Чтение онлайн

– Теперь остановись и посиди здесь. А я пошел.

– Только быстрее. Счет идет на минуты! Я тебя умоляю!

– Команданте, понял, не идиот. Давай бабки.

Я отсчитала ему кроны.

– Думаю, хватит.

Родька ушел, а я посмотрела на Лизу:

– Ну, как ты, зайчик?

– Мама! Я хочу пить.

– Придется потерпеть, малыш. Хотя подожди… – Я вспомнила, что в багажнике у меня лежит бутылка воды. Когда я выезжала в город, купила воду и не допила ее. – Сейчас я попробую найти…

Я открыла багажник. Родька положил туда два чемодана, Лизин и мой, и свою дорожную сумку. Неожиданно я увидела, что его сумка наполовину раскрыта. Повинуясь негласному чувству любопытства, я быстрым движением раскрыла ее и увидела в боковом кармане прозрачный пакет с белым порошком.

– Вот черт! – выругалась я. – Только этого еще не хватало!

Родька, конечно, гад, раз снова взялся за эти штучки. Ничего, вот он вернется – я ему так врежу!

Я сползла на землю и наконец села прямо на траву.

– Мама! – громким шепотом спросила Лиза, выглядывая в окно. – А дядя скоро вернется?

– Скоро.

Минуты шли, а Родьки все не было. Я постоянно смотрела на часы и нервничала все больше и больше. Куда он запропастился?! И вдруг меня осенило: он просто сбежал! А мне подкинул наркоту, чтобы я загремела по полной. Если меня поймают, то обвинят не только в похищении ребенка, но и в ввозе в страну наркотиков. От этого пакета нужно избавиться. И чем скорее, тем лучше. Я судорожно вырыла под ближайшим кустом ямку и бросила туда пакет, засыпала его землей. При этом я все время дико озиралась по сторонам, но Родька все не появлялся.

– Все, Лиза! – устало сказала я, возвращаясь к машине и вытирая руки, испачканные землей, носовым платком. – Приехали!

– Что? – не поняла она.

– Не обращай на меня внимания. Это я так…

И когда я увидела неожиданно окружившие нас полицейские машины, услышала крик Лизы: «Мама!» – я поняла, что это все. Конец.

Все остальное я помнила, как в тумане: как меня забирали и везли в тюрьму, как я оказалась в камере вместе с еще двумя женщинами, как я сидела на кровати и в голове моей билась только одна мысль: «Это – конец, я проведу всю свою жизнь здесь».

И еще я чувствовала страшную, отупляющую усталость, из-за которой меня все время клонило в сон.

Ко мне приезжали из нашего консульства: высокий русоволосый мужчина лет пятидесяти с небольшим, обещавший мне помочь и разобраться с этим вопросом.

Камера была вполне приличная. Я пробовала разговориться с девушками, сидевшими здесь, но они не хотели со мной общаться, и я проводила время одна, постоянно думая то о Лизе, то о себе, то о той ловушке, в которую я попала.

Родька сбежал! Он мог быть связан с тем типом, которому я отдала файлы Берна. Он был приставлен ко мне, следил за мной! А в последний момент, когда он понял, что игра закончена, он удрал, оставив мне свою сумку с наркотой. Специально. Да и само появление Родьки в моей жизни выглядело теперь как-то уж слишком подозрительно и своевременно. Его просто ко мне подослали… А я охотно проглотила этот крючок и подыграла на руку своему врагу, который обвел меня вокруг пальца. Забрал материалы, а Лизу – не вернул… Я сама виновата в том, что оказалась в этой западне!

На третий день мне сказали, что меня ждут в комнате для свиданий. Я встала с кровати и пошла по длинному коридору вслед за женщиной в форме, явившейся за мной.

Я оказалась в кабинке, и тут у меня внезапно подкосились ноги, и я плюхнулась на стул. Через стекло на меня смотрел… Полынников! Я взяла трубку переговорного устройства.

– Привет! – голос адвоката был бодрым и сухим.

– Привет, – вяло откликнулась я.

Ярко-синие глаза зажглись яростью.

– Это все, что ты хочешь мне сказать?!

– Почти.

Кадык Полынникова дернулся:

– Я ожидал другого ответа!

– Зря.

Я ощутила внезапную злость и раздражение на него. Я потеряла все, а он еще издевается надо мной!

С минуту-другую он пристально смотрел на меня. Я, не выдержав его взгляда, отвела глаза первой.

– Я не просила тебя приезжать ко мне, – сказала я.

– Ну да! Адвокат обо всем узнает последним. Как обманутый муж!

– Я справлюсь со своими проблемами сама.

– Каким образом?

Я промолчала.

Полынников подался вперед:

– Почему ты удрала и ничего не сказала мне?

– Так было надо.

– Кому?

– Мне.

– Тебя кто-то настроил уехать в Швецию? Я сильно сомневаюсь, что этот план целиком и полностью родился в твоей головке.

– Я стала жертвой обстоятельств.

– Да ну?! – Полынников издал краткий смешок, и мне показалось, что он немного развеселился.

Но я ошиблась. В его взгляде сквозила даже не ледяная стужа, а настоящий арктический холод. Если бы взгляд мог замораживать, я бы сразу превратилась в айсберг, свободно дрейфующий по просторам арктических морей.

– Кому ты это рассказываешь?

– Я не рассказываю. Все так и есть.

– Может, поделишься деталями? – буркнул он.

Я вспомнила о том, что нас прослушивают. Впрочем, Полынников знал это не хуже меня.

– Говори аккуратно, – хмуро бросил он.

– Постараюсь. Буду краткой и аккуратной. Мне предложили сделку…

– Кто?! – перебил он меня.

Я пожала плечами:

– Не знаю. Я общалась с этим типом только по телефону. Но если ты будешь все время меня прерывать, то я совсем собьюсь с мысли и не смогу ничего толком рассказать.

– Молчу, молчу. – Полынников откинулся на стуле, не спуская с меня взгляда.

Я заерзала. Говорить под прицелом его ярко-синих «лазеров» было не очень-то приятно и уютно.

– Не смотри на меня так… – попросила я. – У меня с жуткой силой развивается комплекс вины.

– Ну, слава богу! Кажется, ты еще не вполне безнадежна.

Я вкратце рассказала ему о том типе и его предложении. Когда я закончила, наступило молчание. Полынников не спешил его нарушать. Наконец я не выдержала:

– Почему ты молчишь?

– А что тут скажешь? – убийственным тоном начал он. – Я сижу и прикидываю: ты сама сочинила эту историю или тебя кто-то надоумил?

Я дернулась, как от пощечины.

– Значит, ты мне не веришь? – с расстановкой произнесла я. – А что тогда сказать о шведском суде!

– Да уж! Сочинить ты могла бы и что-то получше.

Я видела, что Полынников жутко разозлился на меня. Мне показалось, что он просто убил бы меня, если бы смог.

– Хорошо, что нас разделяет стенка, – c нервным смешком сказала я.