Чтение онлайн

Маргарет похлопывает меня по руке: — Это потому, что она знает, как сильно тебя раздражает, когда твои дела не в порядке, — откидывает голову назад и смеется. — Каин может быть тираном, когда дело касается организации и планирования.

Додсон усмехается: — Отец всегда говорил, что точность — черта великого лидера.

Маргарет улыбается мне: — Действительно, это так. Никто не работает так усердно, как мой Каин. Я ужасно скучаю по нему, когда он пропадает днем и ночью, но знаю, что это только потому, что он хочет лучшего для жителей этого города.

Ее отец поднимает бокал: — Из него выйдет отличный мэр, а когда-нибудь и губернатор.

Они все поднимают бокалы одновременно с тем, как вибрирует мой мобильный.

— Извините, джентльмены, — указываю на телефон. — Мне нужно ответить.

Чувствую на себе взгляды всех присутствующих, когда направляюсь в туалет, но я должен разобраться с ситуацией с Иден и отвезти ее домой, пока она не натворила глупостей.

Например, не нашла Маргарет и не рассказала ей правду.

Чертыхаюсь, когда проверяю телефон и понимаю, что это на самом деле электронное письмо от Клаудии с обновлением расписания на завтра, а не сообщение от Иден.

Поднеся мобильник к уху, резко сворачиваю налево, минуя туалеты, и направляюсь вверх по лестнице.

Ругаюсь снова, когда звонок переключается на голосовую почту.

— Черт возьми, Иден, у меня сейчас нет ни времени, ни терпения на твои подростковые истерики. Водитель будет здесь через пятнадцать минут, чтобы отвезти тебя домой.

Поскольку неизвестно, когда закончится эта ее маленькая выходка, продолжаю подниматься по лестнице. У меня есть около пяти минут, чтобы выпроводить ее до того, как Маргарет или Бексли придут за мной.

В животе образуется яма, когда смотрю на часы и вспоминаю сегодняшнее число. Неудивительно, что она так расстроена. Это же день ее рождения.

Каин: Мне очень жаль.

Даже в моих собственных глазах эти неуверенные извинения кажутся банальными.

Каин: Ты последний человек в мире, которому я хотел бы причинить боль.

Неважно, как часто продолжаю это делать.

Обнаружив, что комната, в которой она была, пуста, пытаюсь зайти в ту, что находится в конце коридора.

Едва успеваю сделать несколько шагов, как телефон оживает.

Иден: Я уже дома.

Собираюсь ответить, но приходит еще одно сообщение.

Иден: Прекрати писать мне. Я хочу спасти последние два часа дня рождения, который ты испортил.

Нажимаю на кнопку ответа и решаю, что лучше уважать ее желания. Может быть, когда она успокоится, то даст шанс объяснить, что неважно Маргарет или не Маргарет... мы никогда не сможем быть вместе. Не так, как она хочет.

Хоть и не могу найти в себе силы отпустить ее, как следовало бы.

Проводя рукой по лицу, расхаживаю по комнате, подыскивая нужные слова, чтобы успокоить ее.

Но не нахожу.

Качая головой, смеюсь. Глупой восемнадцатилетней девчонке не следует связывать меня такими узлами.

Я взрослый мужчина. Я контролирую эту ситуацию... не она.

Иден молода, впечатлительна и, по словам ее психотерапевта, немного психически неуравновешенна из-за своей тревожности и недостатка материнской ласки, которой недополучила от Карен в детстве.

Поэтому она сделает все, что скажу.

Потому что любит меня.

Потому что хочет меня.

Потому что я единственный, кто у нее есть.

И когда увижу ее позже... позабочусь о том, чтобы она не забыла об этом.

Сжимаю растущую эрекцию в брюках. Я собираюсь взять то, что принадлежит мне.

Лихорадочно соображая, расстегиваю ширинку и сжимаю член в кулаке. Каждый нетронутый идеальный дюйм ее тела.

Облизывая губы, сплевываю на ладонь и провожу ей по стволу.

Как только вернусь домой, раздвину эти длинные ноги и всажу член в ее сладкую, невинную пизду. И покажу ей, кому именно она принадлежит.

А если она начнет протестовать или попытается сопротивляться, сделаю это еще жестче.

Ускоряю темп, дрочу так быстро, что комната кружится.

Так, блядь, сильно, что она плачет и умоляет меня остановиться.

Но я не останавливаюсь.

Потому что она моя.

Прекращаю движения, когда слышу вдалеке, как стонет женщина.

Не уверен, от боли или от удовольствия.

Она делает это снова, и я, как мотылек на пламя, устремляюсь на звук в спальню, но обнаруживаю, что там пусто.

Оглядываюсь по сторонам, отчаянно пытаясь понять, откуда доносятся стоны. Мурашки бегут по коже, когда слышу глубокое ворчание, сопровождаемое шлепками тел друг о друга.

Словно ищейка, идущая по следу, направляюсь на шум к двустворчатым французским дверям в другом конце комнаты.

Крепко сжав в руке член, подхожу к ним и заглядываю через стекло.

И чуть не кончаю на месте.

Оба повернуты ко мне спиной, но то, что происходит на балконе, невозможно перепутать. Какой-то мужчина в костюме трахает женщину до потери сознания.

Напряжение в члене резко возрастает, и мне приходится втягивать воздух, пока он продолжает вдалбливать ее в перила, словно она не более чем тряпичная кукла. Резкие толчки, должно быть, слишком сильны для нее, потому что она начинает терять равновесие.

Как раз в тот момент, когда она уже готова рухнуть, он хватает ее за бедра и шепчет: — Прими мой член как хорошая девочка.

Его голос пронзает меня насквозь, и жар обжигает бедра, когда она всхлипывает. Жуткое чувство пробирается по позвоночнику, но не обращаю на него внимания и толкаюсь в ладонь в тот самый момент, когда он вонзается в нее.

Яйца покалывает от зрелища, которое мне устраивают, и знаю, что могу кончить в любую минуту, но тут он рычит, и его тело содрогается.

— Нет. Не останавливайся, мать твою, — ворчу себе под нос, мой нуждающийся член протестует против несправедливости. — Я еще не закончил.