Чтение онлайн

Ну да то дела будущие. А пока что Кай в ожидании Лоренцера имел пару свободных часов — ну и прошвырнулся по Джерихону. Сначала на рынок — прикупить в дорогу морской капусты, дальше к песчаному берегу моря, вдоль которого без особой цели прогулялся к далёким пирсам рыбацкого порта. Поглядел на баркасы, на волны, на полупрозрачные колокола медуз…

Правду сказать, тех медуз в этот день было столько, что вода ими прямо кишела. Между прочим, хороший повод в неё не полезть купаться. В студенистую мерзкую массу — ни капли не хочется. А была бы вода, как вода, Кай бы ещё подумал. Да прикинул шанс уцелеть… Хоть не знает повадок морских животных на Эр-Мангали (ксенозоолог он всё же липовый).

А пока он вот так смотрел с пирса на море, на соседнем пирсе повздорило шестеро — рыбаки с двух баркасов. Выхватили ножи из-за пояса и давай махаться стенка на стенку. Ничего себе: в небезлюдном месте, а прямо с оружием. Небольшая толпа на портовой набережной специально собралась поглазеть, ну и драчунов подзадоривала. Надо же, что за дикие нравы…

Кай подумал, а верно болтал Эрнандес. Джерихон оказался-таки неспокойным местом, где зарежут за здорово живёшь. Как он раньше такого не замечал, бывая в здешнем посёлке — всё внимание уделил морским блюдам да видам прибрежным? То-то в экспедиции по следу червя он не мог ожидать, что охотники самоубьются из-за каких-то там артефактов неясного назначения…

Драка закончилась тем, что кого-то всерьёз проткнули, чем ослабили шанс победить у команды одного из баркасов. Зажимая края пореза на животе, пострадавший с воплем понёсся к берегу в поисках медицинской помощи. Два его дружка в меньшинстве моментально дрогнули, попытались отступить, но им проход перекрыли. В общем, в тот день фортуна встала лицом к экипажу второго баркаса — к тем, кто смотрел веселей и шире взмахивал лезвиями.

Неудачников попросту побросали с пирса в гости к медузам, не заботясь, кто и как выплывет. А медузы-то жалились будь здоров, и купальщики хоть и сумели на берег выбраться, но в каком же виде! Синие от медузьего яда. А ведь он — как знать — может, и вовсе смертелен.

Может быть, во взгляде Кая слишком явно читалось неодобрение. Ну, или троим победителям драка показалась слишком короткой, а мстительный азарт не вполне растраченным. Так оно, иль этак, но ему закричали:

— Ну а ты чего вылупился? Тебя тоже ножичком пописать, или скупнуться хочешь?! — и добро бы только кричали, так с ножами наперевес побежали перехватить.

Может, они и в шутку, но глупо на то надеяться. Кай, не раздумывая, припустил к основанию пирса и, к большому разочарованию весельчаков, добежал первым. Оглянувшись, убедился, что его не преследуют, но покинул портовый район самым быстрым шагом. И с чего, ну с чего он взял, что глядеть на красивое море здесь безопасно?

Время до прибытия Лоренцера ещё не прошло, но Кай от греха подальше решил его подождать прямо на вездеходной стоянке. Мало ли где и на что здесь ещё нарвёшься? Если решил уезжать, глупо ведь не уехать по причине жёстких побоев.

На подходе к площадке, где стоял лишь один вездеход, Кая окликнули. Так и кричали:

— Кай! Это ты, что ли?

Постаравшись не дёрнуться раньше времени, Кай обернулся с разыгранным недоумением, бормоча:

— Вы ко мне? Так меня зовут Майк…

Человека, который к нему подходил, Кай узнал без труда. Точно, он: дядька с Марганды. Один из попутчиков по вынужденной экскурсии на Эр-Мангали (катером, тюремным звездолётом, потом самосвалом). Надо же, где свиделись! А дядька не изменился. Выражение на лице прежнее, скептическое такое…

— Ну конечно, Майк! Ну ещё бы, — И маргандец хмыкнул с понимающим недоверием. — Ты скажи ещё, что фамилия «Эссенхельд», чтобы полностью сбить меня с толку.

— Да, — Кай ответил уверенно. — Майк Эссенхельд это я.

— Ну, как скажешь, — скептичный смешок, — «съесть героя» — ловко придумал. Ну да ладно, запомню так. Значит, Майк Эссенхельд… Ну а я здесь тоже назвался липовым именем. Угадаешь? Берт Лоренцер. Лоренцер — это я.

Вот и познакомились.

5

Познакомиться и назвать имена — вещи, конечно, разные. А уж если к тому же оба имени — чистая выдумка, о каком знакомстве идёт речь? О знакомстве с твоей фантазией. Это тоже немало, ведь если она твоя, ты в ней выразишь что-то главное. «Съесть героя» — проинтерпретировал Берт выдумку Кая. Можно было ему ответить. Что-нибудь о славных «героях Эссена» среди давних земных предков. Но зачем же, когда Лоренцеру ясно и так, что имя не настоящее?

Лоренцер таков. Он скептичен и не ведётся на убеждения. Если помнит, что Кая зовут Кай, то поверит себе, а не новым сведениям. И хоть память человеческая не особо надёжна, но попробуй растолкуй это Берту. «Ненадёжна, — признает он, — но не в этот раз». Хорошо, что покойный Мэдисон подходил к реальности гибче, а не то бы столкнул в шахту настоящего Кая, не счастливчика-самозванца.

Хорошо, что Лоренцер не убийца. И как будто бы не трепло. Согласился, что Кай будет Майком, значит, без нужды не расскажет. Ну и здорово. Кай тоже когда-нибудь чем-то ему поможет. Жаль, конечно, сейчас он не сможет вполне проявить добрую волю. Настоящего имени Берта Кай не помнит, или вовсе не знал, даже не удосужился.

— Как там, в Новом Зеоне? — завязал разговор Кай, примостившись в кабине на сидение рядом с водительским.

— Ну, там рай, — рассудительным тоном промолвил Берт, — а в остальном хреново. Места, где всё хорошо, на Эр-Мангали не найти.

Подтверждая его обобщение, вездеход хлестнуло по морде тяжеленной древесной лапой.

— Чем же хреново?

— Да достают проповедями. Хочется иной раз придушить.

— А почему рай?

— Ведут себя вежливо. И чистоту соблюдают, не мусорят почём зря, всегда за собой убирают. Правда, воняет там всё равно, но то уж природа сама виновата. Гиблое место.

Из оврага, мимо которого они ехали, выскочила рептилия покрупней хвандехвара. Попыталась достать вездеход, клацнула в воздухе пастью, но машина вильнула, хищница промахнулась и погоней не озаботилась.

— Но вы предпочли это место другим посёлкам, да?

— Да не то чтобы предпочёл именно его. — Лоренцер закряхтел. — Я ведь водитель. — Это значит, почти всегда — где-то между посёлками. Но что да, то да, другие посёлки хуже, я проверял. На своём, так сказать, горьком опыте.

— А что не понравилось?

— В Новом Бабилоне — почти что всё. Произвол охранников, и свободы нет никакой. А всё почему? Слишком уж близко к Флоресу. Ну так мне бы подальше: что за тщеславный царёк! Он и сам управляет с позиции силы, и охранникам даёт много власти, вот и наглеют… — Лоренцер скрипнул зубами, заговорил тише. — Стали меня «учить» в первый же день, чуть не отбили печень. Я ведь человек критического склада, там такие не ко двору… Ну и понял: задерживаться не надо. Только меня и видели.

В свете фар вездехода мелькнул и пропал маленький ксенозаяц.

— И куда?

— В Новый Джерихон.

— Стало лучше?

— Ну да. Только там преступность. Новичков стараются не цеплять, но зато между своими сильная конкуренция. Отвернёшься — украдут, не отвернёшься — ограбят. Я там пробыл подольше, но… Когда все всегда против всех, устаёшь бояться. Как бы риски вперёд не просчитывал, всё равно подставишься. Всякое смитьё норовит прирезать, а охрана — одно название. И начальник у них такой — не силач, но скользкий…