Чтение онлайн

Французский гарнизон, состоявший из пяти офицеров и ста пяти солдат, покинул, город и укрылся в двух приморских крепостях.

28 сентября Ушаков с флотом подошёл к Цериго и высадил десант. Фрегаты открыли огонь по крепости. Французский отряд, находившийся там, без единого вы-

стрела спустил флаг и начал отступать в другую крепость, Капсала, стоявшую па противоположной стороне острова.

Крепость Капсала стояла на высокой и крутой скале и была обнесена высокими стенами. Засевшие в ней французы готовились упорно защищаться. Десантный отряд из трёхсот русских и двухсот пятидесяти турок, с несколькими полевыми пушками и боеприпасами, преодолев труднопроходимую горную местность, изрезанную оврагами, подошёл к крепости. С судов были свезены несколько тяжёлых пушек и доставлены к крепости. Скоро были построены две батареи для устройства брешей в крепостных стенах. К I октября всё было готово к штурму. Командир десанта капитан-лейтенант Шостак предложил осаждённым сдаться. Они отказались. Тогда по сигналу Шостака батареи открыли огонь. Три фрегата и авизо били залпами также по крепости. Противник отвечал довольно оживлённо. Несколько часов продолжался сильный обстрел крепости. Французы несли большие потери, особенно ранеными, но упорно сопротивлялись. Только увидев лестницы и другие приспособления для штурма, они выбросили белый флаг и запросили условия сдачи. Ушаков поставил мягкие условия: французы, сдав оружие, отпускались под «честное слово» не воевать против России, Турции и их союзников — солдаты в течение одного года и одного дня, а офицеры до- конца войны. Всем сдавшимся разрешалось уехать в Анкону, .где находился французский гарнизон, или Марсель.

Жители Цериго, главным образом греки, встретили русских с большой радостью. Ушаков объявил, что население получает право самоуправления и может свободно избрать себе «правление из дворян и из лучших обывателей и граждан, общими голосами признанных способными к управлению народом» 229.

Выборное право получали только дворяне и «второй класс», т. е. купцы, домовладельцы, судовладельцы и другие представители буржуазии. Верховная власть оставалась в руках Ушакова, как главнокомандующего.

Это был первый шаг Ушакова в политическом устройстве островов. Он, повндимому, ещё раньше обдумал 230 231

ферму будущего управления островов и избрал самоуправление.

Для охраны острова Ушаков оставил одиннадцать рядовых с офицером. Такой же отряд выделил и Кадыр-бей. При необходимости отряд мог быть увеличен за счёт мобилизованных жителей К

Вторым островом, которым наметил овладеть Ушаков, был Занте. Задержанный крепкими противными ветрами, Ушаков подошёл к о. Занте 13 октября. На острове находился сильный французский гарнизон, состоявший из 444 солдат и 47 офицеров. На берегу французы имели несколько батарей. Главным же укреплённым пунктом была крепость, стоявшая на крутой, трудно доступной горе.

Ушаков выслал вперёд два фрегата под начальством Шостака, приказав ему сбить батареи и высадить на остров десант. Меткий огонь фрегатов быстро подавил батареи противника, и десант начал высадку иа берег. '

Появление русского флота и орудийная стрельба привлекли внимание населения. Вооружённые толпы стали стекаться к месту высадки десанта. Жители о. Занте знали уже о действиях русских против французов и горячо откликнулись на призыв Ушакова. Они с восторгом приветствовали русских моряков, помогая им высаживаться на берег. Некоторое замешательство среди них вызвало появление турок, злейших врагов и угнетателей греческого населения. Но скоро они сравнительно успокоились, узнав, что главную роль в экспедиции играет русский адмирал.

К вечеру десант со всем необходимым для боя находился на берегу. Предстояло взять крепость, которую безуспешно обстреливали фрегаты, так как ядра их не долетали до цели. Капитан-лейтенант Шостак, командовавший и на этот раз десантом, послал коменданту крепости полковнику Люкасу требование о сдаче, но тот не согласился. Ушаков приказал взять крепость штурмом. Шостак с отрядом матросов и солдат пошёл к крепости. Толпы жителей сопровождали отряд, освещая фонарями гористый путь. Смелый поход отряда, окру- 229

жённого огромной толпой жителей, множество фонарей, мерцающих в вечерних сумерках, произвели на французов, видимо, сильное впечатление. Не дожидаясь штурма, полковник Люкас, в штатском платье, чтобы не быть опознанным греками, которые имели много оснований растерзать его, вышел навстречу Шостаку. *

Поздно вечером Шостак встретился с Люк асом и предложил условия сдачи.

Он согласился на соблюдение ВОИНСКИХ Ммк иа острове Занте.

почестей при сдаче

французским гарнизоном крепости и оружия. Личное имущество солдат и офицеров оставлялось при них. Но французы должны были вернуть населению всё награбленное у них добро.

Утром следующего дня французский гарнизон сложил оружие. Когда французы покинули стены крепости, то их • с трудом удалось защитить от разъярённого населения, пытавшегося растерзать своих насильников и грабителей.

Ненависть эта объяснялась ещё и тем, что с приходом французов на острова почти прекратилась морская торговля, служившая для многих жителей главным источником существования и которая была пресечена англичанами, не позволявшими плавать в Средиземном море торговым судам тех городов, в которых находились французы. Всё растущее обеднение населения с прекращением торговли усиливалось повальными грабежами французских гарнизонов.

Французских пленных разместили на русских и турецких кораблях. Русские относились к побеждённому врагу великодушно. Но французы, попавшие на турецкие ко-

/Л?

рабли, испытали страшные насилия и унижения. Однако турки под влиянием Ушакова не посмели расправиться с пленниками по своему обычаю.

Восемнадцати офицерам с семьями Ушаков разрешил уехать в Анкону. Остальные пленные были отправлены в Константинополь. На следующий день по взятии острова Ушаков вместе с капитанами и офицерами съехал на берег. Всё население острова вышло встречать знаменитого русского адмирала.

Оружейные выстрелы, колокольный звон, восторженные приветственные возгласы тысячной толпы сопровождали Ушакова и его моряков. Все дома были украшены коврами, шелковыми материями, картинами и флагами. Дорогу Ушакова восторженная толпа устилала цветами. «Матери, имея слёзы радости, выносили детей своих и заставляли целовать руки наших офицеров и герб российский на солдатских сумках», — рассказывает очевидец Метакса в своих «Записках»; далее он пишет, что «из деревень собралось до 5 000 вооружённых поселян, которые толпами ходили по городу, нося на шестах русский военно-морской флаг»

– После торжеств по случаю освобождения Ушаков собрал «главнейших граждан» и объявил им, что они могут избрать себе временное правление «по примеру острова Цериго». На площади собралась огромная . толпа, ожидавшая результатов совещания.

Но когда зантиоты узнали, рассказывает Метакса, что они останутся под управлением избранного ими правления, «то все взволновались и начали громогласно кричать, что они не хотят быть ни вольными, ни под управлением островских начальников, а упорно требовали быть взятыми в вечное подданство России, и чтобы определён был начальником или губернатором острова их российский чиновник, без чего они ни на что согласия своего не дадут» 232 233.

Эти настроения греков объяснялись боязнью попасть под власть турок, когда Ушаков уйдёт с эскадрой. Власть турок пугала греков ещё больше французского господства. Только русское покровительство казалось зантиотам самым надёжным и верным. Русский народ издавна оказывал поддержку единоверным грекам. Хотя самодержавие, используя ненависть населения Балкан к турецкому игу в своих захватнических целях, не раз поднимало его против Турции, но всё же в договорах оговаривало амнистию участникам восстания, а себе право защиты греков и славян перед Портом, как, например, в Кучук-Кайнарджийском трактате.