Чтение онлайн

Но от чего оттолкнулся Кай? От этих вот криокамер!

— О, брат Майк! Мне слова твои утешительны. Понимаю, они верны. Но чувство вины сильней. Потому я должен, должен искать и найти здесь верховного бишопа Амоса! Я обязан пред ним покаяться, искупить… Мы найдём его, правда, брат?

— Почему бы и не найти. Ведь мы же туда идём. Но сейчас давай не отвлекаться. Где-то же Квентин бродит!

7

Пандус под дальней стеночкой — очень узкий, вдвоём и не разминёшься — вывел в следующий зал, в тот самый, где Амос и расстался-то с Феогностом. Зал был мало того, что велик, но буквально загромождён криокамерами. Коли так поглядеть, не вчитываясь… Ну гробница же из гробниц! Знать, Амос разозлился не зря. Слишком правдоподобной была высказанная версия.

Ой, «гробов»-то… Ну на любой вкус! Между прочим, здесь были не только такие, как в зале выше. Феогност не особо наблюдателен. Были как бы трёхместные камеры, но с назначением для одного существа, Были скрученные буквой «зю» из патрицианского алфавита ксенокультуры Ро. Были похожие формой и на ванну «вместилища», только гораздо крупнее. Надо полагать, находились там не простые ляяны, а боевые.

В этом зале спал нехилый такой отряд!

А ещё между этих коробок на разный вкус было очень легко затеряться. Кай от напряжения взмок, шаря взглядом по закоулкам. Ведь у них из оружия на двоих один револьвер. Демонический Квентин ловчее, имеет с собой артефакт и катану. Коль напрыгнет из-за какого-нибудь угла…

Но за углами пока что всё было чисто.

— Очень тихо. Мне кажется, здесь его нет, — сказал Феогност, когда медленно переходя от одного стеллажа с криокамерами к другому, они уже миновали большую часть зала.

— Да, похоже на то. Но расслабляться глупо.

И внезапно Кай осознал, что боится не только Квентина. Здесь в криокамерах тоже ведь не друзья. Если они вдруг получат централизованный приказ просыпаться… Бр-р… Такую кучу восставших из гроба трудно даже вообразить. В каждой из криокамер откроется крышка, и оттуда полезет…

Нет. Эта фантазия крайне нереалистична. Разморозка, насколько он знает, требует времени. То есть — «вдруг» из всех этих ящиков никто не полезет. Но полезут иначе — в заданном ритме, медленно, планомерно…

То есть, если сейчас не сбежишь, а наружу закроется дверь…

Кстати, вот интересно бы знать, дверь ещё не закрылась?

— Брат Феогност, — сказал Кай, — ты прости, я так дальше идти не могу. Мы прошли этот зал, но теперь кто-то должен вернуться. Сбегать, посмотреть, что там с дверью: она заперта или нет. А второй будет здесь охранять, если что случится.

Спутник понял, что этим «кем-то» должен быть он. Ведь второму, чтоб «здесь охранять», надо иметь револьвер. А значит, побежит безоружный.

Кай прождал его долго, так ему показалось. Уж успел и подумать: неужели сбежит? Феогност, однако, пришёл. Проговорил отрешённо:

— Заперто. Я дёргал — не поддаётся.

Кай от этой безрадостной новости даже повеселел. Угнетала сильнее всего неопределённость.

8

В коридорчике после огромного зала-«гробницы» было темней, чем обычно. Не работало пять или шесть световых панелей. Отчего?

— Здесь была стрельба! — с дрожью в голосе произнёс Феогност.

Да. Освещение здесь испортилось явно не просто так. Внешний вид у панелей здорово был подпорчен.

А в конце коридорчика встретились первые трупы.

— Это Квентин! — вскричал Феогност. — Это его рук дело!

Парень не разобрался издалека.

— Нет, не он. Это давние трупы.

Каю ещё не хватало лавров эксперта-криминалиста. Но ведь случай совсем очевидный. От тел — несёт.

— Кто же тогда?

— Не знаю, — осторожно промолвил Кай.

Варианта не идти мимо трупов не существовало. Ведь всё главное ниже, остаться вверху — не вариант. Кай, стараясь не дышать, особенно носом, первым прошёл над ними — пришлось и переступить. Первое тело принадлежало юноше, а второе уж основательно пожило.

Феогност, проходящий следом, первый узнал их:

— Это брат Чед. Это пастор Джордж! Пастор Джордж!!!

Кай обернулся. И верно. Это они.

Их однокашник, с которым Феогност был особенно дружен. Рядом их противный «первый учитель» во Зеоне. Интересно: сейчас Феогност убивается главным образом по второму. Знать, не просто по-человечески. Здесь замешан авторитет.

Ладно. Прошли.

9

А вот куда прошли…

В неширокий пустой зал непонятного назначения. Прояснить его назначение наверняка помогали бы сидские надписи, в изобилии нанесённые на стены и потолок. Но… Преткновение в том, что использованный алфавит оказался малознакомым для Кая. Да к тому же и расшифровывать было некогда. И опасность подстерегала: в этот зал впадал один коридор, а вытекало три. Догадайся поди, откуда выскочит Квентин?!

Да и не в Квентине одном было дело. Верно, стоило бы начать с того, что было разбросано по полу этого зала. Да, тела. Снова тела.

Трое стражей, один сидянин. Да причём из той самой экзотической расы Сида, у которой два позвоночника и три пояса конечностей. Из «трёхседалищной», как выразился Бенито. Стражи были продырявлены, сидянин зарублен.

— Что за гадина богопротивная! — с отвращением произнёс Феогност.

Кай не стал уточнять, что, возможно, такая вот «гадина» спровоцировала Новый Зеон провести ритуал.

Вместо этого просто сказал:

— Подбери катану.

— Так она поломана, — вздохнул Феогност, — прямо у рукояти.

Знать, исправное оружие люди понесли дальше.

Кстати, дальше — куда? В какой из трёх коридоров? Для начала, видимо, в правый. Ведь сидянин лежит ближе всего к нему. Значит, люди туда его гнали — и дальше пошли. Среди людей был Амос, которому, может, виднее. Тот, кто его зовёт, что-то ему подсказывает.

Заходя в пандус правого коридора, Кай держался вторым и оглядывался. Если люди Амоса прошли вон туда, вперёд, то уж Квентин… Не возникало сомнений, что цели у них отличаются. Значит, вполне вероятно Квентина ждать и сзади.

Пандус привёл не к залу. Он вдруг оборвался. В пятиметровой яме лежали останки людей, нанизанные на колья. Сколько их было? Не меньше семи, судя по катанам. Но сохранилось, конечно, не столько же, сколько упало. Груду чьих-то костей, извиваясь всем телом, терзал пятиногий ляян.

— Почему они …там оказались?

— Здесь сработала вражеская ловушка.

Ляян при звуках их голосов оторвался от своей трапезы и взглянул прибывшим людям прямо в глаза.

— Этот враг, — Феогност содрогнулся, — неужели разумный?