Чтение онлайн

7

Мало-помалу Сони снова разговорилась. Выпустила молот из рук, села на стул напротив Бенито, властно сметя умостившуюся там сумку. Говорила неровно — то с долгими паузами, то захлёбываясь словами. Дело дрянь с проклятым Содомом, что уж тут изображать равновесие.

Начиналось-то всё хорошо, на подъёме. После тоталитарного Бабилона свобода Содома казалась глотком чистого воздуха. Оказалось, нечистого, но то оказалось позже.

— Первый концерт — это было что-то! Песня про Эр-Мангали, про Свободный Содом… Люди плакали, как же здесь люди плакали! В Бабилоне они зажаты, всегда с оглядкой, но в Содоме — живут в половодье чувств!

— Половодье — это да! — вставил Бенито. — Но какая же мутная и грязная вода в половодье! В ней, признаться, многие потом тонут. Причём без малейшего удовольствия, так как их гибель слишком отвратно пахнет.

— Вот-вот, — подтвердила Сони, — воняет отвратно. Там сперва терпимо, потом сильней… После первого же концерта, прикинь, всё начальство содомское прирулило. С этой сучкой, как её, Мэри Бастиндой. То да сё, зазвали на званый ужин… Приглашают, а сами так мерзко лыбятся — прямо тебе в лицо. Я заметила — что-то не то. Слишком неуважительно. А парням хоть бы хны. Музыканты порою такие бляди!

Рыжий Флексиг засопел, завозился:

— Да ничего же не было, совсем ничего! Что ты себе там выдумала…

Сони ему не ответила, но кулачок потянулся к молоту. Родригес её движение перебил:

— Ну а всё-таки, что там было? Редко когда с первой встречи…

— Да пристойно всё! — вклинился снова рыжий. — Так, алкоголь, курительные грибы… Оргии не было!

— Ой, да хоть бы даже была, — молвила, тряхнув головой. — Я ж не ханжа какая-то. Наслаждение дело весёлое. Если бы всё по-честному — слова бы не сказала. Ну так не в этом дело…

— Так а в чём тогда?! — Флексиг завёлся. Не умел он с ней разговаривать.

И Бенито снова поспешил сбить накал догадкой:

— Я так думаю, в Мэри Бастинде? — ведь не мудрено угадать.

— В ней! — Сони кивнула. — В этой звезде Содома! Эта гадина в первый же вечер — так к нему мерзко клеилась! Я приметила сразу. А он — будто не видит… Я говорю: «Чего она к нам пристала?». Он говорит: «Она же тут самая главная». Я говорю: «Да она же старуха!» — он соглашается. Я говорю: «Так чего она строит глазки и слюни пускает?». Он: «Так у них Содом». Я говорю: «Блин, Драйхорн, мне с тобой всё понятно!». А самой хочется взять этот молот…

— Я б не советовал, — возразил Бенито, — в расстроенных чувствах брать тяжёлое в руки. Кстати сказать, это не муляж. Настоящий боевой молот. Черепа крушит легче яиц. Если не тюкните молотом, может, ещё помиритесь. Ну а тюкните — группа останется без франтмэна.

Сони презрительно бросила:

— Разве же это группа? Им содомиты смотрины устроили, а они рады стараться…

— Это ложь! — вспыхнул Флексиг.

— К сожалению, правда, — вздохнул Бенито. — Просто не все это вовремя понимают.

8

К моменту, когда появился Драйхорн с остальной группой, Родригес, убедительно посредничая, сумел и добиться от Сони и Флексига и к себе уважения, да и их самих помирить. Рыжего волынщика Сони бойкотировала не всерьёз, а больше за компанию. Не имела ничего личного. Только и того, что показывала характер.

С Драйхорном — иное. Здесь обида жестокая. Потому как только группа вошла, Сони снова замкнулась и окаменела лицом.

Видя такое дело, Драйхорн гордо прошествовал мимо, с нарочитым воодушевленьем кивнул Флексигу:

— Зря остался. Там было весело.

— Я чинил осветитель.

— Ну и как?

— Ой, не спрашивай! Как-нибудь факелами обойдёмся. Кстати, у нас гость. Он из Нового Бабилона. Приятель Майка, короче.

Драйхорн повернулся к нему, Родригес назвался. Тут же с ним перезнакомились Драйхорн, Себастьен, Пфайфер, а также ещё с десяток участников группы «Оу Дивиляй» — их имена Бенито нетвёрдо запомнил.

Собственное имя Родригеса впечатления не произвело — творческие же люди, не какие-нибудь ушлые чинопочитатели, чтобы знать всё начальство Бабилона по именам. Но рекомендация «приятель Майка» вполне хорошо сработала. Драйхорн принял его присутствие как должное. А ведь всякий мог так назваться. Даже совсем «неприятель», посланный мстительным Рабеном.

На вопрос об Олафе с Каем Драйхорн ответил неопределённо. Кажется, с ним в самом деле не поделились. Не таков человек солист группы, чтоб молчать из одной осторожности. Зато осторожен Олаф. Да и Кай.

Ладно, один из вопросов, приведших сюда Родригеса, так и завис без ответа. Это тоже ответ: надо искать в Джерихоне. И Бенито бы уже распрощался и выехал прочь из Содома…

Но остался второй вопрос, верней предложение — о содомском подполье, которое пора бы возобновить. Выезжая из Бабилона, Бенито его пред собой специально не ставил, но держал про запас. Плохо без своих надёжных ушей в этом важном посёлке. Вербовать бы лучше всего новичков, а здесь их — целая группа. Но к кому обратиться? Недовольна своим положением только лишь Сони, но она чересчур заметна в своём одиноком протесте. Стоило присмотреться к другим. Кто ещё как себя проявит? Но активничали всё те же.

— А с оплатой концертов что-то решилось? — это спросил Флексиг.

Драйхорн поморщился:

— Понимаешь, эта Бастинда у них хоть и главная, но, я так понял, денежные дела вообще не решает. Не до того ей, в общем…

— Интересненько… — Флексиг обернулся к Сони, словно ища у неё поддержки. — Что же мы, так и будем …заниматься благотворительностью? Или всё-таки нам разрешат самим собирать деньги?

Он дождался-таки от неё одобрительного кивка. Драйхорн вздохнул:

— Нет, собирает охрана. Потом с нами делится — так заведено…

— Так чего же ни разу не поделилась?

— Флексиг, ну ещё ты будешь рану травить… Я не знаю, — Драйхорн развёл руками. — А Бастинда сказала, это не проблема. И другое начальство присутствовало, кивало… В Бабилоне как-то решалось, и в Содоме решится. Ну, я так думаю… — он приуныл, но быстро встряхнулся. — Кстати! Флексиг, Сони, не страдайте фигнёй. Зацените: я сочинил новую песню!

— Поздравляю, — кисло промямлил рыжий. — Так и думал, что сменишь тему. — Сони же бросила взгляд, полный презрения.

— Не, реально классная песня вышла, — поддержал Драйхорна Пфайфер.

— Да, ты плохих не пишешь, — признал и Флексиг, — но дело в том…

Драйхорн перебил:

— Эй, да ты лучше послушай! Называется «Ещё раз про Содом», — Драйхорн ухватил гитару: явно вошёл в настроение поскорей поделиться. А на деле, конечно, пытался отвлечься от нерешённых проблем и от Сони с её обидами. И куда музыканту сбежать, как не в музыку?

Он ударил по струнам, но тут его сбила Сони, разразившись язвительной репликой.