Чтение онлайн

Когда мир, в котором жил Ной, перестал существовать, Ной впал в в тоску и запил

Адин Штейнзальц отвечает на вопросы Михаила Горелика

— У меня был один знакомый. Отец завещал ему смешивать любые напитки, кроме воды. Он говорил: «Уж я-то знаю, что делают с водой — в воде купаются». Это напоминает мне вашего Веничку Ерофеева: в его знаменитых рецептах смешений с водой тоже не предусмотрено.

— Веничкины коктейли — это снобизм. Я хотел бы обсудить вещи более традиционные. Греки пили разбавленное вино, и они бы сочли вашего знакомою, знающего на что употребить воду, варваром. У Пушкина есть перевод оды Анакреона, где говорится как раз об этом: «Что же сухо в чаше дно? Наливай мне мальчик резвый, только пьяное вино раствори водою трезвой. Мы не скифы, не люблю, други, пьянствовать бесчинно: нет, за чашей я пою иль беседую невинно».

— Перевод этой оды не привел к тому. что в России стали разбавлять вино водой? И авторитет Пушкина не помог? Кстати, во времена Талмуда евреи «водою трезвой» вино тоже разбавляли.

— А что, в Талмуде это обсуждается?

— И это, и многое другое, связанное с вином. Если собрать все воедино, хватило бы на целую книгу.

— Почему в Талмуде это занимает такое место?

— Потому, что вино — важная часть еврейской культуры, быта и даже храмовой службы. Вино входило в состав многих жертвоприношений. Вино — непременная часть наших праздников, вино обязательно должно быть на субботнем столе. Во время праздника Песах каждый еврей должен выпить четыре ритуальных бокала. Но, что характерно, вино никогда не становилось проблемой: евреи умели пить, не напиваясь.

— Хорошо, а как же тогда объяснить, что в описании пира, который дал Иосиф в честь своих братьев, сказано, что они пили и опьянели?

— Угощавший братьев Иосиф воспринимался ими как египетский сановник, от которого они зависели. Дело происходило в египетском дворце, и евреи, которые пришли в Египет как просители, находились под давлением чуждых им обычаев. Я хочу вам напомнить, что в нашей истории был период, когда многие евреи зарабатывали себе на жизнь в шинках, где зачастую были единственными трезвыми среди пьяных.

— Ну это был еще и вопрос профессиональной пригодности.

— Безусловно, продающий вино в принципе должен быть трезв. Это само собой, но все-таки трезвость была специфической чертой еврейской культуры.

В отличие от России отношение к пьяницам лишено в еврейском обиходе какой бы то ни было снисходительности. Пьянство рассматривается как нечто очень плохое,

в высшей степени постыдное и опасное.

— Снисходительность к пьяным — свойство не только русского менталитета. Скажем, в классической китайской поэзии опьянение вовсе не рассматривается как нечто постыдное, оно даже поэтизируется. Я слышал, что туристам в Китае показывают камень, который, по преданию, заблевал захмелевший Ли Бо.

— Камень — объект, исключительно удобный для показа туристам. Есть красивая легенда о смерти Ли Бо. Пьяный, он вышел к реке, увидел луну в воде. устремился к ней, чтобы поцеловать ее, и утонул. В этой истории — свойственная китайцам изысканность, но в нашей культуре отношение к пьянству не лирическое, а саркастическое. В книге Притчей перечисляются последствия неумеренных возлияний: вой, стон, раны и глаза багровые. Действие вина сравнивается со змеиным укусом. Библейские истории о глумлении сына над напившимся Ноем. о Лоте. который в пьяном беспамятстве вступил в сексуальный контакт с дочерями — это проведение красной черты, демонстрационный ролик: что может случиться, если преступить эту черту.

Есть рассказ о Ное, как он посадил виноградную лозу. ставшую причиной его будущих неприятностей, и как к нему пришел Сатана и предложил агрономические услуги. Ной, на свою голову, согласился. Сатана зарезал овцу, льва, обезьяну и свинью и полил их кровью лозу. С тех пор пьющий человек сначала кроток, как овца, затем смел. как лев, потом кривляется, как обезьяна, и в конце концов валяется в грязи, как свинья. Ной поочередно прошел все эти стадии.

— В Библии сообщается, почему напился Лот, а вот почему столь усердно приложился к вину Ной, не сказано. У вас есть какое-то объяснение?

— Ну как же, мир, в котором он жил и который любил, перестал существовать. Ною было от чего впасть в тоску и депрессию, и он запил горькую, причем запил в полном одиночестве. По-моему, это очень по-русски.

— Большая пьянка упоминается в книге Эсфирь.

— Да, там пили несколько месяцев, и все кончилось грандиозным скандалом в семействе персидского владыки. Стандартная ситуация: человек напивается и создает проблемы для себя, для своих ближних, а если он царь, то и для всего мира.

Кстати, с книгой Эсфирь связана самая, пожалуй, экстравагантная еврейская заповедь: напиться. Причем некоторые выполняют эту заповедь с большим рвением. Но следует учесть, что Пурим — карнавальный праздник, и это единственный день в году, когда следует делать то, что запрещено в другие дни.

В Притчах вино названо «глумливым», но таким оно становится только, если злоупотреблять им. Вино должно приносить человеку радость и веселье. Поэтому мы благословляем вино, благословляем Творца, благодаря Которому растет и дает плод каждая лоза.

Я бы сказал так: у человека есть верх и есть низ. Верх — это все лучшее в нем, а низ, ну скажем так, — канализация. И вверху, и внизу есть закупоренные отверстия. Вино выбивает пробку. Проблема в том, какую: сверху или снизу? Что выльется: радость или нечистоты?

Числовое значение слова «вино» равно числовому значению слова «тайна». Входит вино — выходит тайна. У человека много тайн, и от него зависит, какая из них выйдет наружу.

Cамка паука после успешного совокупления откусывает самцу голову — то же происходит и в любой удавшейся революции

Адин Штейнзальц отвечает на вопросы Михаила Горелика

— Как вы полагаете, почему революционеры считают, что революция в принципе возможна, что она имеет какой-то смысл? Я говорю не о тактических вещах: не о захвате мостов, телеграфа и телецентра, не об аресте правительства и национализации банков — меня интересуют историософские предпосылки революционного сознания.

— Это действительно корневой вопрос. Если вы вслед за Шпенглером и Тойнби считаете, что история циклична, то революция, конечно же, не имеет никакого смысла. Закат сменяется восходом, восход — закатом, и никакая революция ничего тут не изменит.

Если вы вслед за Гесиодом считаете, что завтра непременно будет хуже, чем вчера, то бунтовать против такого порядка вещей, разумеется, можно, но только исключительно на эмоциональном уровне. Мир деградирует, он так устроен, и ничего тут не попишешь. Кстати, такое понимание очень характерно для обыденного сознания. Вам наверняка встречались люди, которые хорошо помнят, что во времена их молодости вино было куда лучше.