Чтение онлайн

— Неужто, самого Пахана завербовать собрался? — криво усмехнулся Странник.

— А попробую, — скрестил на груди руки самоуверенный юноша.

— Ну, то, что на своих ногах вы из дворца не выйдете— это аксиома, — отхлебнув полкружки пива, изрёк Батюшка и, утерев ладонью пену с губ, спросил — А кто вас, вообще, к Пахану подпустит? Чего ему с зелёными «стрелку забивать»?

— Думаю, и до Пахана дошли слухи о Золотом Жуке, — Файл подмигнул икнувшему компаньону, — вот мы и развеем придворную скуку весёлой историей.

— Фальшивомонетчиков в кипящем масле живьём варят, — поёжился от горяченькой перспективы Жук.

— Но ведь наш аферист фальшак не гнал, — указал спасительную версию Файл. — Государство Жук не трогал, а опущенные воры пусть сами тёрки с пацаном устраивают. Наверняка, Пахан с наглыми главарями в контрах и свою опалу снимет.

— А ведь, и правда, любопытно с самоубийцами побеседовать, — задумчиво погладил густую бороду Чёрный Батюшка. — За результат не ручаюсь, но встреча точно состоится.

— Если ты, сынок, не против, я наведаюсь в твою тарелку, — встрял в разговор, не скучавший старик, свою порцию он, тихаря, схарчил и зарился на бесхозную куропатку Файла.

— Вы не исправимы, дедуля. Мы тут о высо — о–ком, а вы всё животным инстинктам потакаете. Когда уж нажрётесь?! — сокрушённо всплеснул руками Файл и толкнул тарелку в загребущие лапы.

Впрочем, Чёрный Батюшка не дал гостям оголодать, он зычным басом потребовал вновь сервировать стол. Бармен испуганным тараканом заметался у стойки. Трапеза, с обильным возлиянием, затянулась до поздней ночи.

Глава 16. Пахан

Глава 16. Пахан

Ночевали Файл и Странник в двухэтажном доме Чёрного Батюшки. Каменные хоромы вождя анархистов больше походили на крепость. Мрачное впечатление от казённой обстановки и холодного оружия, развешенного по стенам, сглаживала галерея картин в резных рамах. Чувствовался незаурядный талант живописца— шедевры будто светились красками изнутри. На полотнах, высокие волны бушующего океана разрезали бушприты старинных парусников. Бригантины, расправив паруса — крылья, взлетали на пенные гребни, словно огромные буревестники.

Правда, буйство морской стихии Файл оценил только в свете утренних лучей. Вывалился сонный, на зов хозяина завтракать, и сразу обомлел от живописной красоты. Некоторые работы остались незавершёнными— резали глаз грубыми мазками красок, зато другие— блистали гармонией цвета и изяществом линий.

— Мечтами о море только и живу, — печально вздохнув, обвёл взглядом летящие по волнам кораблики Чёрный Батюшка и поправил золотое распятие, покоящееся на груди моремана, поверх флотской тельняшки. — А вы, охламоны, небось, думали, что анархисты только всё крушить могут?

— Нет, я про анархистов лишь вчера узнал, — улыбнулся Файл и похвалил художника — А море у вас даже красивей настоящего.

— Эх-х, братан, не видал ты настоящего, — укоризненно проворчал бывший джентльмен удачи. — Хотя, придворным профанам моя мазня тоже душу щиплет. — Батюшка почесал за ухом и махнул рукой в дальний угол — Выбирай любую, с того края— продадим Пахану, чтобы на аудиенцию попасть. Есть у меня при дворе знакомый… малый, — Батюшка чему — то усмехнулся, — поможет к Пахану подвести.

— Глупая затея, — уминая дармовой пирожок, из — за стола прочавкал старик, — «фараоны» всю братию в кутузку «заметут».

— А вам с Батюшкой рисковать незачем, — согласился отчаянный революционер. — Сам с Жуком пойду.

— Я бы тоже поостерёгся, совать голову под топор, — спускаясь по винтовой лестнице к столу, подал голосок аферист.

— А вот и наш главный живописец! — огорчил дружка Файл. — Батюшка, найдётся чистый холст и красивая рамка?

— Траурная? — заржал анархист. — Жука макнём башкой в краску, и профиль на ткань тисним.

— Лучше уж позолоченная, — придумал оригинальное произведение Файл. — Странник, одолжи новенькую купюру в сто серебряных.

— Пусть Жук свой золотой на мои бумажки разменяет, — не пошёл в меценаты старик.

— А какого дьявола мне самому к Пахану переться? — попытался соскочить аферист. — Да ещё и за свои кровные денежки?

— За сотню, я продам тебе волшебное снадобье, — чародей хитро подмигнул. — И Пахан не сможет сварить тебя в котле живьём.

— Я что— испарюсь? — недоверчиво прищурился пройдоха.

— Нет, пораньше сдохнешь, — серьёзно обнадёжил жестокий старик. — Следующую ночь, вам с Файлом, без противоядия, не пережить.

— Не согласный я, — отшатнулся от бородатого душегуба Жук.

— Не бойся, сынок, вы уже завтра по любому не проснётесь, — успокоил заботливый дедушка. — Я вам, ещё вчерась, в пивасик порошочка сыпанул. Так что, не жмись— оплати лекарство.

— За отраву?! — возмутилась безвинная жертва произвола.

— Балбес, предоплата— за противоядие, — достал лекарь два кисета, пахнущие ядрёной махоркой, и помахал в воздухе. — А то вдруг и правда, в гостях у Пахана окочуритесь— кто мне затраты возместит? Гони, жмот, сто серебряных!

— Ох, и добренький у нас дедушка, — обомлел от подлой подставы Файл.

— Мудрый старик! — одобрительно хлопнул прозорливого ветерана по плечу Батюшка.

Общими усилиями, Жука уломали на финансирование авангардного искусства. Файл приклеил в центре белого холста денежную купюру, в сто серебряных, а Золотой Жук размашисто подписался в нижнем углу шедевра сюрреализма.

И по протекции Батюшки, уже вечером, молодые художники представили полотна на суд дотошного придворного. Пятый секретарь Пахана курировал вопросы взаимодействия с неистребимыми кланами. Звали знакомого малого Карлом, и был он… кривоногим карликом.

— Желаете продать Пахану свои картины? — хитро прищурился опытный интриган.

— Одну продать, другую… — вступил в игру Файл, — какая больше заинтересует, подарить, с устными комментариями.

— Ожидайте здесь, — Карл махнул гостям рукой на ряд мягких кресел у стены и велел халдеям в малиновых ливреях тащить художественные полотна за собой.

Карл знал, когда интересные люди уместны во дворце. К вечеру, Пахан впадал в депрессию и нужны были клоуны развеять скуку, желательно новые морды. Потом, неудачники долго гостили в подземных казематах, и доброхотов стало мало. Ибо трудно удивить трёхсотлетнего владыку, а ведь и ему хотелось, по — человечески, развлечься.