Адские гнезда: Дуэт Гильденстерна и Родригеса
Шрифт:
Пит поморщился:
— Я не делю наших братьев на его и своих. Но людей здесь расставил бишоп Амос, это, конечно, правда. Для него было важно проникнуть в желанный Храм. Он просил у меня позволения реабилитироваться. Как я мог ему этого не позволить?
— Да, ваше преосвященство, — согласился Кай. — Это было бы как-то совсем не по-братски.
11
— Брат Майк, я немного растерян… Удалось ли прочитать надпись? — заинтересованно спросил верховный бишоп,
И Кай догадался, что до сих пор ему её так и не перевёл.
— Здесь написано, что тут дверь, — сказал он. — Визуальный ряд знаков задан в одном из технических алфавитов культуры Сид. А звучит примерно так: «Яя икк уз якка».
Пит аж скривился, будто в звучании уловил что-то богомерзкое. Интуиция духовного лица? Только Кай всё равно был уверен: алфавит чисто технический. Значит, магической составляющей в знаках нет. Как ни произноси — отклика не будет.
— Это и всё?
Голос у преосвященного разочарованный.
— К сожалению, — сказал Кай.
— Значит, не дал Господь, — голос Пита дрогнул. — И увы, но мне пора уходить.
Что, уже? Кай спросил:
— Ну а мне здесь можно остаться?
— Непременно! — воскликнул его преосвященство. — Вы с братом Честером ныне исследовательская группа. Стражей и техников я уже предупредил, чтоб не чинили препятствий, а только во всём помогали. Если что-то ещё понадобится, обратитесь ко мне. Помоги вам Господь, брат Честер и брат Майк!
И новый верховный бишоп удалился в сопровождении стража Уолтера.
Кай и Честер остались одни под дверью в металлический конус. Честер застыл в ожидании, что Кай придумает, или, скорее, когда же они уйдут. Жмурясь от яркого света, Кай ходил по выкопанному коридорчику взад и вперёд, всё пытаясь какую-то мысль ухватить за хвост.
Нет, ускользает.Что-то сбивает. Может, искусственный свет?
Кай вдруг спросил с глупой робостью, изумившей его самого:
— Как вы думаете, брат Честер, можно ли мне погасить эти фонари?
— Думаю, можно, если нужно для дела.
— Не уверен, что докажу, но, по-моему, нужно! — Кай не успел даже договорить, а робость уже превратилась в полную убеждённость.
Только где?..
— Отключить их можно вон там, рядом с клетью, — показал Честер. — Но придётся гасить всё вместе, там отдельных переключателей нет.
— Да и к лучшему, — бросил Кай.
Свет погас. Коридор погрузился во тьму. Но не весь. Бледная сидская надпись ярче засветилась. И теперь Кай легко разобрал, что в той надписи каждый знак своего цвета.
Ха! Да он ведь всё понял!
На двери — чисто сидский ксенотехнологичный замок. Каждый знак — приёмник своей энергии, закодированной в традиционном цвете.
«Яя» — красный-зелёный, или же тяжесть и сила.
«Икк» — зелёный-красный-сиреневый, то есть сила, тяжесть и сеть.
«Уз» — зелёный-сиреневый, это значит сила и сеть.
«Якка» — сиреневый-сиреневый-зелёный-красный: сеть и сеть, сила и тяжесть.
Вот и всё. Можно снова включить фонари, пока стражи зазря не переполошились.
И сказал решительно, не скрывая бурного ликования:
— Я умею открыть эту дверь!
12
Честер долго смотрел на него, чего-то не понимая. А потом уточнил:
— Прямо сейчас? — И нахмурился, готовый его отговаривать.
— Нет, сейчас не получится. Надо сперва догнать верховного бишопа.
— Мы нуждаемся в благословении?
— Можно сказать и так.
Выйдя к разлому из вырытого прохода, Честер и Кай поскорей погрузились в клеть и принялись громко кричать, чтобы их поднимали. Ну, точней, пару раз крикнул Кай, а тогда присоединился Честер.
Их не сразу услышали. Поднимали их очень уж не спеша. Видимо, решили на место поставить выскочек. Или, как бишоп ушёл, так там все и расслабились.
Пока ждал, Кай смотрел на верёвочные лестницы и жалел, что висят они как-то далековато. До одной, вроде, можно допрыгнуть, но можно и не допрыгнуть. Неужели оно того стоит — сверзиться в бездонную глубь?
А как клеть уже стала тихонечко подниматься, уговаривал себя ничего никому не сказать. Ведь не дело ругать того, кто тебя держит.
Честер видел, что он в волнении, и спросил:
— Нам так важно догнать верховного именно сейчас?
Кай заставил себя расслабиться:
— В общем, уже не важно…
Просто дверцу хотелось открыть как можно скорей. Чтобы выпустить из гробницы тех, кто там заперт? В общем-то, да… Но ещё…
Чтобы вторично не запоминать кода.
— Если уже не важно, смирись с этим.
— Да, — сказал Кай размеренно, — я смирился. Вижу теперь бесполезность спешки. От большого ума во мне говорит гордыня. Всякий раз, как решаю что-то из трудных задач.
По пути же к посёлку, чтоб не тянуть интригу, Кай рассказал брату Честеру, в чём там дело с замком:
— Чтобы его отпереть, благословенья не надо. Ни от верховного бишопа, ни от кого ещё. Нужно одно: Пирамида. Но она-то лежит в Сокровищнице. А вот чтобы её забрать у отца Невина, благословение Пита как раз и потребуется.
13
Всё же не зря Кай пытался преследовать бишопа. Знал же, что Пит загорится, только ему скажи. Сам, вместо Кая, возьмёт Пирамиду у Невина, ведь верховному и со сварливцами легче вопросы решить. А тогда уж, хоть сразу: все, кому интересно, валят к Грибному лесу, Кай набирает код…
Да, в этом всём есть большая толика тщеславия. Но и люди в плену — меж саркофагов ждут…
Что получилось? Замедленный вариант. Сильно замедленный, с риском остановиться. Аж до полуночи Честер и Кай ожидали приёма. Пит не обманывал, честно сказал: у него дела. Что за дела — совещание. За участием преосвященных отцов с преподобными. Честер ещё полагал, с совместной молитвой. Кай же так думал, молитва была не одна.
Честно дождались усталого Пита, всё рассказали. Думали, он просветлеет, но всё-таки нет.