Чтение онлайн

Для полноты картины надо сказать, что такое бывает крайне редко, почти никогда не бывает — но каждый резидент знает, что попытка предательства приведет к гибели его семьи. Это удерживает от необдуманных поступков. Но в этом есть и другая сторона медали — а как чувствуют себя те, кто отдает такие приказы? Приказы убивать, похищать, лгать, любой ценой добывать информацию.

Поэтому, у таких людей возникает и развивается двойственная мораль, понятия «хорошо» и «плохо» меняются местами. Есть горькая шутка на эту тему «закрой глаза и подумай о Родине». У таких людей есть искренняя, непреклонная вера в то, что все то подлое, злое, грешное, что они делают — это на самом деле хорошо, потому что это делается ради Родины.

Но выдерживают не все. Некоторые ломаются, понятие «добро» и «зло» у них встают на те места, где они и должны быть и люди перестают верить. Они перестают верить в высший смысл творимого ими зла. Да, они могут и дальше творить зло — но они четко осознают для себя, что то что они делают — это не добро, это зло. А за осознанием того что творишь зло следует либо раскаяние либо самоубийство — такова человеческая природа.

И сегодня, здесь и сейчас сэр Джеффри окончательно убедился, что сэр Колин не просто на грани — что он окончательно сломался и перестал видеть высший смысл творимого ими зла. А это значило — что нужно что-то делать. И срочно…

Но сэр Джеффри ничем не выдал своего открытия….

— Известный тебе человек встречался с Воронцовым в Бейруте. И он же увидел его в Ирландии, рядом с последним возможным источником утечки информации по последним событиям.

— Источник зачищен?

— Да. Но Воронцов и Преторианец были рядом с ним какое-то время. Полковник мог им все рассказать…

Сэр Колин помрачнел

— Мог или рассказал?

— Раз мог — значит, рассказал, ты знаешь правила не хуже меня. Теперь нам придется считать возможными источниками утечки и Воронцова, он же Кросс и Преторианца. При этом, Воронцов нам обязательно нужен живым, Преторианца же следует убрать как можно быстрее. Приказ зачистить концы можешь отдать только ты.

— А если Воронцов успеет сдать информацию?

— Да кто же ему поверит? Он же русский агент.

Желтая пресса поверит… А если начнется скандал, если репортеры начнут копать — что-то все равно надо будет предпринимать.

— Лучше временно снять с тренировок нашего дублера и направить на зачистку концов его. Он служил вместе с Преторианцем, знает его повадки. Преторианец не будет ждать подвоха от своего сослуживца по полку — подсказал решение сэр Джеффри

— Как Воронцов прошел контрразведывательную проверку? Получается, его подменили во время плена? — ушел от принятия немедленного решения по Преторианцу сэр Колин и сэр Джеффри еще раз убедился в своей оценке его состояния

— Как? Да очень просто. Обычная наша проблема — за бумагами не видим сути. Я не уверен, что у него даже сняли отпечатки пальцев при возвращении из плена.

— Но как русские послали своего человека нам, не обеспечив прикрытие? Как они сумели так подобрать двойника? Ведь простейшая процедура снятия отпечатков и…

— Ты не послал группу в Белфаст добыть отпечатки Кросса?

— Нет.

— И не посылай. Они совпадут с теми, что есть в личном деле, в этом можно не сомневаться. Армейские архивы, где хранятся личные дела, даже тех, кто служит в войсках специального назначения — это проходной двор, контрразведывательный режим там никакой. Они просто подменили данные личного дела вот и все. В плен к ним попали больше сотни наших офицеров, они просто сравнили их данные с данными своих людей — и подобрали совпадающие кандидатуры. Получилось, что одной из таких кандидатур оказался Воронцов. Как его вычислить? Флот? Так он тоже служил на флоте, причем в таких же частях, как и наша специальная лодочная служба. В службе в таких частях много общего. Бейрут? Они оба там были, тут на несовпадениях не поймаешь. Внешность? Для этого и был подбор — подбирали людей примерно со схожей внешностью, благо у нашего флота и у русского флота требования при подборе личного состава одинаковые почти. Биография? Обычная биография, заучить несложно, родственников нет и опознавать некому. К тому же после Бейрута он уводился с военной службы, какой смысл проверять его серьезно? Никакого. А при поступлении в полицию идет проверка прежде всего на благонадежность и связи с экстремистами, с ИРА — полиция боится проникновения в своим ряды не русских агентов, а осведомителей и боевиков ИРА. Вот так он и оказался в полиции. А дальше… через полгода его стали воспринимать как своего, никто уже и подумать не мог. Вот и все. Настоящий же Кросс в лучшем случае убит.

— В лучшем?

— В худшем он жив и консультирует русских. А знает он много — по крайней мере, по специальной лодочной службе. Совсем не хотелось бы, чтобы русские подводные диверсанты в деталях знали тактику наших подводных диверсантов.

— Хорошо… — сэр Колин закрыл лежащую перед ним папку — я отдам соответствующие распоряжения. Скорее всего, он вернется в Белфаст, по крайней мере, на какое-то время.

— Я тоже так думаю. Только Кросса пусть берут живым, обязательно живым — напомнил сэр Джеффри — а если не будет такой возможности, то лучше пусть отпустят. Потом его возьмем официально, силами полиции.

Младший баронет Дориан Грей происходил из старого и почтенного семейства Греев, чьи корни терялись в далеких веках. По преданиям, предки Греев пришли на британскую землю вместе с римлянами еще в те далекие времена, когда существовала Римская империя. Барон Томас Грей был одним из тех, кто воевал с Кромвелем, с республиканцами, чудом остался жив. Барон Хьюго Грей был одним из самых близких друзей короля Якова. После этого мужчины рода Греев в политику и в управление государством старались не лезть, и большое значение придавали воинской службе. В период расцвета великой и единственной империи, над которой никогда не заходит солнце — Великобритании эпохи Елизаветы — в армии Великобритании служили сразу пятеро Греев, причем ни один из них не был в звании ниже майора Тонкая алая линия мундиров, опоясывающая границы империи, отделяющая цивилизацию от варварства — это было про них. Тогда же они приобрели два громадных поместья — одно, индийское, принадлежало им и сейчас, другое, расположенное там, где сейчас была Бурская конфедерация — они навсегда потеряли.

Во время страшной мировой войны младший баронет Дориан Грей потерял четверых своих прадедов. Один из них геройски пал в жестоком бою в пригородах Багдада, пытаясь остановить идущую на штурм города армию генерала Корнилова. Второй погиб в морской пучине — крейсер Бэрхэм, на котором он шел, был подло торпедирован из-под воды германской подводной лодкой. Третий пал в бывшей Родезии от рук буров, решивших, что настал подходящий момент рассчитаться за англо-бурскую войну начала века. Четвертый пал в бою под эль-Аламейном, разорванный на части германским снарядом.

Несмотря на все это, баронет Дориан Грей вырос без особой ненависти к Российской империи или к Священной римской империи германской нации, как и большинство его сверстников. Это старшие поколения всегда поднимали первый тост «за реванш», у молодежи же были другие заботы и дела. Синематограф, особенно голливудский, прямиком из североамериканской столицы грез. Рок-н-ролл, новый музыкальный стиль, родившийся в старой доброй Британии и завоевавший весь мир без единого выстрела — дошло до того, что под рок-н-ролл «отрывались» и «клубились» и в Царском Селе в России после официальных балов. Но, как и его прадеды, деды и отцы у Дориана не было ни тени сомнения относительно того, чем ему заниматься в жизни. Армия и только армия. Отслужив два года в полку герцога Йоркского, он подал документы на вступительный курс САС — и на удивление его прошел. Инструкторами САС были люди в основном из рабочих предместий, к отпрыску аристократического семейства они испытывали вполне понятные чувства — но сломать им его так и не удалось. В Дориане Грее было то же, что было в его дедах и прадедах, но не было у большинства людей — несгибаемый, стальной стержень внутри, позволяющий переносить все что угодно — издевательства инструкторов, два дня подряд без сна, бег в промокшей насквозь форме по холмам Брекон-хиллс со здоровенным бревном на плече. Он прошел все — и стал САСовцем, а потом — и командиром патруля, одного из лучших в полку.

Словом, Дориан Грей был тем солдатом, который пригодился бы в любой армии — русской, римской, североамериканской. Он был отличным солдатом — но он не был разведчиком.

Сэр Джеффри, который выбрал его из многих, и у которого не было иного выхода — он не мог отправить на задание кого-то из Секретной разведывательной службы или из Пагоды — перед отправкой Дориана Грея на задание проинструктировал его относительно того, с чем ему предстоит столкнуться. И вот во время этого инструктажа он допустил ошибку — маленькую, почти незаметную. Но эта ошибка стала именно той маленькой соломинкой на чаше гигантских весов истории, которая и решила в итоге все. Собственно говоря, история эта хорошо доказывает — в разведке мелочей нет, любая неучтенная мелочь может привести к провалу.

Ставя лейтенанту Грею задачу, сэр Джеффри охарактеризовал противника как «агента русских» — и счел что этого вполне достаточно. Но «агент русских» — это понятие может иметь два толкования. Либо это британец завербованный русскими и теперь предающий свою Родину. Либо это русский офицер-нелегал, въехавший в Британию незаконно и действующий, выдавая себя за британца. Согласитесь, разница весьма существенная. А раз Грею этого не объяснили — он понял «агент русских» как «британец-предатель, работающий на русских». Он уже давно догадался, что с его напарником что-то неладно — больше просто никто не подходил так полно под портрет возможного «русского агента», нарисованный сэром Джеффри. Если бы он подозревал, что его напарник может быть русским — сдал бы без колебаний. Но — видя, как действует напарник, как он ни на жизнь а на смерть воюет с ИРА, не останавливаясь перед тем, чтобы нарушить закон… лейтенант Грей просто не мог поверить в то, что констебль Александр Кросс — предатель. Ну не может быть такой человек предателем, предатели поступают совершенно по-другому, предатели совсем другие. Если бы Грей служил не в армии, а в секретной разведывательной службе — он бы знал, что предатели бывают именно такие, что предателями всегда бывают люди, которым ты доверяешь и которых ни в чем не подозреваешь — короче говоря, там бы он набрался здорового цинизма и знания темных сторон жизни. Но Грей в разведке не служил — он служил в армии, а там нравы были совершенно другие. И каждый раз, когда он собирался выйти на связь и доложить о своих подозрениях — происходило нечто такое, отчего его подозрения усиливались. И он молчал.