Чтение онлайн

– Это почему же?

– Ты не можешь мне врезать. Хотя тебе явно очень хочется это сделать.

Он спокойно кивнул головой:

– Ты попала в точку. Очень хочется! Но ты не можешь отрицать того, что я прав. Я – твой адвокат. А ты совершаешь такие демарши за моей спиной! Это что? По-честному? Мы так с тобой не договаривались!

– Не договаривались. Но у меня сложилось впечатление, что ты отказался от моего дела. Ты редко звонил и не… приезжал. – С этими словами я отвернулась. Мне ни за что не хотелось, чтобы Полынников увидел боль в моих глазах. Не дождется! Показывать мужику, что ты страдаешь из-за него, – слишком роскошный и незаслуженный подарок.

Я сглотнула.

– Я же тебе объяснил, что, во-первых, у меня были дела… А во-вторых… ты сама обвинила меня в том…

Я перебила его:

– Сейчас это не имеет ровным счетом никакого значения. Поэтому выяснять, что и как, смысла нет.

Наше время закончилось, и Полынников ушел, ничего не сказав и ничего не пообещав. После его ухода меня охватила жуткая апатия. Лучше бы я с ним и не виделась!

Я потеряла все: дочь, любимого мужчину, свободу… У меня не осталось ничего, и это сводило меня с ума…

Я стиснула руками голову, cидя на кровати. От всех этих мыслей я действительно медленно начинаю сходить с ума!

Все последующие дни я пыталась ни о чем не думать, просто прокручивала в памяти картинки из своей прошлой жизни, как кино, не имеющее ко мне никакого отношения. Но у меня это получалось плохо. Внутренне я была готова к самому худшему, прекрасно понимая, что спасения мне ждать неоткуда.

Когда ко мне пришли представители шведской полиции и сказали, что я свободна, я им не поверила. На мой вопрос: правильно ли я их поняла? – они ответили утвердительно.

Около выхода меня встретил Полынников, хмурый, насупленный. Мы покинули тюрьму, я села в его машину – черный «Фольксваген», и мы поехали куда-то в полном молчании. Эта тишина действовала мне на нервы, и я не выдержала:

– Что ты молчишь? Это тебе я обязана своим освобождением?

– Можно сказать и так, – бросил он, не отрывая взгляда от дороги.

– Премного благодарна, – язвительно сказала я.

Ф.Ф. промолчал.

– Будем играть в молчанку?

– Будем. Пока ты не объяснишь мне все. Без этих дурацких историй!

– Ладно! Слушай правдивую версию номер два. Первую ты уже скушал и не поверил. Повторяю все, как было, но с новыми подробностями. В моей истории фигурирует еще один тип, некий Родион Родин, человек с бурным криминальным прошлым и не менее бурным криминальным настоящим. Он поехал со мной в Швецию и все время сопровождал меня.

– Это твой мужчина?

– Бывший, – уточнила я. – Мы расстались семь лет тому назад и больше не виделись, пока он не свалился на меня как снег на голову. Практически сразу же после своего освобождения. Без работы, без денег. Пришлось мне освоить профессию сестры милосердия и приютить его. Подробности вас интересуют?

– Не интересуют. И что делал у тебя этот уголовник?

– Значит, все-таки интересуют? – удовлетворенно хмыкнула я. – Стучал молотком, прибивал в кухне полки. Готовил обеды и ужины. Кстати, он неплохо готовит.

– Понятно. И что дальше?

– Дальше… я попросила его поехать со мной. И он не отказался. Но… – Я вспомнила странное поведение Родьки, когда я застукала его с мужчиной в черном пальто, его бегство и пакетик с наркотой, подложенный в машину.

Рассказав об всем этом Полынникову, я взглянула на него, ожидая его реакции. Но он не смотрел на меня. Его взгляд по-прежнему был устремлен на дорогу.

– И что ты скажешь? – жалобно протянула я. – Что я полная идиотка?

– Одно из двух. Либо твое предположение верно, либо ты стала частью очень хитроумного плана. Настолько хитроумного, что разгадать его будет крайне сложно, а найти его идейных вдохновителей – и подавно.

– Я так хотела вернуть Лизу… – с расстановкой произнесла я. – Ты даже не представляешь как! Я была готова на все ради этого! Ехать куда угодно, общаться с кем угодно, делать все, что скажут… – Я замолчала и уставилась в окно.

– Но почему ты ничего не сказала мне?!

Я издала тяжелый вздох:

– Я уже объяснила тебе это. Зачем повторять?

– Я хотел бы услышать это снова, потому что… – Он замолчал, а потом резко затормозил, и машина съехала на обочину. – Таша! Ну почему ты так внезапно убежала от меня?! Неужели ты не могла довериться мне, обратиться ко мне в трудную минуту? Я бы тебе обязательно помог. Тасик!

Ф.Ф. взял меня за руку. Сердце мое сделало сумасшедший кульбит, и я замерла где-то между небом и землей.

– Ну… – прохрипела я и откашлялась. – Так получилось…

Возникла пауза.

– Таша! – строго начал Ф.Ф. и, неожиданно притянув меня к себе, впился в губы страстным поцелуем. Он длился и длился… Мы не могли оторваться друг от друга. Вкус этих твердых губ, их запах сводили меня с ума! Я поняла, что никогда не смогу насытиться им, никогда не смогу забыть его или выбросить из головы – как бы я ни старалась и какие бы усилия к этому ни прилагала.

Мы сделали передышку и улыбнулись, посмотрев друг на друга. Но безумие захлестнуло нас с новой силой… Наши пальцы переплелись, и я опять ощутила его губы на своих губах.

– Может, хватит, а? – запротестовала я, с трудом переводя дыхание.

– Хватит? – насмешливо спросил Полынников. – Ты уже запросила пощады? А ведь я еще и не начинал…

Но вместо каких-то ненужных слов я сама притянула его к себе…

Все, что было потом, помнилось с трудом. Кажется, Полынников вывернул до упора руль и рванул на шоссе. Он ехал, посматривая на стрелку спидометра, и я видела, как ему хочется прибавить скорость и надавить на газ что есть сил. Его губы были плотно сжаты; изредка он бросал на меня жгучие взгляды, и я тонула в этой расплавленной от его желания синеве.

Меня охватило волнение и лихорадка. Вряд ли я бы смогла произнести хотя бы слово, мои зубы стучали, я сидела, обхватив себя руками. Меня бил настоящий озноб, но не от холода, нет, а от того же страстного желания и нетерпения, которое овладело и Полынниковым. Воздух вокруг нас был словно наэлектризован. На повороте я случайно коснулась руки Полынникова, и меня буквально садануло током.

– Шарахнуло? – прохрипел Полынников.

Я молча кивнула.

Мы доехали до гостиницы, где он остановился, и после краткого разговора с хозяевами взбежали по деревянной лестнице на второй этаж, смеясь и задыхаясь от нетерпения.