Чтение онлайн

Но на обратном пути в Белфаст он все-таки решился. Он получил приказ и должен его выполнить. Не выполнить приказ — такое просто недопустимо, особенно для кадрового военного, не выполнив приказ, он опозорит весь свой род до девятого колена. В конце концов, он просто сообщит о своих подозрениях — а там пусть решают, проверяют, или что там должна делать контрразведка. Он хорошо выполнит свою работу — а они пусть выполняют свою.

Но лейтенант Дориан Грей ошибался и сильно. Все-таки он не только не был разведчиком — но и не имел никакого таланта к разведке. Он то думал, что его напарник, а временно и командир ничего не знает о его подозрениях. В то время как его командир уже давно все понял…

— Что думаешь, босс?

Если бы самому мне это понимать. Мысли дерьмовые. Последняя нить оборвалась, полковник мертв, а мертвые — не говорят. И что теперь? Электрик мертв. Полковник мертв. Хорошо — хоть сами ноги унесли. И что обо всем об этом дерьме думать?

— Ни хрена хорошего….

Когда я начал подозревать? Да сразу же и начал. Есть одно правило, хорошее надо сказать правило, те кто его знает, и не просто знает — а усвоил, в спинной мозг у них оно вбито — те обычно остаются в живых.

ЕСЛИ ЕСТЬ СОМНЕНИЯ — СОМНЕНИЙ НЕТ!

Вот так. Живи по такому принципу, предполагай худшее — и останешься в живых. Есть и еще одно мудрое высказывание, принадлежащее Уильяму Блэйку: дорога крайностей приведет к храму мудрости.

Короче говоря, если на твоем жизненному пути вдруг попадается парочка, причем один похож на аналитика, а другой на ликвидатора — жди беды.

Грея я бы убрал еще там, в Ирландии — но мне не давал покоя один вопрос, и пока я не находил на него ответа — активных действий предпринимать было нельзя.

Если Грей чистильщик, посланный для того, чтобы зачистить концы в этом грязном деле с бомбардировкой Лондона — причем тут снайпер? Хорошо, как снайпер вышел на нас, я знаю — Грей его и навел. Иного объяснения нет, о том, куда и зачем мы направляемся, знали только двое — я и он. Если я никому об этом говорил, но снайпер нас все-таки нашел — значит, Грей и навел его на нас. Проще простого.

Оставался вопрос — зачем?

При чем здесь снайпер? Если Грей — чистильщик — неужели он сам не мог выполнить эту работу? Исполнить полковника, заодно и меня, а потом спокойно уйти, явиться к начальству, доложить о выполнении приказа. Для чего нужен был снайпер, для чего усложнять, ведь общеизвестно же — чем меньше звеньев в операции, чем она проще — тем меньше риск провала, тем меньше риск утечки информации?

Снайпер был контролером? Начальство не доверяет Грею и послало следом за ним контролера?

А почему тогда они вообще послали на такое задание человека, которому они не могут доверять?

Объяснение оставалось только одно. Грей сам не знал о контролере, начальство вело с ним двойную игру. Возможно, он был послан для того, чтобы зачистить концы, но по какой то причине этого не сделал — просто не успел сделать или не захотел. И следом послали контролера — для того, чтобы убрать его после того, как он выполнит работу. Контролер, скорее всего, знал об операции куда больше чем Грей, и увидев нас рядом с полковником, сделал выстрел сразу, как только ему представилась возможность.

И опять не получается… Если судить по тому что произошло, у контролера приоритетной целью был полковник. Ни я и не Грей — а именно полковник. Почему — если его должен убрать Грей. Ведь контролер — это живое приложение к винтовке, он исполняет приказы и не более того. Если он убрал полковника — значит, приказ у него был убрать именно полковника. Не мог же кто-то из организаторов операции сам взять винтовку и отправиться на охоту?

Не сходится ничего. Значит и действовать пока нельзя — можно только следить и пытаться понять. Если с Греем ведут двойную игру — шанс перетянуть его на свою сторону есть. Не стопроцентный — но есть. Благо время тоже еще есть — хоть немного но есть…

Город Грей не знал — верней, знал но плохо, на уровне среднего туриста. А еще — он плохо знал местную настенную живопись, позволяющую разбираться, где какие кварталы и не соваться туда куда не стоит соваться. На самом деле, разобраться где какие кварталы в Белфасте весьма просто — нужно посмотреть на стены и на то что там написано. Если «One man, one vote» или «No discrimination» [Один человек, один голос, Нет дискриминации] — значит, ты в католическом квартале и нужно уносить отсюда ноги, пока его обитатели не разобрались что к чему. Если же «Not an inch» или «No pope here» [Ни дюйма! Нет папе здесь] — значит ты среди протестантов, они же лоялисты. Тут нужно просто соблюдать осторожность и ни во что не ввязываться.

Как бы то ни было — выйдя с территории порта, Грей направил свои стопы в поисках места, откуда можно позвонить, по пути несколько раз проверился, никого не заметил. И судьба занесла его не куда-нибудь — а в Фоллс, один из самых опасных рассадников терроризма, расположенный недалеко от порта. Квартал этот был со всех сторон окружен кварталами, в которых преимущественно проживали протестанты — поэтому народ в квартале был боевой, а дружина самообороны — одна из самых опасных и хорошо вооруженных во всем Белфасте.

Грей в последний раз проверился, нырнул в кабак, предварительно запомнив его название — у тетушки Молли. На вывеске и вправду была нарисована женщина, седая и улыбчивая с кружками пива в руках. Он решил что это — хорошее место.

В баре было полно народа — в Белфасте работы мало, поэтому в барах всегда много народа, в любой час и в любой день, неважно будний или выходной. Протолкавшись к телефонным кабинкам в глубине прокуренного, темноватого помещения — кабинки эти один в один повторяли знаменитую красную лондонскую телефонную будку — Грей бросил несколько пенсов в аппарат, набрал по памяти номер…

Ждать пришлось долго — его предупредили что номер ответит только после десятого гудка — но в конце концов трубку взяли. Голос показался Грею смутно знакомым.

— Преторианец — произнес в трубку он

— Вы где? — мгновенно среагировала трубка

— … э… тут вывеска… У тетушки Молли… Я не мог выйти на связь…

— Где!???

— Тетушка Молли.

— Черт… Мы сейчас приедем. Держитесь!

Трубка загудела гудками отбоя….

Недоумевая в чем дело, Грей положил трубку, вышел из кабины — и наткнулся на трех здоровяков, преграждающих ему путь. И вот тут то он понял — как сильно попал.

Незнакомцы разглядывали его так же, как они разглядывали бы к примеру свалившуюся в суп муху…

— Клянусь задницей Папы, Гордон, это же поросенок… — наконец проговорил один

— Совсем эти поросята оборзели… — раздалось из зала, где вдруг установилась необычная для питейного заведения тишина. Мертвая тишина.

Грей отступил назад, чтобы прикрыть свою спину…

— Давайте разойдемся… — начал он, но его перебили

— Слушай, Гордон, давненько я что-то не слыхал Шон Ван Вахт. [Шон Ван Вахт — название ирландской революционной песни 1798 года, означающее «Старушка», одно из аллегорических названий Ирландии. ] Может быть, поросенок нам это споет?