Чтение онлайн

Морковка обняла клоуна и повела знакомить с моими родителями и друзьями.

Найджел пришел с золотистым Лабрадором и клочковатой накладной бородой. Изображал он Дэвида Бланкетта. [41]

– Меня только что представили твоей невесте, – сказал он. – Она утверждает, что весной вы женитесь. Полагаю, шафером буду я?

– Во-первых, она моя бывшая невеста, – осадил я Найджела, – а во-вторых, у шафера должно быть хорошее зрение, чтобы справляться с многочисленными обязанностями.

Мои родители прибыли с раздутыми мусорными мешками, в которых лежали их маскарадные костюмы. Оккупировали обе ванные комнаты, откуда через полчаса вышли Долли Партон и Саддам Хусейн.

Парвез и его жена Фатима нарядились Робином Гудом и девой Марианной, верной подругой разбойника.

– Надеюсь, ты сократил свои расходы, Моули, – обронил Парвез.

Я не стал рассказывать ему о щедрости кредитной компании «Барклиз».

– Меня только что познакомили с твоей невестой, – сказала Фатима. – Девушка с юмором.

– С бывшей невестой, – уточнил я.

– Тогда тебе лучше сообщить ей об этом, – посоветовала она. – А то она всем рассказывает про свадьбу в апреле.

Я поискал глазами Маргаритку, на другом конце комнаты она увлеченно беседовала с Умником Хендерсоном, который явно польстил себе, нарядившись Тарзаном. Кроме всего прочего, Тарзан вряд ли носил черные ботинки и серые гольфы.

Пандора поставила диск с хитами «Мотаун» [42] и прибавила громкости. Я молился, чтобы больная спина отца не позволила ему танцевать вместе с другими гостями.

Мама, приплясывая, приблизилась ко мне и осведомилась игривым, в ее представлении, тоном:

– Разве ты не должен потанцевать со своей невестой?

– Она моя бывшая невеста. О чем я уведомил ее в сочельник в ясных и недвусмысленных выражениях. Она пришла не со мной, ее пригласила Таня Брейтуэйт!

Впрочем, закружиться с Маргариткой в танце все равно не было никакого шанса – из-за ее непомерного накладного зада и огромных башмаков.

Мама оглянулась на Маргаритку:

– Да, с костюмом она определенно промахнулась. Возможно, стоит поместить в «Лестерском вестнике» объявление на всю полосу, чтобы проинформировать добрую половину Лестершира о том, что твоя помолвка с этой несчастной дурочкой расторгнута.

В 23.59 Пандора собрала гостей в гостиной и включила Радио-4, чтобы мы услышали, как Биг-Бен пробьет 12 раз. Но мы ничего не услышали. Радио-4 молчало.

Первым запаниковал мой отец:

– Ирак применил оружие массового поражения и сровнял Биг-Бен с землей!

Ирония крылась в том, что отец в этот момент пребывал в образе руководителя Ирака.

Пандора, перекрикивая шум, заявила, что, являясь министром королевы, узнала бы о нападении на нашу страну одной из первых.

Спустя несколько секунд диктор Радио-4 извинился за технические неполадки, но Маргаритка восприняла это событие как знак судьбы.

– По дороге перед моим такси пролетела сипуха, – сказала она. – Это всегда к смерти.

Урезонил ее:

– Сипухам когда-то надо же пересекать дорогу.

Мы пели «Доброе старое время», [43] по традиции крест-накрест взявшись за руки. Я держал ладонь Роки (Отелло), бывшего любовника Пандоры. Он хотя и опоздал, но, похоже, именно его Пандора выбрала в спутники на сегодняшний вечер. Другой рукой я цеплялся за крыло миссис Мур, одной из Таниных соседок, скромно нарядившейся пингвином.

Когда пение стихло, я спросил Роки, по-прежнему ли он держит сеть спортивных залов вокруг Оксфорда.

Роки ответил, что спортивные залы уже продал и сейчас слушает курс африканистики. При этом он взглянул на Пандору, которая в тот момент исполняла свой обычный вечериночный трюк – балансировала сарделькой на кончике носа.

– Она попросила меня сопровождать ее на новогодний обед для избирателей афро-карибского происхождения, – добавил Роки. – Как ты думаешь, Ади, она просто меня использует?

– Трудно сказать, – пожал я плечами, – но на китайский Новый год она пригласила в Вестминстерский дворец Уэйна Вонга с семьей. Их фотографии появились даже в «Гонконг таймс».

В час ночи мама и морковка предались воспоминаниям об Иване Брейтуэйте, за которым обе побывали замужем (разумеется, в разное время).

– Бедный Иван, – вздохнула морковка, – а ведь сегодня два года и два месяца со дня его смерти, Полин.

Мама захлопала гигантскими накладными ресницами:

– Я по-прежнему считаю себя виновной в его смерти.

– Не вини себя, Полин, – ядовито отозвалась морковка. – Уверена, что не ты заставила его плыть полмили до того островка, чтобы проверить, не оставила ли ты там очки от солнца. А если и так, откуда тебе было знать, что ему сведет судорогой ногу и он утонет на обратном пути?

Одинокая слеза выкатилась из маминого глаза.

– Да, но через пять минут после того, как он уплыл, я нашла очки в пляжной сумке. Я бы нашла их и раньше, если бы не разомлела от жары, – пробормотала мама.

– А в материалах следствия ничего такого нет, – ледяным тоном заметила морковка.

Тут я решил вмешаться и увести маму, пока водка «Сюрприз» окончательно не развязала ей язык.

Примерно в два часа ночи раздвинул двери во внутренний дворик и вышел подышать свежим воздухом. На черном небе сверкали звезды, и я в который уже раз по-детски удивился тому, что одна и та же луна светит мне в Эшби-де-ла-Зух, Гленну на Кипре и Уильяму в Нигерии.

Интересно, что сейчас делает Георгина, в первые часы нового года?

Новый год, выходной день в Великобритании, Ирландской Республике, США, Канаде и Австралии.

Сегодня проснулся и с ужасом обнаружил рядом с собой на футоне Маргаритку. Остатки клоунского костюма все еще местами уродовали ее наружность. Она повернулась ко мне, и в безжалостном утреннем свете я увидел, что клоунский грим размазан по всему лицу. Я же был совершенно наг. Быстро нырнул с головой под одеяло, не желая видеть весь белый свет.