Чтение онлайн

– А ты не думаешь, что девочка может стать нервной и пугливой?

– Нет. Это ей не повредит.

Принесли еду. Берн, откинувшись на спинку стула, стал громко разглагольствовать о том, что его дела идут в гору и он скоро выплатит полностью кредит за дом.

Я удивленно подняла брови. Насколько я помнила, Берн все время жаловался, что на работе его затирают и постоянно обходят другие. Особенно он жаловался на своего непосредственного шефа, чье место должен был занять Берн. А тот пошел на повышение – в обход Берна – исключительно по одной причине: главный босс спал с его женой. При этом у меня сложилось впечатление, что Берн был бы не против, еcли бы я перепихнулась с директором компании.

– Я рада… – пробормотала я.

– Да, теперь у меня все идет как надо.

Я вспомнила о предложении, которое мне сделал незнакомец по телефону и ради которого я приехала в Швецию. Кто он? Конкурент Берна? Или здесь что-то другое?

Берн смотрел на меня, ожидая, что я всплесну руками и стану говорить, что я была идиоткой, расставшись с таким мужиком, но я вместо этого уткнулась в свою тарелку и принялась за еду с повышенным аппетитом. Когда я снова посмотрела на Берна, на его лице была написана досада.

– …Не то, что у тебя, – прибавил он. – Но ты сама во всем виновата.

Мне принесли кофе, Берну – еще пива.

– Я так хочу увидеться с Лизой, – протянула я. Мне нужно было, чтобы Берн пригласил меня к себе.

– Да? – Берн в очередной раз откинулся на стуле и прищурился. – А ты похорошела…

Я вспыхнула. Не хватало, чтобы этот козел расточал мне комплименты!

– Спасибо.

– Мы можем поехать ко мне… – понизив голос, предложил Берн. Сам того не зная, он облегчил мою задачу.

Я пила кофе и лихорадочно соображала. Моей целью было попасть к нему в дом и скопировать файлы из его компьютера. Сейчас мне предоставлялась такая возможность, и отказываться было бы глупо. Я понимала, что Берн захочет уложить меня в койку. Судя по всему, у него давно не было женщины, или та телка в судейской мантии была недостаточно хороша в постели… Удобный случай сам плыл ко мне в руки, и проморгать его я никак не могла.

– Хорошо… – Я подняла глаза и посмотрела на Берна. Надеюсь, я неплохо сыграла свою роль, и он не смог догадаться, как я к нему отношусь на самом деле – с глубочайшим презрением и ненавистью.

Я допила кофе, Берн рассчитался с официантом, и мы поднялись из-за стола.

Выйдя на улицу, я поежилась. Сырой холодный воздух плотной пеленой облеплял лицо и руки, мой тонкий плащик от этого холода отнюдь не спасал.

В машине Берн включил печку. Мы ехали и молчали. Искоса он бросал на меня похотливые взгляды, и я внутренне вся сжималась от них, словно по мне ползал ядовитый паук.

Наконец мы приехали к дому. Это был наш дом. Но я его уже таковым не считала. Что-то слабо екнуло в груди, но тут же это ощущение исчезло.

Берн открыл дверь и пропустил меня вперед. Я прошла в кухню.

– А где Лиза? – негромко спросила я. – Она уже спит?

– Ее нет, она у мамы. Приедет завтра, – сказал Берн, включая свет над барной стойкой. – Что-нибудь выпьешь?

– Можно.

– Я приготовлю глинтвейн.

Берн открыл холодильник, а я выскользнула в коридор и поднялась по лестнице на второй этаж. Лизина комната была направо, первая дверь. Я открыла ее и помедлила, прежде чем зажечь свет. Я боялась, что все здесь стало по-другому, не так, как было при мне. С закрытыми глазами я могла бы описать все, что стояло в этой комнате… Я зажгла свет. Нет, здесь все осталось по-старому. Только количество медведей на полках увеличилось. Я подошла и потрогала самого первого мишку, которого я ей купила, – с цветочным горшком в лапах. Он резко наклонился набок и свалился бы с полки, если бы я не придержала его. Я сразу вспомнила о пакете с игрушкой, который я оставила на кухне внизу. Может, спуститься, взять подарок и поставить его на полку? Вот будет сюрприз для Лизы… но потом я решила, что лучше подарю ей игрушку при встрече.

– Иди сюда! – услышала я крик Берна. – Все готово.

Я спустилась в кухню.

Он уже прошел в гостиную и cейчас сидел, развалившись, на бежевом кожаном диванчике и с улыбкой смотрел на меня.

– Садись. – И он похлопал рукой по дивану рядом с собой.

На низком стеклянном журнальном столике стояли два бокала с глинтвейном. Я обошла вокруг столика и села в кресло.

– Почему не садишься ближе?

– Чуть позже, – улыбнулась я. – Удовольствие надо растягивать.

– Это точно! – И Берн громко расхохотался.

Я взяла бокал. Внутри меня рождалась тихая паника. Конечно, я предвидела такой поворот дела – что мне придется заняться сексом со своим бывшим мужем. Но представлять – это одно, а воплощать все это в реальности – совсем другое! Я даже не думала, что Берн вызовет у меня исключительно тошнотворные рефлексы, как я сказала Вике. Теперь мне было ненавистно в нем все: и его распухшие пальцы, и улыбка, и самодовольный вид, как у надутого индюка. Я не знала, что мне делать. Если я пошла к нему, значит, я согласилась на секс, это подразумевалось само собой, мы же взрослые люди… Но сама мысль о том, что мне придется лечь в постель с Берном, что его располневшие пальцы будут касаться моего тела, приводила меня в состояние настоящего ужаса, и я ничего не могла с собой поделать. Но мне нужны были его компьютерные файлы, и поэтому приходилось притворяться.

Берн неотрывно смотрел на меня. Каким же способом подсыпать в его бокал снотворное?

Я отпила глоток глинтвейна. На мой взгляд, он был переслащен.

– Как тебе мой напиток?

– Супер! Ты не мог бы принести закуску?

– Мы же только что поели. И ты уже проголодалась? У тебя появился аппетит. – И Берн снова рассмеялся. Он был похож на расшалившегося щенка: игривого и веселого.

– Что-нибудь легкое! – крикнула я ему уже в спину.

У меня оставалось не так много времени, чтобы подсыпать снотворное: Берн мог вернуться в любой момент. Я рванула молнию на сумке и, раскрыв ее, принялась лихорадочно шарить в боковом кармашке. Таблетки лежали там. Я взяла несколько штук и одним движением высыпала их в бокал Берна.

Закрыв сумку, я перевела дух и вцепилась руками в подлокотники кресла. По крайней мере, первая часть моего плана уже выполнена.

Берн вернулся с большой тарелкой, на которой он разложил тосты с ветчиной и сыром.

– Годится?

– Спасибо. – Я взяла с тарелки один тост и кивнула Берну: – Садись! Выпьем твоего глинтвейна.

Берн плюхнулся на диван и закинул ногу на ногу.

– Хороший у меня дом. Скоро он станет совсем моим!

Я отпила еще глоток, надеясь, что Берн последует моему примеру. Но он и не притронулся к напитку.

Я похолодела. Мой план оказался близок к провалу.

– А почему ты не пьешь?

– Растягиваю удовольствие, – и он подмигнул мне. – Как ты говоришь: удовольствие надо растягивать.

Я натянуто улыбнулась.

– Я прав, киска?

Я невольно передернула плечами. В начале нашего брака Берн часто называл меня «кошечкой» и «киской». В первое время это меня смешило, а потом – раздражало.

– Конечно, прав.

Берн незаметно увлекся разговором о своей родне. Его отец когда-то держал бакалейную лавочку, но потом разорился. Однако он успел дать сыну хорошее образование, что помогло Берну в дальнейшем найти приличную работу. Я не застала его отца. Он умер, когда Берну было двадцать пять лет. То есть почти за пять лет до нашей с ним свадьбы. Но он любил воспоминать о тех временах, когда у его семьи было собственное дело.