Чтение онлайн

— Чтобы понять, насколько проступок простителен, мне должно знать мотивы! — требовательно произнёс Амос.

Кай, не стесняясь, соврал:

— Я молитвенно обратился к Господу, чтобы воздать ему хвалу за столь редкую на Эр-Мангали возможность поработать по специальности.

Исполненный Господнего всеведения верховный бишоп Амос от такой развесистой лжи почему-то расцвёл. Хоть, казалось бы: примени способность чтения мыслей, и мог бы вовсе не слушать лживых звучащих слов.

Или совестно по таким мелочам отвлекать Господа?

14

Что же, к заданию по специальности Кая. Приготовившись слушать, он почувствовал груз ответственности у себя на плечах. Ни одна из задач по ксенозоологии таких ощущений не вызывала, принимались они легко и непринуждённо. Самозванство нехило расковывает! В нём ты не предаёшь никакое значимое сообщество. Лишь чужое, незначимое для тебя, на корню обесцениваешь первой же мыслью, что справишься без подготовки. Если сможешь без подготовки, то они готовились зря.

Но и верховный бишоп Амос не спешил перейти к главному. Начал с той специальности, что как раз не была востребована, но послужила зацепкой, приманившей Кая в Зеон. Мол, «всё честно», «нет места лжи» даже со стороны сектантов. А былая манипуляция — в прошлом. Она не считается.

— Я заметил, — промолвил Кай, — что в Новом Зеоне мне в роли ксенозоолога были не так уж и рады. Не спешили обеспечить задачами. Грубо выражаясь, «динамили». Трудно передать моё удивление таким обстоятельством.

Раз «ни слова лжи», держите честный упрёк!

Собеседник не стал оправдываться, но неясности разъяснил.

— Строго говоря, ксенозоолог Новому Зеону не нужен, — сказал бишоп Амос. — Вывести нежелательных зверей из наших священных мест — не проблема для нашего братства, совсем не проблема. Пусть профаны решат иначе — нам останется над ними лишь посмеяться. Ведь чему ужасались профаны? Например, червям. Отчего ужасались? Оттого, что считали их адскии тварями. Адский Червь, да в Священной роще или в Грибном лесу — жутковато звучит, но не для верных Ковчегу Спасения истинных адептов Зеона. Угадай же, брат Майк, почему мы не станем бояться червей в нашей Священной роще?

— Потому, что черви — не адские, — ответствовал Кай.

— Истинно, истинно так! Всякая тварь чем-то угодна Господу. Даже черви с Эр-Мангали. Даже свинючины и змеючины, даже кротособаки, скалозубы и крысопсы, не говоря уж о шпанках, плоскопузах и хвандехварах. Ни в одной из Господних тварей нет ни процента Ада. Угадаешь ли почему, брат Майк?

Кай ответил:

— Судя по проповедям пастора Джорджа, Ада и вовсе нет. Его в страхе перед Господней силой придумали лжепророки. Если Ада нет, соответственно, адским тварям тоже неоткуда появиться.

Бишоп Амос просиял. И воскликнул с волнением:

— Истинно, блажен пастор Джордж! Как прекрасно он подготовил тебя, брат Майк, в нашем Зеонском вероучении...

Простота вопросов изрядно так расслабляла, но Кай учуял момент, когда бишоп собрался уж прекратить поливать попсовую патоку сладким сиропом легко заученных «истин». Вот! Теперь перейдёт к настоящему!

— А скажи-ка теперь, брат Майк, что за истина для воинства Свидетелей Зеонского холма наиболее неудобна? В чём проблема, на твой ксеноисторический взгляд?

Нет, ну и здесь ответить легко. Просто выше шанс промахнуться. И ответственность за ошибку уже такова, что тебе доверять перестанут.

Кай сказал:

— На мой скромный взгляд, братству Зеона грозит лишь одна суровая истина. Та, что Зеонский холм невозможно увидеть в реальности. Кто-то видит его в силу молитвы Господней, кто-то не видит вовсе и испытывает соблазн.

— В чём соблазн?

— В представлении, что те, кто способны Зеонский холм лицезреть в своём собственном опыте, остальных попросту надувают.

— Мудро, — кивнул Амос. — И к чему это соблазнительное представление ведёт наших братьев?

— К расколу. По основанию форм религиозного опыта, ну и по ступеням посвящения. Мне расшифровать? Те, кому дан личный опыт общения с Господом, верят в холм, на котором стоит Новый Зеон, силою простой очевидности. Те же, кого Зеон приманил сносным существованием, очевидности такой не имеют. Вера их — в лучшем случае доверие авторитетам, ну а в худшем — осознанная имитация. Эти люди не склонны протестовать против истины о холме Зеона, но приемлют её однобоко, только лишь на словах.

— Очень глубоко, — признал бишоп. — А с чего начнётся раскол?

— Со стремления трудолюбивых профанов сделать карьеру в иерархии Зеонского братства. Эти люди себе уяснили, что признание невидимого холма — верный пропуск в высшие уровни. Но притом не вполне осознали, почему этот пропуск не ложь. А отсюда делают вывод: необходимо лгать. Этот вывод, как будто, противоречит заветам Господа.

— Что же делать?

Здесь Кай задумался. Пробормотал неуверенно:

— Ограничить приток новичков — кажется, не выход…

Ну ещё бы! Не только «кажется»… Верный традиционному образу жизни земных протестантских сект, Новый Зеон обуздать свою тягу к прозелитизму не решится, наверное, никогда.

— Вижу, нет рецепта, — констатировал бишоп Амос. — Но, к великому счастью, он есть у меня. Сам Господь меня просветил, чтобы преодолеть раскол, о симптомах которого ты, брат Майк, мне сейчас поведал. Что же нас спасёт? — бишоп прибег к риторическому вопрошанию, и у Кая хватило разума промолчать. — Только чудо Господне!

Да, конечно же, чудо. Мог и Кай вполне догадаться. Только в чём оно будет состоять? Бишоп молвил торжественно:

— Холм, невидимый ныне профанам, непременно восстанет из глубин планетарных. Он реально вознесёт наш Новый Зеон на приличествующую высоту! Из оврага — к возвышенности, с которой воссияет на всю планету Храм Господень. Что скажете, а, брат Майк?

Кай сказал бы... На языке вертелась парочка реплик, из которых более-менее нейтральная прозвучала бы так: «Что за дичь?!!» — только вряд ли такая предельная честность показалась бы уместной бишопу.