Чтение онлайн

— Кто ты? — спросил Араб

— Ты русский? — ответили вопросом на вопрос

Араб подумал — смысла скрывать в принципе нет, противник не мог не слышать, на каком языке он говорил по рации. В Афганистане русский язык знали не все — но понимали, что говорят именно по-русски все, каждый пацан. Это потому что для многих единственным источником товаров были караванщики, а они говорили по-русски.

— Я казак — подтвердил он

— А я турок — ответили откуда то сзади — стреляться не будем?

— Нет.

— Я поднимаюсь. Не дергайся…

Каменная осыпь за стеной вздыбилась, буквально в нескольких метрах от Араба. Смуглый человек в странной полувоенной форме, прикрытый какой-то маскировочной сетью поднялся на ноги…

— Не стрелять!

Араб крикнул это для Ивана и для Брата — те вполне могли выстрелить. Ивана с Братом на местах уже не было — они целились в незнакомца из ближайших укрытий и ситуация кардинально переменилась…

Это если неизвестный был один. Если же не один…

— Кто ты? — снова спросил Араб

— Скажи кто ты? — человек не был похож на русского, скорее на афганца, но он ведь и сказал, что турок и говорил по-русски очень чисто. Да и оружие — автомат Калашникова, новенький с оптическим прицелом и подствольным гранатометом наводило на мысли — в Афганистане такое оружие достать было непросто и стоило оно очень дорого.

— Я казак.

— Из спецгруппы?

— Тебе какое дело? — задиристо ответил Араб

— Свяжись с командованием, сейчас же. Скажи, пусть передадут в штаб позывной Асмодей. Понял? Позывной — Асмодей. Тогда и поймешь кто я.

Араб подумал. Рация засекреченная, сама процедура связи — тоже, надо было набрать код, и только тогда ты входил в сеть…

— Бес…

— Араб, Немой на связи…

Странно, вышли сами…

— Араб на приеме.

— Немой-Арабу! Доложите свой статус!

— Немой-Арабу! Встретил Асмодея, просит связи со штабом… Группа в полном составе…

Станция связи замолкла на пару секунд…

— Немой-Арабу. Срочная эвакуация подтверждена, повторяю — срочная эвакуация подтверждена. У тебя — посылка особой важности. Приказано сохранить любой ценой! Повторяю — сохранить любой ценой! Как понял?

— Эвакуация подтверждена, посылку сохранить любой ценой — дисциплинированно повторил Араб

— Верно. Семью километрами севернее от тебя — зеленка. Укройся, жди группу эвакуации.

— Вас понял…

Незнакомец пытливо смотрел на Араба

— Самолет. Там — он показал рукой туда, откуда шли Араб с группой

Отрицать было глупо — Араб медленно кивнул

— И вы его выпотрошили — незнакомец кивнул на рюкзак, поставленный посреди камней — и забрали груз. Так?

Араб молча смотрел на незнакомца, тишина сгущалась над ними. Неизвестно, что было бы дальше — Араб незнакомцу не слишком то доверял, несмотря на его русский. Тишину разорвал назойливый сигнал станции связи, так звучал только срочный сигнал вызова…

— Араб на приеме.

— Немой-Арабу! Асмодей с тобой?

Араб помедлил

— Так точно.

— Он свой. Выполнять все его указания как мои. Как понял?

— Вас понял.

— Идти на точку эвакуации. Немедленно!

— Принял.

— Конец связи.

Араб положил трубку спутникового телефона…

— Приказ получил?

— Так точно… — недовольно проговорил Араб

— Руки в ноги — за мной!

Звук в горах расходится причудливо, отражается от скальных стен. До ушей уже доносился едва слышный хлопающий тук вертолетных винтов, но понять где эти вертолеты — в километре или в десяти — по звуку было невозможно…

— Господин полковник. [18] Если не отпустите — уйду сам. Возьму добровольцев, пойдут со мной. Как полагаете — а их вытаскивать оттуда надо. Сейчас прямо.

Подполковник Бежицкий, командир дислоцированного в Чирчике полка спецназа, к которой относился и Южный учебный центр, кряжистый здоровяк, обритый наголо и пользующийся на тренировках сделанными специально для него трехпудовыми гантелями недобро осклабился

— Это пешком что ли двинешь?

— Надо — и пешком пойду. Тут недалеко…

Подполковник тяжело вздохнул. Подчиненных ему по службе башибузуков он знал и ни на минуту не сомневался, что как раз вот этот — возьмет и в самом деле пойдет. И людей за собой поведет, потому как пользуется авторитетом среди подчиненных, как и полагается хорошему командиру.

— Дурак ты, Тихонов… — тяжело сказал он — и так вляпались по самое… не усугубляй хоть. Меня только что на связь зам командующего вызывал, чуть матом с ног не сшиб. Тебя вообще приказано под арест вместе со всеми причастными к этому делу, уж не знаю, откуда вас в штабе так хорошо знают, но знают. Натворили дел с этими выпускными… и подо мной уже стул шатается… Довыпускались… молодое пополнение… ясны соколы, мать вашу…

— Я за свое место не держусь, господин полковник — набычившись, ответил Тихонов

— Ты мне бычку тут не включай! — угрожающе проговорил — набычился он! У меня таких как ты орлов, целый полк. Только не те орлы, которые в небесах высоко летают, а те которые сверху и прям на голову! У каждого второго… на мое место встань, в общем… потом и бычь!

Помолчали, остывая, понимая, что в такой ситуации и наговорит и наделать можно — непоправимого. Каждый понимал правоту другого и не мог отступить от правоты своей. Тихонов понимал подполковника — то, что они сделали, было прямым нарушением устава и каралось судом офицерской чести. Проклятые разведчики как всегда никого не предупредили о проводимой операции… а с другой стороны, какие бы они были разведчики, если бы предупреждали заранее всех и каждого… А теперь придется расхлебывать — кашу, которую заваривал не ты. И подполковник отлично понимал, что только так из бренного человеческого тела куется стальной клинок. Так и никак иначе. Сначала в печь, потом в ведро с водой. А те кто составлял уставы… то нельзя, это нельзя… сами бы в кадетке попреподавали парочку годков… нельзя… Но если он не только не посадит Тихонова под арест, а даст ему вертолеты и людей… то есть нарушит прямой приказ… тут суд военного трибунала без вариантов…

— Оружие на стол — наконец выговорил подполковник — в холодную [19] сажать тебя не буду, охолонешь и сам. Сдай оружие и иди…

И снова сгустилась тишина, разорванная истерической трелью телефона. Подполковник снял старомодную, стальную трубку, послушал. Буркнул "вас понял", положил трубку обратно на рычаг.

— Санкт Петербург телефонирует… — сказал он тоном, как будто прямо ни к кому не обращаясь… — твои архаровцы что-то забрали, по крайней мере, данные спутникового контроля свидетельствуют об этом. Приказано… немедленно готовить спасательную операцию… привлечь все имеющиеся силы и средства. Мы, вертолетный полк, восьмая особая войсковая группа, воздушный десант, погранцы… все передаются в оперативное подчинение ГРУ. Приказ — выдвигаться по воздуху и не только… сформировать усиленную мотоманевренную группу, выдвинуться к границе… Иди, выполняй… план развертывания мне на стол через полчаса.

— Есть!

— Архаровцы…

— Минута до цели!

— Минута до цели, всем приготовиться! — продублировал Феттерляйн голосом и условным жестом — пальцы одной руки обхватывают оттопыренный большой палец другой

Несмотря на то, что в вертолете досылать патрон в патронник по правилам безопасности нельзя — не было ни одного бойца, кто бы это не сделал, Жизнь — то не устав и не легкая прогулка по парку, если внизу засада, то отстреливаться придется даже при спуске, скользя по тросам…