Чтение онлайн

Пять.

В тот момент, когда последний звук его внутреннего счета уходит в тишину леса, он нажимает на спусковой крючок ружья. Раздается громкий выстрел, который разносится по лесу. Звук разрывает утреннюю тишину.

Глава 8

Граф Орлов расплывается в противной усмешке, слыша, как тяжелое тело падает на землю. С один пунктом покончено. Граф Орлов с военного императорского училища славился метким глазом. Он мог просчитать траекторию пули с учетом скорости движения своей жертвы и попасть точно в цель. И сейчас он был уверен, что его глупый слуга Лука мертв, потому что он попал ему точно в голову.

Теперь нужно было нагнать графа Дамирова, убедить его стрельнуть в несуществующего лося, а затем свалить на него убийство мальчишки.

Лес вокруг казался мрачным и зловещим, деревья, словно стражи тайны, охраняли его шаги, а воздух был пропитан запахом смолы и прелых листьев. Граф двигался бесшумно, как тень, его воронов конь не издавал ни звука, пока они углублялись в чащу.

Наконец, он увидел его — Александра Сергеевича, графа Дамирова. Тот стоял, прижав к плечу ружье и целясь в кабанчика, который, казалось, беззаботно бродил, не подозревая о смертельной опасности.

— Александр Сергеевич! — крикнул он, стараясь придать своему голосу уверенность и спокойствие. — Не стреляй!

С этими словами граф Орлов подскочил наконец к графу.

Дамиров вздрогнул, быстро обернувшись. В его глазах промелькнула тревога, но в следующее мгновение она сменилась негодованием

— Граф Орлов, вы меня напугали! — выдохнул он, опуская ружье. — Мы договаривались разделиться. Здесь, моя территория охоты.

Орлов приблизился на коне практически вплотную к коню графа Дамирова, отчего его лошадь недовольно взмахнула хвостом.

— Я помню, Александр Сергеевич. Но я углядел в тех степях целое стадо оленей. Даже если стрельнуть отсюда воооон туда, — граф Орлов указал своей рукой в перчатке в ту строну, где по его рассветам находился Лука, а точнее уже его бездыханное тело.

— Да ладно?! — удивился граф Дамиров. — Быть такого не может.

— А вы изволите попробовать. Давайте поспорим, что с первого раза подстрелите оленя.

— На что спорим?

— На удачу. Попадете в лося — поделите его со мной по-братски.

— Что ж беспроигрышный спор. По рукам. Тем более, что вы и так мне родной. Брат моей супруги — мой брат.

Графа Орлова кольнуло что-то похожее на укол совести, но он тут же отбросил сомнения. В конце концов, жизнь несчастного слуги уже не вернуть, а Дамиров — прокурор, сможет замять дело так, что никто не прикопается.

— Но ты должен стрелять из моего ружья… — с этим словами Орлов передал ружие графу Дамирову, но тот не спешил его принять.

— Это ещё почему? — с подозрением спросил прокурор.

«Чтобы подтвердить мою версию», — мысленно ухмыльнулся Орлов, но вслух произнес совсем иное:

— Ну как… Из своего ружья каждый лося убить может. Спор у нас и так слишком легкий, а без перчинки и вовсе потеряет всякий интерес.

— Разумеется, — кивнул Дамиров. — Так и вправду интереснее всего.

Граф Дамиров обменялся ружьями с шуриным и вновь прицеливаясь, но теперь его внимание было сосредоточено не на кабане, а на том месте, куда указывал ему граф.

— Готов? — спросил Орлов.

Дамиров, не отводя взгляда от места, где должен был появиться лось, кивнул.

— На счет три…

* * *

Пятью минутами ранее

Звук вызывает чувство животного ужаса у Луки, который в этот миг уже успел углубиться в лес. Внезапно его конь резко уходит в сторону, увидев как что-то шевелиться в кустах.

БАХ! — раздается громкий хлопающий звук в ту же секунду.

Слыша выстрел, Лука резко останавливается. В его груди замирает дыхание, и он оборачивается, но уже слишком поздно. На его глазах замирает жизнь в глазах величественного лося. Король леса падает, его огромное тело, словно в замедленной съёмке, оседает на мягкую землю, оставляя за собой облако пыли и опавших листьев.

Луку охватывает паника. Он не может отвести взгляд от лося, который когда-то гордо шагал по лесу, величественный и свободный. Теперь он лежит на земле, его большие глаза, полные жизни и мудрости, уже не сверкают. Лука чувствует, как в груди разливается горечь. Еще минуту назад он сам жаждал доказать хозяину и графу Дамирову свои навыки охоты, но теперь все это кажется ему неоправданной жестокостью, особенно с учетом того, что пуля летела прям на Луку, а лось принял весь удар на себя.

Лука, спрыгнув с лошади, бросается к лосю. Он опускается на колени и, не в силах сдержать слезы, касается его шершававой головы.

— Извини, друг… — шепчет паренек, ещё слишком молодой для охоты, он чувствует, как его сердце разрывается. — Мне придется сказать барину, что это я тебя подстрелил. Тогда, быть может, он сохранит жизнь мне и твоим собратьям. Но может это не поможет. Барин зол на меня, за то, что я могу рассказать семье нрава правду, что это он стрелял в жену графа, а не я. И чем только она ему так сильно пришлась не по нраву?

В этот момент из-за деревьев раздается мужской крик, наполненный ужасом и болью. Это не крик зверя, а крик человека. Похожа, кто-то всё-таки словил шальную пулю на этой охоте.

Лука в панике вскакивает на ноги и мчится назад. Он несется через лес, забыв про коня и не замечая веток, которые хлестают его по лицу. Он не может поверить, что это происходит на самом деле. Он узнал голос, которому принадлежал тот жуткий вскрик. Каждое мгновение кажется вечностью, и он молится, чтобы успеть вовремя и попытаться спасти. Лука обладал навыками врачебного дела, которым его научил дед-лекарь. Лука мечтал, как дед стать лекарем. Ну его семья едва ли могла наскребать себе на хлеб, не то что оплачивать образование. Да и куда Луку без титула потом возьмут. Только что военным лекарем. А с учетом его нерасторопности и «дюжей смекалки» его там в первый день подстрелят, как кролика.

Как только Лука скрывается из виду, в кустах появляется лицо Мстислава. Призрак бросает негодующий взгляд на коня:

— Чего встал и ржешь тут, а ну давай, пррр, или как там у вас? Догоняй своего остолопа-хозяина. Пропадет паренек один в лесу. Зря мы его с тобой что ли от пули спасали?

Заметив призрака конь пугается и рысью бросается следом за своим наездником.

* * *

Пять минут спустя.

Граф Дамиров бледнеет, опуская ружьё и оборачиваясь на шурина, который мгновение назад «тяжелым мешком цемента» упал с коня и теперь безжизненно лежит на траве. Алая жидкость медленно растекается вокруг его головы, образуя зловещую лужу. Дамиров чувствует, как холодный пот стекает по его спине.