Чтение онлайн

Горячая ладонь коснулась моего лица, и я подняла глаза, наполненные слезами. Мое тело сотрясала крупная дрожь. Перед собой я увидела профессора Де Каймера, который заботливо придерживал меня за плечо и вытирал слезы, текущие по щекам.

— Все хорошо, — шепчет он. — Все закончилось.

Но странное тепло под лопаткой начало пульсировать. Я увидела директора, который одним ловким движением коснулся незнакомки, и их окутало алое пламя. Девушка кричала и неистово билась, пока из ее рта не пошел черный и густой дым, который быстро исчез.

Директор медленно повернулся и взглянул на меня; его фиолетовые глаза приобрели более яркий оттенок. Метка на моей коже начала сильнее пульсировать, а мои глаза округлились.

— В мой кабинет! — рыкнул он, подхватывая бессознательное тело девушки.

Я все еще стояла в объятиях профессора Де Каймера, когда под моими ногами вспыхнуло синее пламя, и я моментально начала проваливаться в синюю пучину, четко ощущая горячие руки Николаса.

Перемещение длилось недолго, и мы оказались в большом кабинете директора. Я высвободилась из кольца рук профессора и отошла на безопасное расстояние. Плотные темно-алые шторы были закрыты. На столе лежала аккуратная стопка бумаг, вдоль стены стоял большой шкаф с различными книгами.

— Адептка Эртон! — рычит глава учебного заведения Рэйдон. — Что вы делали в коридоре ночью? — влетая в кабинет, прорычал мужчина, прямиком направляясь к своему столу и резким движением сел за него.

Я села на стул и опустила голову под пристальным взглядом двух мужчин. Они терпеливо ждали моего ответа; у меня было два варианта: рассказать им всю правду или продолжать молчать.

— Вы решили с нами в молчанку поиграть? — нетерпеливо проревел профессор Де Каймер.

Я неуютно поежилась и стиснула переплетённые пальцы на коленях так, что костяшки побелели, судорожно пытаясь сглотнуть ком в горле. Что мне делать? Рассказать не могу, и молчать тоже. Попробовать поговорить с директором наедине? Ведь он должен знать, что происходит в его академии.

Вздернув подбородок, в груди появился странный трепет. Я заглянула в фиолетовые глаза директора, который шумно втянул воздух, подскочил со своего стула, который со скрипом отъехал, накренившись и упав на пол с глухим звуком. Директор упёрся руками в столешницу и наклонился ко мне.

— Даю вам последний шанс во всём сознаться, адептка, или мне стоит вызвать орден, чтобы они залезли вам в голову и достали всю необходимую информацию?

Вот какого черта я попала в настолько глупую ситуацию?

— Делайте, как считаете нужным! — только и сказала я.

Директор Уэнрайт щелкнул пальцами, и появился небольшой огонёк, который, подброшенный в воздух, исчез. Всё казалось настолько странным и наигранным, будто они специально устроили этот спектакль. Не может быть, чтобы сам директор не знал, кого отправили на расследование.

Я исподлобья смотрела на двух мужчин и не понимала: либо они не знают, кто я, либо они хорошо играют свои роли.

Дверь тихо открылась, и раздался недовольный женский голос:

— Лорд Уэнрайт, что за срочность? Почему вы нас дергаете?

Голос показался мне знакомым, и я обернулась. Когда увидела Кассандру Кэрроу, одну из первых крылатых генералов. Красивую девушку с длинными чёрными волосами и выразительными карими глазами. Девушку, которой я восхищаюсь. Она не побоялась пойти против закона и вышла замуж за другого генерала, хотя это было под смертельным запретом.

Кассандра отпустила глаза и удивленно взглянула на меня. Ошарашенно выдала:

— Айлин, а ты здесь что делаешь? Что происходит?

— Адептка Эртон была замечена на месте преступления! — пояснил директор.

Я опустила виноватые глаза. Кассандра подошла ко мне, положила руку на плечо и сжала его.

— Вы оба совсем рехнулись? — зло сказала она. — Ладно, Лоугуан не знает её в лицо, но ты, Николас, сам помогал ей при переходе! Совсем уже заигрался со своими бабами, что память отшибает?

Я вскинула голову и уставилась на профессора Де Каймера. Значит, это был он! На первой встрече — мужчина в мантии. Когда он коснулся меня в комнате… Это не просто совпадение.

От несправедливости мне захотелось расплакаться. За что они так со мной? Что я им плохого сделала?

В глазах Николаса появилась горечь и сожаление, тогда он решил начать говорить:

— Айлин… — запнулся он. — Адептка Эртон, я могу всё объяснить!

Я отвела голову и покачала ею отрицательно, тихо попросила Кассандру:

— Я хочу оставить это задание и покинуть академию как можно скорее! Всё это время меня держали за дуру!

— Айлин… — тихо прозвучал голос Николаса с болью и отрешенностью.

Кассандра, ощутив мою растерянность, заговорила мягче:

— Ты ведь понимаешь, что это всего лишь недоразумение?

Профессор Де Каймер

Я ощущал себя полным дураком в глазах Айлин, ведь она стала не просто девушкой или адепткой за столь короткий срок. Она стала всем для меня, я дышу только ею одной. Хотя я и пытался забыться в чужих объятиях, другие женщины были мне противны, я не мог испытывать то, что испытываю к ней.

Первая встреча у этого портала, когда я почувствовал лёгкий запах пряностей с молоком, вскружила мне голову так, что я был готов накинуться на неё и сорвать всю эту чертову одежду. Я всячески старался сдерживаться и держаться подальше, но она всегда появлялась передо мной, и я хотел её всё больше. Поцеловав её против своей воли, я понимал, какие будут последствия. Просто я этого хотел. Хотел, чтобы она стала моей, несмотря ни на что.

Да, я поступил глупо и опрометчиво по отношению к ней, когда увидел её на месте преступления. Я думал, что разорву кого угодно, если узнаю, что она ранена. Когда она узнала, что я изначально знал, кто она, я ощутил широкий спектр эмоций. Айлин была разочарована настолько, что ненависть с этим не может сравниться.

— Никлас, почему ты сейчас ведёшь себя как безмозглый огр? — рычит на меня Кассандра. — Что за выходки ты устраиваешь? В первый раз вижу, чтобы курсант готов принять позор, лишь бы выбраться из этой академии!

Я стиснул кулаки. Чтобы меня отчитывала какая-то девчонка? Да, я сам прекрасно понимаю, что виноват и наделал глупостей! Повёл себя как сопливый пацан!

— Не лезь, мы с Айлин сами разберёмся! — вырвалось у меня.

Кассандра скрестила руки на груди и с презрением рявкнула: