Чтение онлайн

В магазин зашел подросток в куртке с надвинутым на глаза капюшоном и принялся слоняться между полок. Я спросил, не требуется ли ему квалифицированная помощь.

– У вас есть книжка, которая называется Библия?

К сожалению, его услышал Бернард Хопкинс.

– Библия? – с притворным недоумением воскликнул он. – Скажи-ка, юный красавчик, а кто ее написал?

Парень густо покраснел:

– Не знаю… А разве не Бог?

Тут мы с Хопкинсом и мистером Карлтон-Хейесом покатились со смеху.

Выяснилось, что юноша трудится над сочинением на тему отцов и детей. Он выбрал Бога и Иисуса.

Я поинтересовался, почему он не воспользовался школьной библиотекой. Паренек объяснил, что его отлучили от библиотеки после истории с мандарином – он съел цитрус, а косточки выплюнул и «случайно» угодил в одну отличницу по имени Луиза Мур.

Разговорившись, он сообщил, что его мама отказалась подключаться к Интернету, а потому он не может скачивать сочинения из сети, как делают все остальные ребята. Парнишка негодовал так, будто мать заставляет его ходить в школу босиком.

Бернард Хопкинс, присвоив себе право на скидку, продал юноше «Иллюстрированную Библию для детей» за семьдесят пять пенсов. На обложке этого издания Иисус изображен с длинными волосами и голубыми глазами, отчего он немного напоминает Дэвида Бекхэма. Книга лишь совсем чуть-чуть заплесневела.

Утром позвонил Умник Хендерсон и попросил разрешения зайти ко мне вместе с Маргариткой. Я задумчиво потер шею, состроил свирепую рожу… и согласился увидеться с ними.

Загар Умника немного потускнел, черты «ботаника» опять начали проступать, но, если честно, я никогда не видел его таким счастливым. Да и Маргаритка преобразилась: похоже, беременность идет ей на пользу. Они все время держались за руки. Тошнотворное зрелище, дорогой дневник.

Эти двое решили пожениться и пришли просить у меня благословения и поговорить о нерожденном ребенке.

– Я очень хочу усыновить его, Адриан, – сказал Умник. – Давай я обращусь к моему адвокату, чтобы он подготовил бумаги?

– Нам, беднякам, законники не по карману, – ответил я. – А почему бы не обсудить этот вопрос после рождения ребенка?

– Я же говорила, Брюс, он тяжелый человек, – встряла Маргаритка.

И тут Умник поразил меня. Он глянул на невесту и строго сказал:

– Маргаритка, не начинай.

А затем покрыл ее лицо поцелуями.

Пришлось отвернуться.

Закончив целоваться, Умник повернулся ко мне:

– Я готов помочь тебе материально, Адриан. Знаю, что у тебя туго с деньгами.

Я представил себе «нашу Грейс» в балетной пачке и уточнил:

– Предлагаешь мне торговать родительскими правами?

Снаружи донесся детский крик, затем послышался мужской голос, громкий и сердитый. Мы выскочили на балкон. По каналу в байдарке плыли мужчина средних лет и мальчик, а на них нападал разъяренный сэр Гилгуд. Он угрожающе хлопал крыльями и ожесточенно клевал весло, которым мужчина отбивался от него.

– Ну и злобное создание, – пробормотал Умник.

Я оглянулся на него:

– Он всего лишь защищает свое гнездо, где отложены яйца.

Мужчина с мальчиком все-таки прорвались, и сэр Гилгуд вернулся к своему гнездовью.

Маргаритка пролепетала, что ей нехорошо. Умник поспешно обнял ее, и они удалились.

Прощаясь, я небрежно спросил, как там Гортензия с Георгиной.

– Гортензия отдыхает в Албании, – затараторила Маргаритка, – а Георгине пришлось вернуться в Биби-на-Уолде. – Она рассмеялась с довольным видом. – Ее вышвырнули из квартиры за то, что она напилась и устроила там погром.

А может, Георгину и с работы выгнали, полюбопытствовал я.

– Пока нет, – сморщила нос Маргаритка, – катается на работу отсюда.

Дорогой дневник, я должен, должен ее увидеть.

Весенний выходной.

Позвонил Георгине на мобильник, но он отключен. Тогда я поехал в Биби-на-Уолде, оставил машину у паба и устроился в засаде, откуда была видна задняя часть дома.

Никто не появлялся, но меня утешала мысль, что Георгина находится где-то поблизости. Просидел там больше часа, привалившись спиной к дереву. Читать было нечего, делать тоже, разве что разглядывать проносящиеся по небу облака, слушать птичий щебет и следить за букашками, сновавшими в траве. Возвращаясь к машине, я дал себе клятву, что вновь завоюю Георгину, женюсь на ней и заведу с ней детей.

Письмо от Трикси Мидоуз.

11.35 вечера

Георгина, Георгина, Георгина.

Обсуждение романа Зейди Смит «Белые зубы» открыл Бернард Хопкинс.

– Для бабенки написано неплохо, но у Салмана получается лучше, – протянул он.

– Вы так фамильярно называете мистера Рушди, – заметил я. – Вы с ним знакомы?

Хопкинс постучал себя по носу:

– Да перебивался он в моей конуре, когда бегал от «Аль-Каиды».

Мохаммед с горячностью воскликнул: