Чтение онлайн

— Какой смысл бумагу крошить, а потом заново лепить? — удивился Файл.

— Ой, главное же пропустил, — хлопнул по лбу таксист. — Из машины вылазит купюра в сто серебряных, точь — в–точь, как настоящая.

— Тогда какого лешего ты бумагу языком лизал? — проворчал Странник.

— А и правда? — почесал за ухом таксист, но тут же оправдался — А, можа-а, врут людишки, или фальшивка попроще попадётся.

— Если врут, то нечего зря базарить! — осерчал старик.

Больше возница не раздражал клиентов пустой болтовнёй. Экипаж, громко тарахтя по мощёной булыжником старинной улочке, покатил прямо к сердцу варварского Шардобада. Главная дорога упиралась в арку крепостных ворот, но почти все повозки сворачивали в сторону и, черепашьим ходом, ползли по узкой окружной, вдоль крепостных стен. Обыватели не решались въезжать в распахнутые ворота древней цитадели. Старик тоже не стал искушать судьбу и направил транспорт мимо крепости. На гребне крепостных стен виднелись красные пятна доспехов стражи.

— Тёмно — красные мундиры— форма личного войска Пахана? — задрав голову, оценил высоту стен Файл.

— Кроваво — красные доспехи, — поправил Странник и кивнул в сторону крепости — В каждом городе Адской зоны стоит подобный бастион власти. За стенами, из гранитных блоков, прячется мраморный дворец, с цветущим садом, хрустальными фонтанами и глубоким подземельем, — на последнем слове старик сделал ударение, показав решётку из пальцев. — Внешняя оборонительная стена огораживает старый, первый, город.

— До Первой волны, — догадался Файл.

Таксист выкатил экипаж на пригорок и остановил, дав возможность пассажирам окинуть взором открывшуюся панораму. Огромный мраморный дворец расположился в центре крепости. Вычурные витиеватые башни тянулись к самому небу. Купола башен сверкали цветными стёклами. На площади, в центре, сияла мертвенно — белым светом Колонна Искупления. Дав насладиться чудесным зрелищем, возница тронул поводья. Старик — экскурсовод продолжил просвещать зелёного.

— Все древние постройки снесли и выстроили район для Пахана и многочисленной челяди. Войско тоже прячется за стеной. Казарм нет, воинские микрорайоны выстроились у четырёх ворот. Воины обязаны ходить в полном вооружении, даже если направляются пьянствовать в злачные места Нового города.

— Пьяные «мясники» могут создать проблемы горожанам.

— Мясники— точное определение, солдат так и называют. Но силу регулярного войска уравновешивают «неистребимые кланы».

— Потому что их никто не истребляет? — неудачно пошутил острослов.

— Многие пробовали, — серьёзно возразил Странник, — но сорняки пустили глубокие корни, в душу человеческую вгрызлись, — пороки не искоренить. Воровские кланы всегда восстают из пепла.

Экипаж отвернул от крепостной стены и покатил под бугор, к чёрному замку с высоченными башнями.

— Впереди, штаб Стервятников— сборщиков дани блатным кланам. Прихвостни Пахана в драке не стойкие— обижают только слабых. Но и бывалые мужики предпочитают не связываться с блатной шпаной. Ибо, с непокорными, разбираются ребята посерьёзней. Вон, из той невзрачной низенькой крепостёнки.

Экипаж проехал мимо гранитного гнезда стервятников и повернул к серому замку, с барельефами волков. Странник поведал Файлу, что это база клана Волков— легиона карателей. В крепостице размещался лишь малый гарнизон, остальные подразделения разбросаны по окраинам Зоны.

— Волки— не дешёвые фраера, — уважительно отозвался о воинах Странник, — сплошь битые ветераны. Пахан опасается держать суровых рубак близ трона, поэтому постоянно отсылает пугать строптивых крестьян на окраины Зоны. А то в столичных кабаках, стаи волков постоянно задирают разжиревших мясников. Конфликтуют профессионалы, разный у них менталитет. Мясникам всё бы покуражиться над слабыми, а волки беспредела не любят. В военную корпорацию принимают только серьёзных бойцов: опытных, умелых, ценящих честь свою и чужую. В основном, там хорошо приживаются бывшие солдаты цивилизованных армий. Волки чтят дисциплину даже выше законов Шардов. Они людишек зря не режут, только по приказу. Для солдата приказ— святое писание. Среди мясников тоже много сильных бойцов, но с моральными устоями у ребят проблемы. Мясники тоже любят подраться и кровь пустить, однако, не свою. Боли не боятся, а вот к перемещениям на другой уровень имеют стойкое отвращение, ибо грехи сразу утянут в Ад на большую глубину.

Экипаж кружил по городу, Странник коротко рассказывал о существующих блатных кланах. Каждый имел свой дворец или замок, преобладающий цвет в одежде, но все были из одной уголовной шайки. И лишь последний замок, отстоящий дальше других от цитадели власти, своим видом показывал, что в оппозиции ко всем.

Гранитные стены возвышались над одноэтажными кирпичными постройками городских кварталов метров на тридцать. И через каждые пятьдесят шагов, стены утыканы прямоугольными башнями. Но главное, стены и башни продолжали надстраиваться. Процесс шёл постоянно, в полых стенах виднелись бойницы на всех уровнях, кладка отличалась по цвету камней. В основании, лежали огромные серые глыбы гранита, а выше, шли полосы разнокалиберных, разномастных плит.

— Цитадель фурий, — скривившись, фыркнул Странник.

— Почему их терпят? — вспомнив отношение старожилов к Немезиде, удивился Файл.

— Боятся, — хмыкнул старик. — Фурии — один из неистребимых кланов. Их замок неоднократно разрушали, но вслед за этим, обязательно, следовала жестокая месть бешеных баб. Правящая верхушка Зоны сменялась полностью. Поговаривают, будто среди женщин — воительниц скрываются, не добитые ещё с времён Второй волны, колдуньи. Телепатки поддерживают связь со всеми замками фурий. Стоит тронуть одну фурию, и придётся иметь дело со всем кланом. Мстительные бабёнки не утихомирятся, пока не отправят обидчика в ад. Фурии способны к самопожертвованию, безбожницы идут на любые преступления, без оглядки на священные законы Шардов. Если необходимо, на нижний уровень перебрасываются отряды со всех Зон. В кратчайшие сроки, здесь может появиться целая армия безжалостных фурий. Редкий воин, мужчина, сможет противостоять разъярённой бестии. Мужики ленивы и тренируются, не особо напрягаясь, а сумасшедшие воительницы жилы рвут. У фурий один смысл в жизни— месть, они живут и перерождаются с неутолимой жаждой крови.

— А если женщин клана хулиганы обижают на верхних уровнях? — задумчиво почесал подбородок Файл.

— В замках есть особые бригады праведниц, с уже искупленными грехами. Каждая знает срок заключения и может перебросить душу на верхний уровень. Фурии ненавидят Шардов, но законы Зоны выучили хорошо. Для подгонки срока под нужный уровень, они могут дозировать жестокость преступления. Жестокосердные старухи, не моргнув глазом, зарежут собаку или медленно выпустят кишки бездомному бродяге.

— Суровые тётки, — поморщился Файл. — Но женщин в Зоне мало, а таких свирепых ещё меньше.

— Обычно, им нет необходимости открыто противостоять власти, фурии действуют исподтишка.

— Любимая наложница подсыплет Пахану в вино яд? — предположил простой вариант Файл.

— Можно и так, — пожал плечами старик, — но у клана, в каждой Зоне, есть секретные счета в местных банках и зарыты сундуки с золотом. Сменить власть можно разными способами. В любом случае, согрешивший владыка обречён— мстительницы не знают слов прощения. Говорят, у фурий есть особые чёрные книги, куда заносят имена врагов клана. Такую гниду будут давить вечно.

— Даже после освобождения? — вскинул брови юноша.

— Просёк фишку?! — криво усмехнулся ветеран. — Фурии выходят на волю со змеёй за пазухой. И пьянящий воздух дней свободы не очистит чёрную душу от горького пепла векового заточения.

— Иде — е–йные барышни, — уважительно похвалил молодой революционер и мечтательно вздохнул — направить бы их энергию в нужное русло.

— Нет, парень, это не наш контингент, — развеял мечты Странник. — За светлое будущее пролетариата, фурии биться не станут. Вот если бы ты фуриям какую — нибудь сокровенную женскую мечту пообещал исполнить, только, кто ж знает бабские заморочки?