Чтение онлайн

Вот тебе и план захвата готов. Выманить из хижину и реализовать численное преимущество. Надо попасть в поле зрения Грея и объяснить…

Черт…

Вот почему всегда ценится спаянная команда пусть и не слишком высокого уровня подготовки, нежели сборная профессионалов экстра-класса, но не сыгранная. Если бы рядом бы свой — объяснил бы без вопросов, что мне от него нужно. Как и в любом уважающем себя училище, готовящем офицеров-разведчиков, я учил жестово-символьную систему связи. В крайнем случае, можно воспользоваться обычной семафорной азбукой Макарова, [Русскую семафорную азбуку составил в 1895 году адмирал Степан Осипович Макаров] отработать руками без флажков и бескозырок [если нет флажков — можно семафорить бескозырками] — ее поймет любой салага с мореходки. А с сухопутной крысой что прикажете делать? Жестово-символьная система одинаковая? А если нет? А если Грей поймет, что это — русская система?

Ладно, разберусь…

Опасаясь не успеть заработал руками-ногами, обдирая ногти, выкладываясь как в учебке, когда ползли по-пластунски на время — а последние пятеро стирают форму всего взвода. Здесь не так грязно, не то что на полосе препятствий, там старые курсы специально перед занятия поливают землю чтобы раскисла — и все равно — не сахар…

Только бы не заметил… Заметит — засядет намертво — хрен выманишь…

На то, что обойти позицию противника и занять позицию, у меня ушло полчаса. Полчаса — каждую минуту я ждал, что вот-вот вспыхнет заполошная стрельба, извещающая о том, что полковник сбежал или пытается сбежать. Тогда все напрасно — либо он уйдет, либо мы доберемся до него в виде хладного трупа который — ну хоть убей его еще раз — не сможет отвечать на вопросы.

Когда подобрался вплотную к хижине понял — собирается сидеть до темноты, или по крайней мере до того как солнце начнет закатываться. Умный, гад…

На крышу я конечно же не полез — хоть и крепкая на вид, а все равно можно провалиться вниз или привлечь внимание шумом. Вместо этого, я встал на колени, и начал бешено жестикулировать скорчив при этом зверскую рожу. Сам уже не помню, что я там изображал — думал только об одном: сейчас напарник меня не опознает, подумает, что к О'Коннелу подкрепление привалило да и откроет огонь. С него станется…

О'Коннел все-таки не выдержал. День уже шел на убыль, солнце садилось в холмы, освещая все вокруг каким-то оранжевым, почти искусственным светом. К этому моменту я пролежал на земле без движения больше двух часов, истово молясь, чтобы полковник не услышал мошкару, вьющуюся надо мной и не дающую жить, и инее понял, что дело — неладно…

Не знаю — то ли он подумал, что Грей ушел, то ли еще что- как бы то ни было, крыса решила выбраться из своей норы. Сначала появился ствол — это было помповое ружье, довольно распространенная в отличие от метрополии вещь, здесь много оружия переправляется с Америки. Пусть и один выстрел с перезарядкой вручную — а все равно на части порвет, если с такого расстояния. Перед тем как выйти он замешкался, задержался на пару секунд — и это решило все…

Схватив ружье за ствол, я резким рывком потянул его на себя. Как я и ожидал — полковник держал палец на спусковом крючке и от неожиданного рывка ружье бабахнуло. Сноп свинца ушел дальше, хлестанул по холму — а у полковника оказались занятыми обе руки и разряженное ружье в них.

Он мог еще что-то сделать, бросив ружье и попытавшись достать пистолет, или встретить меня голыми руками. Но ничего этого он не сделал, секунда — и он лежал на вытоптанном полу хижины, а я стоял в метре от него, нацелив в голову Браунинг.

На лице полковника, искаженном яростью мелькнуло осознание. Узнал, сука…

— Кросс. Сука…

Левая рука метнулась куда то назад…

А вот это он зря. Не выпуская пистолета из правой руки, я пробил левой — пользительный прием, тоже почерпнутый в учебке. Обычно у человека больше развита правая рука, он и сам бьет правой, и защищается лучше тоже от удара правой. А нам в учебке ставили именно левую руку — как фактор неожиданности, и для таких случаев тоже, когда правая рука занята находящимся в ней оружие. Ударил я не слишком сильно — просто чтобы сбить спесь и удержать от других нежелательных поступков. Не приводить же мне его потом в сознание…

— Не надо полковник. Не дергайтесь, подольше проживете. Нож брось или еще чтоттам у тебя — пистолет… Брось, брось… Не то в ногу выстрелю. Языком ты можешь ведь и без ноги чесать. Осторожненько, левой рукой, вот так…

Полковник помотал головой как боксер, оправляющийся от удара. Левой рукой он достал из-за пояса и бросил между нами какую-то железяку, сильно похожую на заточку — с такими обычно молодежь ходит.

— Дурные привычки, так ведь, полковник…

— Зря мы тебя не замочили, Кросс. Помнишь тогда, на Шанкилл… Ты один был, а нас — шестеро. Надо было задержаться тогда, надо…

— Брось, полковник… Тогда у тебя шансов не было, ты сам от самооборонщиков [Силы самообороны Ольстера — одна из боевых группировок ирландских протестантов, жестоко воюющих с ИРА] улепетывал. Останься ты хоть на минуту — и твой скальп самооборонщики бы пронесли на параде в честь герцога Вильгельма Оранжского, [Вильгельм III Оранжский, король Англии, Шотландии и Ирландии, протестант. 12 июля 1690 года он одержал решающую победу над католическими войсками свергнутого Якова II в битве на реке Бойн, в Ирландии. Как ни странно — военной победы как таковой не было, просто Яков II струсил и отступил, при этом что войска Вильгельма III понесли потери, а оба его главнокомандующих были убиты в бою. Битва на реке Бойн знаменовала победу протестантства над католичеством. День 12 июля с тех пор обязательно отмечается ирландскими протестантами как день победы над католиками. В этот день обязательно проводится Оранжистский парад через католические кварталы, заканчивающийся как водится жестокими столкновениями] а твою задницу потом долго бы пытались опознать в числе прочих. Скажешь, не так…

На самом деле — меня тогда и в самом деле сильно прижали. Шестеро с автоматами против одного меня с пистолетом. Если бы у них было время и свобода маневра — и в самом деле бы — пиши пропало. Спасло только то, что они были в протестантском квартале и к месту перестрелки уже сбегались боевики-протестанты со всей округи.

— Скажу что ты трус. Если ты мужчина — бросай пистолет и попробу й взять меня…

Краем уха я услышал приближающиеся шаги — Грей…

— Я тебя уже взял. У тебя было ружье, у меня только пистолет. Не передергивай.

Может, полковник и рассчитывал на что-то — но когда за спиной появился Грей, и он понял что нас двое — сразу стух.

— Как ты? — не оборачиваясь, спросил я

— Живой… Стрелять и получше можно…

Полковник вскинулся, хотел что-то сказать — но промолчал…

— Что надо? Ты ведь здесь нелегально?

— Нелегально. Поэтому проблем тебя грохнуть, как ты понимаешь, не будет. Открою тебе маленькую тайну… меня отстранили и против меня ведется служебное расследование. Вот этот пистолет… — я пошевелил рукой с зажатым в ней пистолетом — я нашел в одном из ваших тайников, и забыл сдать, как это полагается. Если я его здесь брошу, ко мне он не приведет.

— Ошибаешься… — полковник облизал губы — грохнешь меня, остальные все равно тебя найдут…

Я засмеялся. Искренне…

— Пусть ищут. Тебе от этого будет легче в могиле? Да и потом, по моему ты сам не горишь желание пообщаться со своими бывшими друзьями… я прав?

По тому, как метнулись глаза, понял — прав! Какая то часть ИРА, скорее всего большая желает ему смерти. А кто-то укрывает. ИРА ведь — это не единый конгломерат, там лидеров немало, и каждый не всегда хочет договариваться с остальными. Есть группы выступающие за какой то диалог с британцами, есть — выступающие против получения помощи от русских. Всякой твари — по паре, в общем…