Чтение онлайн

А именно – четверо магов в масках, которые пытались помешать помощникам Адрианы забрать статуэтку.

– Это означает одно: за Адрианой следят. И это плохо. Очень плохо.

– Почему же? – я задумчиво прищурился. – Если на эту суку нападут и прикончат ее, у нас появится шанс сбежать.

– Извини, Матвей, но шанс этот будет мизерным. Скорее всего нас просто поймают, будут допрашивать, а затем убьют.

– Лучше уж мизерный шанс, чем вообще никакого, – упорствовал я.

Лестер в ответ лишь покачал головой. Черт, да он и впрямь смирился с участью пленника. И как старик вообще попал за решетку? Он ведь говорил, что был помощником черноволосой твари. Видимо, с какого-то момента он перестал быть ей полезен.

– Все немного не так, Матвей, – возразил Лестер после того, как я озвучил свои размышления.

Он потемнел лицом и прикрыл глаза. На худом скуластом лице мгновенно вспухли желваки, плечи задрожали, а пальцы вернулись к узлам на бечевке и принялись перебирать их еще быстрее, нежели раньше. Старик явно вспомнил что-то. И это «что-то» определенно было куда хуже плена у магички, жаждущей мести.

– Помимо ментальной магии, я также специализируюсь на изготовлении артефактов, – продолжил старик после небольшой паузы. – В основном, этим я здесь и занимался. Но потом… В общем, у нас с Адрианой возникли разногласия. Очень серьезные.

Вдаваться в подробности Лестер не стал. Зато рассказал о многом другом.

В первую очередь – о самом убежище Адрианы. Старик пробыл помощником черноволосой суки достаточно долго, а потому прекрасно изучил его внутреннее устройство. Теперь же, выслушав его, я тоже начал представлять, что и где находится. И когда настанет подходящий момент, эти знания мне очень пригодятся.

Поведал Лестер и об «оранжерее» – помещении с островом, на котором росли жуткие цветы-черепа.

– Это некромантия в чистом виде, – хмурясь, говорил старик. – Одно из самых опасных направлений магии. Но иначе Адриане не удалось бы усмирить ту силу, которую она хочет использовать для мести. Как ты смог заметить, Матвей, в каждом черепе есть семя. Оно наполнено энергией смерти. Мы собираем эти семена, чтобы приготовить специальную эссенцию, и ей покрывают тот артефакт, где сейчас содержится пойманная Адрианой сила. Все это очень сложный и опасный процесс. А еще, – Лестер помрачнел, глядя на свои пальцы с длинными коричневыми ногтями и распухшими суставами, – губительный.

Здоровяку из камеры напротив наши разговоры очень быстро надоели. Один раз он подошел к решетке и злобно рявкнул на Лестера, в очередной раз убеждавшего меня, что побег невозможен. После этого старик стал говорить гораздо тише, а рыжий глянул на меня, ухмыльнулся, а затем… Видимо, он захотел продемонстрировать мне свои магические способности.

Однако из-за клейма вместо пламени из его обожженной чернозубой пасти вырвалось лишь облако дыма. Сам здоровяк яростно закашлялся и, согнувшись пополам, вернулся на кучу соломы.

Его, кстати, звали Бернусом. И да, он был пиромантом. А еще – наемником, охотником за головами, бандитом и вообще крайне отмороженной личностью. Впрочем, только такой человек согласился бы вживить себе в глотку кустарно сделанный артефакт, придающий пламени особую смертоносную силу.

Бернусу не сразу удалось совладать с новыми «умениями». Отсюда и жуткие рубцы на его и без того грозной морде.

Как и Лестер, Бернус работал на Адриану, но выполнял для нее совершенно другие «задания», связанные с похищениями, грабежом и воровством. А за решетку он попал благодаря буйному нраву, причем гораздо раньше старика.

О самом себе Лестер рассказывал не очень охотно, отделываясь лишь общими фразами. Маг-менталист, ученый, исследователь магии, мастер по изготовлению артефактов по четвертый ранг включительно… Мне все это мало о чем говорило. Когда же я спросил старика о его семье, тот потемнел лицом и, опустив голову, едва слышно пробормотал, что теперь он один. А его пальцы прекратили «гулять» по бечевке на шее и задрожали.

Помимо этого, Лестер рассказал и о Руфсе с Руфаной. Их старик именовал не иначе как преданными псами Адрианы. До встречи с черноволосой сукой они были очень слабыми магами – из-за того, что являлись близнецами.

Между Руфсом и Руфаной была какая-то особая связь, из-за которой брат подавлял большую часть сил сестры, и наоборот. Но Адриане удалось повернуть этот странный магический процесс вспять, благодаря чему близнецы начали усиливать друг друга.

– Они были счастливы, Матвей, – говорил Лестер. – Руфс и Руфана всегда жаждали могущества, так что Адриану они просто боготворили. И охотно брались за самые сложные поручения. Но теперь… – старик с сочувствием посмотрел на меня, – Руфаны нет. Руфса некому усиливать, и как маг он стал в разы слабее. Прибавь к этому невероятно злобный нрав и боль от утраты сестры. Руфс был очень к ней привязан. Так что если он действительно винит в случившемся тебя…

Лестер прервался, развел руками и покачал головой. А вскоре, в сопровождении пары серолицых стражников, явился тот, о ком мы говорили.

Перед собой Руфс катил тележку, на которой стояли кувшин и три глубокие тарелки, наполненные какой-то темно-серой дрянью. Выглядела еда совершенно не аппетитно, но при взгляде на нее желудок взвыл от голода. Все-таки я не ел уже больше суток.

Первым свою порцию получил Бернус. Руфс открыл камеру, смело зашел к здоровяку и вручил ему кувшин с тарелкой. Затем настала наша с Лестером очередь, и если старик просто взял свою порцию, то мою низкорослый ублюдок «сдобрил» смачным плевком. Затем с ухмылкой протянул тарелку мне.

Я взял ее и несколько секунд рассматривал, решая, что делать. Руфс с интересом следил за мной. Он стоял совсем рядом, так что…

Легким движением руки серая дрянь выплеснулась прямо в мерзкую рожу коротышки, а тарелка упала на пол и раскололась на несколько частей.

Один из осколков тут же оказался у меня под стопой и был задвинут в гущу соломы.

Руфс, к счастью, ничего не заметил. Пару мгновений он растерянно пялился на меня, явно не веря в произошедшее. Потом кривоносую физиономию исказила гримаса злобы, коротышка оскалился, затрясся и атаковал.

Ударная волна впечатала меня в стену, и сразу вслед за этим мое тело пронзило десятком молний, вырвавшихся из пальцев низкорослого говнюка.

Меня скрутило жесточайшей судорогой. От боли я едва не потерял сознание, и удержаться на границе беспамятства помогли только злобные вопли Руфса. Тот бил и бил меня, казалось, утратив всякий контроль над самим собой. Никогда прежде мне не было так хреново.

Не знаю, через сколько ублюдок успокоился. Когда находишься в полубессознательном состоянии, время течет иначе.

Более-менее очухавшись, я заставил себя сфокусировать взгляд на стоявшем надо мной Руфсе. И улыбнулся, обнаружив, что ему экзекуция тоже далась нелегко: коротышка вспотел и жадно глотал воздух, яростно буравя меня глазами. Тем не менее, он вытянул руку и, стиснув мое горло невидимой удавкой, дернул, вынуждая подняться.

Дорога до «оранжереи» превратилась в пытку: каждый шаг отзывался болью во всем теле. Зато Руфс вел себя на удивление тихо и мирно. Видимо, перестарался, когда наказывал меня в камере.