Чтение онлайн

Таков был обычай у арабов тех времен — приставлять няньку к новорожденному младенцу, и Мухаммед был вверен заботам Халимы, принадлежавшей к роду Бану Сат. Он оставался у нее до шести лет, а затем вернулся к матери. Вскоре после этого Амина решила совершить поездку к могиле мужа в Медине. Мухаммед отправился в путь вместе с ней, и во время этого путешествия его мать умерла. Хотя у отца Пророка было много братьев, опеку над ним взял на себя дед, Абд ал-Мутталиб. Однако, когда Мухаммеду исполнилось восемь лет, его благородный дедушка умер и его дядя по отцу, Абу Талиб, принял мальчика в дом и в сердце. Мухаммед проникся глубочайшей привязанностью к Абу Талибу и стал его постоянным спутником. Разные люди, с которыми он был внутренне связан в ранние годы жизни, формировали собрание сподвижников, и их слова и мнения уступали по авторитету только наставлениям Корана.

Когда Мухаммеду было около двенадцати, он, по-видимому, сопровождал своего дядю Абу Талиба в караванном путешествии в Сирию. Они должным образом прибыли в Басру, лежавшую за Иорданом и представлявшую собой страну племени манассах.

В это время в Басре располагалась многочисленная и обладавшая определенным влиянием колония христиан-несториан, и караван Абу Талиба расположился лагерем по соседству с общиной несторианских монахов. Здесь путников приняли со всяческим радушием и гостеприимством. Один или два монаха, побеседовав по этому случаю с Мухаммедом, были глубоко поражены ранним развитием его ума и страстным желанием узнать как можно больше о религии. Предполагают, что доктрины, открытые Мухаммеду этими христианскими монахами, настроили его против идолопоклонства. Несториане столь решительно выступали против поклонения любого рода изображениям, что редко выставляли напоказ даже крест, хотя в то время он был общепринятой эмблемой христианства. Во время последующих посещений Сирии Мухаммед продолжал интересоваться учениями христианской общины. В возрасте примерно двадцати пяти лет, снова оказавшись в Басре, он, говорят, имел беседу с Несторием, принявшим его как будущего пророка. Так как основатель несторианской секты умер в пятом веке, то Мухаммед, должно быть, встретился с монахом более позднего времени, носившим то же самое имя.

Критическое изучение вопроса вызвало некоторые сомнения относительно источника знаний или мнения Мухаммеда о христианстве. Упоминания в Коране, кажется, не придают особого значения несторианским концепциям, хотя Пророк, по-видимому, питал особое уважение к определенным общинам священников и монахов, о чем свидетельствует сура V:91 Корана. Считают также, что, если бы Мухаммед был глубоко сведущ в несторианстве, он особо упомянул бы о нем в Коране, поскольку прямые упоминания были у него в обычае. Несомненно, однако, что те сведения об общем состоянии христианского мира, которые он мог получить, всерьез лишили его, молодого человека, иллюзий.

Многое указывает на то, что он мог бы принять в качестве собственной религии иудаизм или христианство, а не основывать новое вероисповедание. Гнетущая обстановка пререканий и расхождений во мнениях в ранней христианской церкви побудила его искать изначальной чистой религии пророков и патриархов, для которой, он чувствовал, настали тяжелые времена.

Мусульманство утвердилось во мнении, что нет Бога кроме Бога. Поскольку Божество едино и не может быть никакого другого Бога помимо него, Мухаммед не мог принять божественности Иисуса или учения о святой Троице. Он был готов признать Иисуса святым пророком, чье учение истинно, но не уверовать в догму, будто назорейский учитель идентичен и единосущен Богу-отцу. К тому же он недвусмысленно заявил, что считает себя всего лишь человеческим существом, и пример всей его жизни убедительно доказывает, что он не преуменьшал духовных достижений других людей, чтобы как-то возвысить свою репутацию. Он запретил обоготворять свое имя или память о себе, самой жизнью подтверждая, что «нет Бога кроме Бога».

В различные периоды мировой истории Бог в своей бесконечной мудрости заставлял пророков являться и свидетельствовать в пользу чистого откровения божественной истины. К ним принадлежали великие учителя, описанные в Ветхом Завете, а также Иисус. Мухаммед дошел до того, что заявлял, будто его пришествие было предсказано в Ветхом Завете, а после него придет другой учитель, который будет «желанным для всех народов».

Христианские ученые предпочитали утверждать, что у Мухаммеда были весьма слабые, поверхностные знания о христианстве и что, следовательно, его представления были почерпнуты главным образом из общения с окружающими, с чужих слов. Это, однако, можно было бы оспорить, так как известно, что члены его семьи были обращены в христианство, которое уже существовало тогда в этом регионе. Истина, вероятно, заключается в том, что христианские общины в Аравии сами знали немного и их убеждения были неопределенны и противоречивы и, следовательно, не годились для распространения глубокого знания о вере.

По утверждению Абу Талиба, уважаемого дяди Пророка, за все свои молодые годы Мухеммед ни разу ни с кем не поссорился. Примерно в двадцать лет он вступил в общество, известное под названием Хильфуль-Фузуль, члены которого давали торжественную клятву помогать нуждающимся и бедным, охранять права угнетенных и поддерживать справедливость.

В возрасте примерно двадцати шести лет Мухаммед служил управляющим поместьем у богатой вдовы по имени Хадиджа. Она так восхищалась его способностями и честностью, что они поженились, хотя она и была старше его на пятнадцать лет. От этого брака родилось шестеро детей, но лишь одна Фатима, младшая из дочерей, пережила отца, и то всего на шесть месяцев. Другой брачный союз, заключенный впоследствии, принес Мухаммеду еще одного сына, названного Ибрахимом. Но и этот ребенок умер в младенчестве.

После женитьбы на Хадидже Мухаммед попал под влияние ее двоюродного брата, Бараки ибн Науфаля, человека с большими познаниями в философии и эзотерическими интересами. Говорят, он отличался колоссальной проницательностью, несмотря на телесную немощь и слепоту, вызванную долгими научными занятиями. Вашингтон Ирвинг говорит, что он был «первоначально иудеем, затем христианином и к тому же претендовал на знание астрологии» [137] .

Слово «претендовал» в данном случае, вероятно, отражает всего лишь скептицизм Вашингтона Ирвинга в отношении астрологии. Во времена Пророка эта наука пользовалась высоким уважением и ее приверженцы были, как правило, людьми, обладавшими мистическими знаниями и философским складом ума. Барака ибн Науфаль упоминается как первый переводчик разделов Ветхого и Нового Завета на арабский язык.

Если попытаться найти какое-нибудь разумное объяснение знакомству Мухаммеда с «Мишной» [138] , «Талмудом» и родственными трудами, то, возможно, [139] он был обязан этим знакомством двоюродному брату своей жены. Нет ничего невозможного в том, что мудрый Барака оказал сильное влияние на направление мысли Мухаммеда. Утверждают, что Барака ожидал пришествия пророка и поддержал притязания Мухаммеда.

Думающий человек может попасть под сильное религиозное влияние множеством способов. Римский правитель Египта послал Мухаммеду девушку, невольницу-христианку, которую помнят как Марию Коптскую. Она и стала матерью сына Пророка Ибрахима, и этот факт сам по себе должен был бы свидетельствовать об отсутствии у Мухаммеда каких бы то ни было необоснованных предубеждений против христианского вероисповедания. Интересно поразмышлять о том, что было бы, проживи Ибрахим достаточно долго, чтобы основать колено рода Пророка. Таким образом коптское христианство вошло в дом Мухаммеда, и его учение, по крайней мере в простой форме, более всего совпадало с его мыслями и оказалось легко доступным.

Принято считать, что вплоть до сорока лет Мухаммед оставался преданным и искренним приверженцем верований древней Аравии. Видимо, он отличался от окружавших его людей главным образом склонностью к мистике и необычайной силой воображения. Следуя обычаю, он проводил месяц рамадан на горе Хира, живя в пещере и выполняя аскетические ритуалы. Эта форма уединения включала ночные бдения в молитвах, посты и раздачу подарков бедным. По возвращении в Мекку Мухаммед, прежде чем войти в собственный дом, семь раз обходил Каабу.

Мухаммед начал сомневаться в чистоте и достаточности господствовавшей религии именно во время отправления обрядов рамадана. Некоторые говорят, что, пребывая на горе Хира, он встретил одного странного мистика, который побудил его более серьезно обдумать элементы иудейского и христианского вероучения. По мере того как в душе Мухаммеда нарастали смятение и неуверенность, он стал все чаще возвращаться на гору Хира. Жертвуя многими практическими сторонами жизни, он становился отшельником, возвращавшимся домой только за необходимым для поддержания существования. Рассказы свидетельствуют о том, что он прошел через метафизические переживания, аналогичные описанным в биографиях многих мистиков, включая мистические опыты святого Иоанна, отображенные в его книге «Мрак Души».

Именно в пещере на горе Хира, ныне известной как Гора Света, имело место видение или сверхъестественное явление. Мухаммед узрел ангельскую фигуру, окруженную светом, державшую в руках шелковую шаль или шарф с начертанными на нем таинственными письменами. Протянув шарф Мухаммеду, ангел произнес: «Прочти». Существует некоторая неопределенность в отношении смысла ответа, данного Мухаммедом. По некоторым версиям, он ответил, что не может прочесть, другие же рассказы утверждают, что он не хотел читать. В конце концов ангел прочел ему стихи, начертанные на шарфе. И ангел, а это, говорят, был Джибрил, объявил, что Мухаммед является истинным пророком живого Бога.