Адреналинщик
Шрифт:
Понимая, что размышления увели меня куда-то не туда, я скрипнул зубами. Нет, я все сделал правильно. Просто…
Просто теперь придется выбираться из еще одного болота, заполненного дерьмом.
– Послушай, – обратился я к мужику. – Почему нас сюда засунули? И где мы вообще?
– Да явно не в борделе, – расхохотался тот и веселился до тех пор, пока мелкие глазки не заблестели от слез. Потом усач успокоился, недобро ухмыльнулся и продолжил: – Вы в тюрьме поселения Кривой Улей, господа маги. По специальному распоряжению господина Чарда – советника Григура Борло.
– Надолго мы здесь?
– Понятия не имею, – мужик равнодушно пожал плечами. – Но, судя по обвинениям, которые вам вменяют, не очень. Здесь, рядом с Похороненным городом, приговоры исполняются довольно быстро.
– И что за обвинения нам вменяют? – спросил Лестер.
Усач ждал этого вопроса, а потому ответил, совершенно не скрывая удовольствия:
– Убийство магов, служащих роду Борло. И наказание за такое преступление одно – магическая деструкция.
Лестер тут же замер, будто бы окаменев. Здоровяк, явно довольный произведенным эффектом, усмехнулся и отправился обратно. Стоило его шагам стихнуть, как я приблизился к чародею и спросил:
– Что он имел в виду? Что за магическая… деструкция?
– Просто красивое словосочетание, – от безэмоциональности Лестера мне стало не по себе, – которое означает смертную казнь. Это чудовищная процедура, Матвей. И когда она начнется, – он посмотрел на меня, – тебя не убережет даже твоя невероятная сопротивляемость магии.
Глава 23
Охваченный черно-зеленым дымом, я будто зверь метался из одного угла камеры в другой и думал, как выбираться из этой передряги. Пока что на ум ничего не приходило. Даже в «режиме зверя» у меня не получилось бы пробить дыру в каменной стене, а решетка оказалась зачарована. Когда я ухватился за прутья, металл тут же заискрил золотистыми молниями. Больно не было, какого-либо вреда я тоже не получил, но и разогнуть прутья не смог. Так что…
– Послушай, цыпа… – сдавленным голосом произнес Бернус. Выглядел он хреново: посеревшее лицо блестело от пота, взгляд так и оставался блуждающим. – Ты не мог бы перестать скакать туда-сюда? У меня от твоих мельтешений…
Договорить ему не позволил очередной бунт желудка.
Впрочем, я не обратил на это внимания, продолжая мерить камеру шагами. И думать.
Остается лишь один вариант – атаковать, как только камеру откроют. Понятия не имею, когда это случится, сколько охраны будет сопровождать нас на эту деструкцию и так далее. Придется очень жестко импровизировать, но иначе никак.
Сдаться я просто не могу – дома меня ждут Мария и Илья. Да и самому пожить еще хочется, а магическая деструкция… В общем, Лестер рассказал мне, что это такое.
Процедура и впрямь жуткая. Мага погружают в большой резервуар, наполненный специальным магическим раствором. И действует этот раствор как кислота: разъедает плоть. А сила мага направляется в специальный накопитель, чтобы в дальнейшем быть использованной на благо империи Инарс.
Вот такие вот дерьмовые у нас с Лестером и Бернусом дела…
Рыжий прекратил блевать и, вполголоса ругаясь, разлегся на полу. Лестер сидел, упершись затылком в стену и, казалось, спал. А я шагал и шагал по темнице, двигаясь все быстрее. Адреналин бушевал во всем теле, «режим зверя» ощущался невероятно остро, и я надеялся, что смогу пробыть в таком состоянии до тех пор, пока за нами не придут.
А вот, кажется, и пришли…
Где-то неподалеку заскрипела дверь, послышались шаги и голоса. Первый принадлежал усачу-охраннику, а второй – девушке. Причем той самой, из-за которой я оказался здесь.
Звенящим от напряжения голосом Лана требовала, чтобы ей дали хотя бы пару минут, чтобы поговорить со мной, Лестером и Бернусом.
– Не положено, уважаемая, – упорствовал охранник.
Спор продолжался. От требований Лана перешла к уговорам, а затем я услышал звяканье монет.
– У вас две минуты, госпожа, – произнес усач.
– Наедине, – тут же уточнила девушка и, судя по уже знакомому звяканью, увеличила размер «вознаграждения» охранника.
– Ладно уж, – крякнул тот. – Воркуйте.
Послышались его тяжелые шаги, вновь заскрипела дверь, а Лана почти тут же оказалась перед нашей камерой.
Одного взгляда на нее хватало, чтобы понять: девушка в смятении и напугана. Причем куда сильнее, чем во время похода в Похороненный город.
– Быстро сюда! – прошипела она, едва не касаясь решетки лицом.
А как только мы все втроем подошли, она достала из-за пазухи какой-то круглый позолоченный предмет.
– Берись, – велела девушка, аккуратно просовывая свободную руку между зачарованными прутьями. – А Лестер и этот кретин путь держатся за тебя. Сейчас я вытащу нас отсюда.
– Госпожа Лана, – сказал чародей. – Тюрьма очень надежно защищена от магического воздействия. И в первую очередь – от артефактов-телепортаторов. Он просто не сработает.
– Сработает. Это не простой телепортатор. А теперь…
Дверь, ведущая в тюремный коридор снова заскрипела.
– Все, красавица, – послышался бас усача. – Время выш… Ты что делаешь, зараза?!
– Беритесь! – рявкнула Лана, прожигая нас яростным взглядом.
В следующее мгновение я ухватился за пальцы девушки и ощутил, как Лестер вцепился мне в локоть, а к плечу припечаталась лапища Бернуса.
– Стоять!!! – заорал охранник, и это было последнее, что я услышал перед тем, как все вокруг потонуло в холодном золотистом пламени.
Потом была темнота и дикая болтанка. Мы летели сквозь пространство с невероятной скоростью, то и дело меняя направление. А когда замерли и ко мне вернулось зрение, то я обнаружил, что телепортатор Ланы перенес нас в ночной лес.
– Все целы? – осведомилась девушка, тяжело дыша и опираясь рукой о ствол высоченной сосны.
– Да, – ответил Лестер.
– Бу-э-э-э, – подтвердил многострадальный желудок Бернуса.
Здоровяк рухнул на четвереньки и… В общем, всю следующую минуту он оглашал окрестности не самыми приятными звуками. А после, угомонив-таки собственное нутро, обвел меня, Лестера и Лану ошалелым взглядом.
– Сва… лили? – прохрипел Бернус.
– Похоже на то, – ответил Лестер и повернулся к Лане. – Но я не понимаю, как…
– Я же говорила, что все получится, – с хорошо различимыми нотками самодовольства сказала та. – И вот, мы рядом с Флестиусом.