Чтение онлайн

Только сейчас, когда в глазах перестало двоиться и троиться, Дмитрий заметил вокруг незнакомые предметы — крупную железную жаровню с тлеющими углями, пару высоких бронзовых подсвечников, деревянное кресло. Под ним было широкое высокое ложе, покрытое тяжелыми медвежьими шкурами. В изголовье подушка с вышитыми на ней узорами. Ничего из этого и близко знакомо ему не было.

— Богато, слишком богато. Что-то стремно мне, — шептал он, оглядываясь по сторонам и ища хоть что-то, что могло прояснить ситуацию. — Жратва еще, — его взгляд упал на небольшой столик, буквально ломившийся от съестных припасов. Ломти хлебного каравая, соты меда, куски жареной дичи, домашний сыр, какая-то зелень, плошка с молоком — многое из этого в походе он, вообще, ни разу не видел. — Очень мне это не нравиться. Так много хорошего, практика показывает, приводит обычно к плохому. Что же происходит?

В голове, по прежнему, сильно гудело. Ни одной дельной мысли не шло. В памяти тоже зияла прореха просто охренительных размеров. Из вчерашнего он помнил только собственно начало свой попойки — момент первого и, кажется, второго глотка чачи. Еще отчетливо помнил желание пойти к реке. Напиться, наверное, хотел. Чачу запить. Остальные же события словно стертыми оказались. Совсем ничего не было.

— А что-то ведь произошло… Не сам же я пришел сюда и забрался в чью-то кровать. А вдруг сейчас придет медведь и спросит, а кто спал в моей кровати… Б…ь, а если я, правда, сам сюда приперся? — во всем теле вдруг похолодело. Головная боль моментом куда-то спряталась, словно и не болело ничего. Пот даже прошиб. — Как говориться, хата богатая и хозяин, скорее всего, важный человек. В таком шатре какой-нибудь сотник обитать точно не будет. Не по чину. Боярское или воеводское обиталище.

От этой мысли стало еще хуже. Ведь за самовольное проникновение в боярский шатер могли запросто руки и ноги отрубить. Обвинят в воровстве чего-нибудь и на плаху потащат. Здесь, мать его, по хлеще, чем Дикий Запад. Там негром вешали без суда и следствия, а здесь простой люд четвертовали.

— Идет кто-то… — снаружи послышались чьи-то шаги. Явно кто-то направлялся к шатру. Сейчас все и проясниться.

Дмитрий решил притвориться спящим. Вдруг пронесет как-нибудь. В шкуры быстро завернулся и затих.

— Кхе-кхе, — прокашлял негромко мальчишечьей голос в дальней части шатра. Следом появился худой, как жердь, паренек с вытаращенными глазами и всклоченной прической, держащий в руках поднос. — Кхе-кхе… Господин, — голос его был испуганный, едва слышный. Он вроде бы и спрашивал, но так, чтобы никого не потревожить. Голову на тонкой цыплячьей шее тянул вперед, смотря в сторону лежавшего без движения Дмитрия. — Господин, — еще раз, еще тише, позвал он.

Так и не дождавшись ответа, мальчишка начал шебуршиться около столика с яствами. Заменял одни продукты на другие. Убрал остывшее и холодное мясо, поставил вместо него пыщащее жаром и только что приготовленное. Забрал молоко, вместо которого поставил стакан с каким-то отваром. Заменил чёрствый хлеб. Еще поставил на стол, кажется, фрукты.

Назад уходил также, как и пришел. Осторожно пятился, внимательно следя за ложем и лежащей на нем фигурой.

Едва мальчишка скрылся за полой шатра, как снаружи тут же послышались голоса.

— Ну?

— Что там?

— Как он? Очнулся уже?

— Видел что-нибудь? Что он сказал?

Мальчишечий голос на фоне всех этих голосов был едва слышен и не сильно разборчив. Он что-то лепетал в ответ. Мол, все было тихо и спокойно. Он ничего не слышал. Припасы на столе заменил и сразу же вышел.

— Понятно… — разочарованно протянуло несколько голосов. Явно ждали каких-то особенных подробностей.

— Так, видно, что умаялся за вчера сердешный… Знамо ли дело, целую степь сжечь, — чуть громче остальных прозвучала очень странная фраза. Дмитрий сразу же навострил уши. Кажется, сейчас все должно и проясниться. — У святых тоже силы не бесконечны. Это вам не пиво с вином хлестать, а божественную силу миру являть. Понимать нужно… То особая божественная сила. Господь нам через сие свою милость явил, спася от крымчака. А то сейчас бы многие из нас воронов кормили.

— Як мы ничего… Вот молчим… — кто-то пытался что-то пролепетать в своей оправдание.

Привставший на ложе, Дмитрий с силой почесал затылок. Несколько раз даже пристукнул по голове. Ничего не помогало. В памяти о вчерашнем, по-прежнему, было совершенно пусто.

— Божья благодать, сжег, крымчаки, святой… Бред какой-то! Я-то каким-то здесь боком?! — недоумевал парень. — Что я, значит, сделал эдакое…

В размышлениях его взгляд случайно упал на столик с едой и во рту тут же начала выделяться слюна. Жутко захотелось пить. Еда, впрочем, тоже совсем не вызывала отвращения. Можно было что-то «пожевать». И он пожевал!

После первых двух смачных глотков травяного отвара на него вдруг напал сильный жор. Заставленный яствами ствол оказался очень даже кстати. Еда тут же стала исчезать в его рту со скоростью, удивившей и его самого.

Когда же он, сыто икая, отвалился от стола и по-барски разлегся на ложе, в шатер вошел воевода Василия Голицын, командующий всеми здесь находящими русскими войсками, самый главный короче. Боярин молча прошел к креслу и сел в него. Затем налил себе полный кубок вина и опрокинул его в рот.

— Хм…Я не знаю, кто ты. Воду в вино умеешь превращать. Может ты колдун, может святой, а может и сам Иисус Христос, как воины говорят, — заговорил он после затянувшегося молчания. Шок уже давно прошел. Сейчас в его взгляде, устремленном на парня, было любопытство и ничего более. Голицын видел в нем лишь диковинный инструмент. — Главное, передовые войска крымчака ты поджарил, как дичь в очаге. Сегодня вернулись с того берега воины и много чего рассказали. Почти пять десятков тысяч крымчаков во главе с ихним пашой Сулейманом отправил ты к ихнему богу — Аллаху. Теперь дорога к Перекопу свободна. Никого между этой крепость и нами нет. А оттуда и до самой ханской столицы Бахчисарая рукой подать.

Сидевший Дмитрий тут же весь подобрался, как хищник перед броском. До него вдруг дошло, что все закончилось! Он ВЫПОЛНИЛ задание Дьявола! Если крымское войско было разбито, значит, договор с его стороны исполнен! Волна восторга тут же затопила его с головы и до пят. Ведь все закончилось! Его дочь выздоровеет! И он вернется назад, домой! Все, все! Больше никакого этого дерьма не будет: ни бесконечной крови, ни свороченных шей и отрубленных голов, ни бесконечного оружия, ни диких нравов! Главное, он скоро увидит свою дочь полностью здоровой!

Парень даже оглядываться начал. Ведь что-то случиться должно теперь. Его как-то должны назад отправить. Дьявол, черт тебя бери! Чего ты ждешь?! Договор же исполнен! Он посмотрел наверх, но там виднелась лишь ткань шатра. Ничего больше.

— … Значит, ничего нам не мешает Перекоп под свою руку взять. А после можно и самого крымского хана за волосатую сиську пощупать, — … между тем Голицын продолжал то ли размышлять, то ли советоваться. Хотя последнее маловероятно. — После твоего вчерашнего действа в войске все воевать рвутся. Даже самый последний служка в походной воинской церкви воинские песни поет и грозится крымчака саблей располовинить. С такой верой запросто крымчака в море опрокинем и домой с победой вернемся…