Чтение онлайн

Сегодняшний день на базе был вроде бы как обычным, разве что ветер был сильнее обычного — настолько сильным и холодным, что персонал базы был вынужден облачиться в парки, какие они носили зимой. Технический персонал базы как обычно следил за состоянием аппаратуры, принимающей и отправляющей гигабайты информации, в ситуационной комнате рассматривали последние снимки с Балтийских и Мурманских верфей, пытаясь определить — насколько достроены те или иные корабли, а техники на летном поле готовились к приему идущего из Северной Америки АВАКСА — ЕС3А совершал тяжелый трансатлантический перелет, его надо было принять и дозаправить. Тут же на базе жил сменный экипаж — экипажи менялись точно так же, как это было принято в гражданской авиации. Вот только жить сменному экипажу приходилось не в отеле-люкс в каком-нибудь крупном городе, а в таком вот британском, продуваемом всеми ветрами захолустье.

Ситуация изменилась примерно за полчаса до приема АВАКСа. На подъездной дорожке, ведущей к базе, показались сразу несколько автомобилей — Даймлеры и РейнджРоверы, на которых ездит лишь правительство и высший генералитет в армии. Старший по КПП сержант не придумал ничего лучшего, как поднять шлагбаум и пропустить машины без досмотра — за это потом он поплатится должностью. Машины проохали на территорию базы, но свернули не к административному сектору, где было командование базы, а проехали прямо на летное поле.

ЕС-3 появился над базой очень точно — ровно в одиннадцать — двадцать по Гринвичу. Это был большой, четырехдвигательный, выкрашенный в серый цвет самолет, с огромной, постоянно вращающейся тарелкой антенны над фюзеляжем. Самолет этот делался на базе грузовой версии уже устаревшего Боинг 707 — но двигатели недавно поменяли на более современных, расходующие намного меньше топлива. Иллюминаторов в фюзеляже самолета больше не было, а в просторном салоне было место только для двадцати с лишним операторов систем, и еще небольшой комнаты отдыха — все остальное место занимала аппаратура. Аппаратура кстати тоже была устаревшей, по эффективности она не шла ни в какое сравнение с гражданской — но в области электроники прогресс у военных был очень неторопливый.

Шасси самолета привычно — такие вот АВАКСЫ садились здесь каждый день — коснулось бетонной полосы, самолет побежал по бетонке, гася скорость торможением и реверсом двигателей. В самом конце широкой бетонной полосы его уже ждал армейский джип, повинуясь командам регулировщика, самолет свернул влево. Вообще то джип сопровождения можно было бы и не высылать, экипаж садился на этой базе больше сотни раз и мог завести самолет на стоянку с закрытыми глазами — но порядок есть порядок.

Самолет загнали на стоянку, но дозаправлять на этот раз не торопились. К одному из люков поставили легкую, раскладную алюминиевую лестницу-трап — гражданских трапов на базе не было — и из самолета появился улыбающийся, похижий на скандинава-викинга гигант в больших противосолнечных очках и в гражданском охотничьем камуфляже. За спиной у него был рюкзак, а в руках — мягкий чехол для ружей. Выглядел этот человек как берсерк, как специалист по боям без правил, и к этому самолету, к обстановке этой базы… ну никак не подходил.

Человек этот спокойно прошел к ожидающим его машинам, в одной из которых для него открылась дверь. Гигант забросил на заднее сидение свое снаряжение, потом сам сел в машину — и странная колонна отправилась в обратный путь на выезд с базы, только когда машины скрылись за ангарами — из самолета начал выходить экипаж…

В черном Даймлере седой как лунь человек, сидящий на переднем сидении, обернулся…

— Как дела, генерал… — просто спросил он

Скандинав, несмотря на свой совершенно не армейский вид, был не просто армейским офицером, а относился к высшему командному составу и в данный момент командовал ключевым компонентом ВВС САСШ — Стратегическим авиационным командованием. Это был Лерой «Болванка» Томпсон, генерал-полковник ВВС САСШ. «Болванка» его прозвали не потому что он был болваном, совсем нет. Просто он шесть раз выигрывал соревнования бомбардиров — больше чем кто — либо другой, находящийся на действительной службе. Соревнования проводились ежегодно на базе ВВС САСШ Барксдейл, основной точке базирования тяжелобомбардировочной авиации. Заключались соревнования в том, что нужно было метнуть имитирующую бомбу бетонную болванку точно в центр выложенного на земле белого круга, причем сделать это с летящего на высоте в несколько километров тяжелого бомбардировщика. У генерал-полковника Томпсона, в молодости и впрямь увлекавшегося игрой в баскетбол было «чувство мяча», играя в баскетбол, он научился мгновенно просчитывать траекторию мяча и выбирать точный момент для броска по корзине. А если умеешь это — то выбрать момент для нажатия на кнопку бомбосбрасывателя не так уж и сложно.

Генерал Томпсон прибыл в Великобританию нелегально. Официально, он прибыл сюда с инспекционной проверкой, а если бы началась ревизия — то дотошный ревизор выяснил бы, что генерал прибыл на служебном самолете ВВС САСШ для того, чтобы поохотиться в Великобритании. Тем самым он использовал вверенное ему федеральное имущество для личных потребностей за что конечно же заслуживает строгого взыскания. Истинная же цель визита вряд ли кому-нибудь когда-нибудь станет известна.

Истинная цель визита была в том, что у генерала Томпсона была проблема. И проблема эта называлась «зеленые» или «зеленые козлы» как их называли в армии. В последнее время в мире становилось все больше и больше людей, озабоченных охраной окружающей природной среды, а из них выделялись люди готовые пойти на многое даже на террористические акты для того, чтобы защитить природу. И одним из самых раздражающих факторов для «зеленых козлов» были ядерные испытания. А у генерала Томпсона, поскольку он командовал не только ядерными средствами, базирующимися на дальних бомбардировщиках, но и всеми межконтинентальными баллистическими ракетами САСШ [прим автора — это действительно так, в САСШ нет такого понятия как «ракетные войска стратегического назначения», все ракеты относятся к ведению Стратегического авиационного командования US STRATCOM] — голова из-за этого болела больше всего.

Раньше ведь как было? Первые атомные заряды испытывались очень просто. Занимался этим обычно флот. Просто брали два корабля — военный эсминец и исследовательский. Выходили в тихий океан, искали небольшой атолл. Проверяли наспех, нет ли кого там. Потом закладывали заряд и взрывали. Иногда заряд не взрывался, иногда получался «пшик» то есть мощность заряда в тротиловом эквиваленте была на порядок ниже расчетной. Иногда взрыв был такой, что задевало и корабли — то есть взрыв был мощнее запланированного. Построили еще полигон в Неваде — там взрывали прямо в пустыне, а туристы, приехавшие поиграть и попытать удачу в городе греха, выбирались за город на все это смотреть. Были даже специальные туристические смотровые площадки и очки продавали наподобие сварочных, потому что напрямую на вспышку смотреть было нельзя.

Сейчас уже конечно было не то что раньше. Испытательные ядерные взрывы в воздухе, в космосе на открытой земной поверхности были категорически запрещены. Оставались две стихии — толща воды, но там была проблема с установкой измерительной аппаратуры и глубокие заброшенные шахтные выработки. Однако зеленые протестовали и против этого, они пытались прорваться на территорию особо охраняемых объектов, приковывали себя наручниками к ограде, устраивали пикеты на КПП, преследовали военных и гражданских специалистов так, чтобы невозможно было работать. Недавно произошел вопиющий инцидент — один из зеленых прорвался на объект незадолго до намеченного испытания, попытался ударить специалиста по безопасности ВВС палкой и тот применил оружие. Все это естественно раздула пресса, с большим трудом удалось отмазать сержанта, просто исполнявшего свой долг от обвинения в убийстве, и на всякий случай, обляпанный грязью с головы до ног военный министр запретил проведение испытательных взрывов на всем североамериканском континенте.

А взрывы были нужны. Очень нужны! Из-за запрета на проведение ядерных испытаний срывалось начало производства и принятие на вооружение «ядерного оружия двадцать первого века», в том числе тактического которое можно будет применять в обычном бою. В этом научном направлении САСШ шли на голову вперед всех остальных держав мира.

Ведь в чем проблема ядерного оружия? Вовсе не в чудовищной разрушительной силе, ученые уже в семидесятые годы создали ядерные взрывные устройства, умещающиеся в габарит крупнокалиберного артиллерийского снаряда. И разрушительная сила у этих снарядов была такой, что они были пригодны именно для массового применения, даже в бригадном тактическом звене. Проблема ядерного оружия была в одном из поражающих его факторов — в проникающей радиации.

При ядерном взрыве проникающая радиация дает примерно десять процентов поражающей мощи, для сравнения, ударная волна — пятьдесят процентов. Но это при самом взрыве. А потом — проникающая радиация делает безжизненной землю на многие годы, причем поражает она всех без разбора — не только солдат противника, но и своих солдат. В итоге получается — какой смысл воевать за территорию, которой потом сам же не станешь пользоваться? Вот и пришли к тому что ядерное оружие — на которое тратились гигантские куски военных бюджетов — никак не использовалось и не приносило никакой выгоды в бою. Просто оно находилось — на складах, на носителях — как сдерживающий фактор и не более того.

Но американские ученые совершили в последние годы самый настоящий прорыв в области радиоактивных элементов. Им удалось создать устройства, которые при взрыве дают только короткоживущие изотопы, с периодом полураспада максимум несколько часов. В итоге появилась возможность применять ядерное оружие как обычное — и уже через несколько часов вводить на пораженную территорию собственные военные части без какой-либо защиты от радиации. Это был прорыв, грозящий в очередной раз полностью отринуть все, что человечество знало о войне и полностью изменить саму войну. Удар всего одного крупнокалиберного снаряда мог сжечь, вывести из строя целый танковый полк противника, уничтожить целую военную базу. Это было абсолютное оружие — и оно на данный момент было только у Североамериканских соединенных штатов.