Чтение онлайн

— Моисей сам ничего не знал, клянусь мамой. Мы с ним ежедневно обмениваемся телеграммами.

— Если ты ежедневно обменивался с ним телеграммами, значит, сам что-то чувствовал.

— Чувствовал? Ни хрена я не чувствовал! Ты же знаешь, что эмир Марракееш объелся золотом.

— Я помню, мы чеканим в Петропавловске для него деньги.

— Дальше хуже. Сначала эмир попросил покупать для него серебро. Сейчас просто использует наш банк для хранения своего золота.

— Это же хорошо!

— Чего хорошего? Деньги должны работать, а не грудой лежать в банке!

— Ты не нашел применение этим деньгам? Не поверю!

— Я сам себе не верю! Триста тонн золотых монет лежит бесполезной кучей. Эмир уже отменил сбор налогов со своих подданных.

— Ты давно был в синагоге?

— Тимофей, ты гений! От нас повезем железо, кирпич и метлахскую плитку. Ну и архитектор тоже наш.

— Архитектора возьмем из Стамбула. Пусть построят что-то грандиознее мечети Сулеймана.

— Наш архитектор возьмется за новый дворец. Прикажи ему ехать в Севилью, пусть осмотрит дворец Абддарахмана II.

— Лучше всего заинтересовать эмира вложением денег в Россию.

— Для этого нужен хозяин, а его опять где-то носит. Значит, подписываем мир с Турцией?

Иосиф Аврумович положил на стол телеграмму.

Действительно, все огромное хозяйство Тимофея готово к торговле с Египтом. Российские предприниматели могут купить и переработать треть всего хлопка. Потребности льна практически сойдут на нет. После поступления огромного количества хлопка, цены на ткани упадут, и весной никто не будет сеять лен. Производство ткацкого оборудования уже отлажено. Только махни рукой, и Варфоломей Сидорович завалит рынок необходимыми станками и оборудованием.

— Треть хлопка продадим в Турцию, треть в Европу. Но наша доля недостаточно весома для подписания мирного договора.

— Каков вес в Сенате представителей ткацких мануфактур?

— Мизерный, не больше двух процентов.

— Сенаторам могут задурить голову идеей о легком захвате Сирии.

— Хорошо, что с пшеницей?

— Продаем в Турцию и Англию. На этот год посевы подсолнечника и сахарной свеклы увеличатся вдвое.

— Нововведение хозяина оказалось очень выгодным. Многие бросают посевы пшеницы и переходят на масло и сахар.

— Пшеницу продаем через Петропавловск?

— Самое выгодное место, заодно город получит прибыль от захода кораблей.

— Полученная новость недостаточно убедительна для подписания мирного договора. Дворяне выгоду не увидят.

Тимофей начал диктовать секретарю телеграмму для Варфоломея Сидоровича. Хлопок в любом случае поступит на русский рынок, фабрикантам потребуются новые станки.

Иосиф Аврумович крутил в руках цилиндрик, в котором лежала вторая телеграмма. Он не собирался открывать и без разрешения читать сообщение. Голова была занята проработкой различных вариантов. Требовалось в срочном порядке увеличить число сторонников мира с Турцией.

— Тимофей, хозяин что-то говорил про изготовление пороха из хлопка.

— Не знаю, с этой темой обращайся в тамбовскую лабораторию.

— Местные пороховые заводы работают на нитроцеллюлозе.

— Отстань!

Тимофей взял вторую телеграмму:

— Читай, — он протянул бумаги. — Вот он, мир! Иосиф Аврумович вытер вспотевший лоб. Он держал в руках отчет экспедиции, которая три года назад отправилась на поиски золота вдоль Тихоокеанского побережья Северной Америки. Экспедицию организовали уже после того, как началась разработка приисков на реках Юкон и Клондайк. Граф Алексеев тогда получил разрешение короля Испании на разработку приисков Калифорнии, на реке Сакраменто.

Без промедления снарядили большую экспедицию. Две изыскательские партии под охраной казаков отправились навстречу друг другу с юга и севера. Почти сразу в Аризоне нашли месторождения золота и серебра. Следом нашли золото и серебро южнее реки Ванкувер. Если с месторождениями южнее реки Ванкувер не стали секретничать, то про Аризону промолчали. Официально это территория Новой Испании, ажиотаж и золотая лихорадка никому не нужны. Бумага в руках Иосифа Аврумовича говорила, что все земли от Аризоны и Калифорнии до Полярного океана буквально полны золотом и серебром.

— Хозяин знал, что все тамошние земли богаты золотом и серебром, — наконец сказал Тимофей.

— Ты уверен? Почему в своем последнем письме приказал найденные прииски раздарить, согласно оставленному списку?

— Да потому, что нашел еще более богатое место!

— Сколько же тонн золота будут добывать?

— Посчитай. Один прииск дает десять тонн в месяц, у тебя в руках список на пятьдесят девять золотых приисков.

— И более сотни серебряных. Немедленно посылай телеграмму графу Потемкину, я поеду в Петербург вместе с тобой.

— Потемкин с тобой не будет говорить.

— Мне надо поговорить с дядей нашего хозяина.

— С Михаилом Михайловичем? Председатель Сената, конечно большая величина, да и в списке он указан…

— Он, как и все дворяне, конечно, чванлив, но меня по старой памяти выслушает.

— О чем хочешь говорить?

— О человеческой жадности. Половина этих земель принадлежит Карлу III. Надо найти предлог для получения прав на земли.

— Логичное предложение. Испанию не интересует обследованная нами территория. Вице-король Новой Испании туда даже миссионеров не посылал.

— Хорошая мысль!

— Предлог миссионерской деятельности ни у кого не вызовет подозрений.

Железная дорога между Петербургом и Нижним Новгородом еще не достроена. Однако строители, узнав о срочной надобности руководства, попросили не спешить и дать им сутки. В результате до столицы доехали, не выходя из вагона. Правда, паровоз трижды отцепляли. К вагону запрягали лошадей и несколько километров ехали на конной тяге. Тем не менее результат превзошел любые ожидания, дорога заняла всего сорок часов.

Турецкая делегация сидела в молчании. В первый момент они решили, что переводчик что-то перепутал. Делегаты переспросили его несколько раз. Но нет, все правильно, Сенат проголосовал за мир. Правильнее будет сказать, что Сенат поручил правительству начать мирные переговоры с Турцией. При этом обставил свое поручение множеством условий и ограничений. В частности, город Иерусалим выходит из состава Османской империи и переходит под протекторат России. Но это мелочи по сравнению с главным — война окончена! Делегация уже не надеялась на такой исход. Когда по Стамбулу прошел тихий шепот о возможности заключения мира с Россией, никто не поверил. Но визирь Абдулла Молниеносный немедленно отправил посольство.