Чтение онлайн

Голова кружится, и охватывает паника. У меня осталось всего несколько секунд, прежде чем рот непроизвольно откроется, и он запихнет его внутрь.

Говорить «пожалуйста» в данный момент бессмысленно, потому что он не хочет, чтобы я умоляла.

На самом деле он хочет... чтобы я сотрудничала и выполняла свою часть сделки.

— Прости, что разозлила тебя, но, пожалуйста, не заставляй меня делать это, — поднимаю на него глаза. — Если ты меня отпустишь, я подготовлюсь к похоронам.

Мы смотрим друг на друга, кажется, целую вечность... пока, наконец, он не смягчается.

На трясущихся ногах добираюсь до двери, но останавливаюсь перед выходом. Дэмиен не кажется мне человеком, которому есть дело до других, но желание поделиться с ним этим слишком сильно, чтобы его можно было подавить.

— После того, как я застукала их... Каин... — Господи. От одного произнесения его имени перехватывает дыхание. — Он хотел, чтобы я закончила то, что начала Маргарет, — когда поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, мои щеки влажные. — Люди в этом городе говорили ужасные вещи мне и обо мне, включая мою собственную мать, но никогда в жизни я не чувствовала себя более униженной или неуважаемой, чем в тот момент.

Темные брови сходятся на переносице, когда он изучает мое лицо, вероятно, задаваясь вопросом, почему я вообще рассказала ему об этом.

Качаю головой, чувствуя себя глупо.

— Наслаждайся душем.

— Иден.

— Да?

— Ты меня не разозлила, — взгляд, которым он одаривает меня, настолько зловещий, что у меня подкашиваются ноги. — И я искренне надеюсь, что ради твоего же блага ты никогда этого не сделаешь. Потому что я не просто проявлю к тебе неуважение... я тебя уничтожу нахрен.

Пока мы направляемся к похоронному бюро, меня так сильно трясет, что стучат зубы.

Гадости, которые горничная шептала себе под нос, пока я шла к машине, эхом отдаются в голове, заглушая стук каблуков по асфальту.

Не уверена, кто она, но, похоже, знает все обо мне и моем прошлом.

От этого никуда не деться. Я всегда буду известна как городская шлюха, которая пыталась разрушить жизнь хорошего мужчины и счастливый брак.

Желчь подкатывает к горлу, когда мы проходим через парадные двери. В холле собрались несколько человек, беседуя между собой. Скоро они начнут строить догадки и перешептываться.

— Мне очень жаль, Дэмиен. Я не могу этого сделать.

Когда понимаю, что люди начинают смотреть в нашу сторону, голова кружится как на карнавальном аттракционе, а горло сжимается.

Мой психотерапевт был прав. Я не способна на нормальную жизнь. Мне нужно сосредоточиться на маленьких целях — например, дойти до почтового ящика.

Мне нужно перестать пытаться бежать, когда едва могу ползать, потому что только обрекаю себя на неудачу.

Дыхание учащается, когда бросаюсь к двери. Но резкий рывок за руку возвращает меня обратно.

— Иден.

О, Боже. Дэмиен произносит мое имя. Все узнают, кто я.

Хватаюсь за живот, когда он начинает урчать. Дэмиен говорит, но кажется, что он за миллион миль отсюда.

Лицо мокрое, и не знаю, от слез или от пота, но это не имеет значения. На уме только одно.

Я должна уйти.

Всепоглощающее чувство обреченности окутывает как вязкий черный туман, и я хватаюсь свободной рукой за шею, отчаянно пытаясь глотнуть воздуха.

Двигаюсь быстро, но в неверном направлении. Выход находится в другой стороне.

Пытаюсь вырваться из хватки Дэмиена, но это бесполезно, потому что он отрывает меня от земли.

— Нет.

Мне нужно выбраться отсюда. Плохие вещи случаются, когда я покидаю пределы дома.

Жизни рушатся. Люди умирают.

— Черт возьми, — рычит мой мучитель. — Я же сказал, что никому не позволю причинить тебе вреда.

Каин тоже так говорил. Насколько знаю, Дэмиен заключил с ним сделку. Это объясняет, почему он так настаивает на моем присутствии здесь.

Должно быть, это и есть доставка.

Разражаюсь сардоническим смехом. Похоронное бюро. Как удобно.

Впрочем, Каин всегда был неравнодушен к деталям.

Маниакальный смех по поводу моей кончины переходит в рыдания, когда Дэмиен ставит меня на землю.

— Ради всего святого. Перестань плакать.

— Лекарства, — хриплю, разглядывая стол, на котором разложены карточки, и несколько рядов стульев в пустой комнате. — Если не возражаешь, я бы хотела снять напряжение перед встречей с создателем.

— Иден, посмотри на меня, — когда это делаю, он говорит: — Никто в этом городе не посмеет доебываться до тебя, как только узнает, что ты моя, — он глубоко вдыхает. — Где это твое лекарство?

— В моей сумочке.

Осмотрев пузырек с таблетками, он вкладывает одну мне в руку.

— Через сколько оно подействует?

Подумываю сказать ему, что пройдет, по меньшей мере, пятьдесят лет, но, учитывая, что это довольно распространенное лекарство от тревоги и панических атак, информацию можно легко найти в Интернете. Однако он, скорее всего, станет еще более угрюмым ослом, если скажу ему погуглить.

С этим человеком битвы нужно выбирать с умом.

— Примерно пятнадцать-двадцать минут.

— Отлично. Мы просто побудем здесь, пока ты не будешь готова войти.

Ищу на его лице признаки того, что он шутит, но их нет.

— Не думаю, что ты понимаешь...

— Нет, — усмехается он, приближаясь к моему лицу. — Это ты не понимаешь. Я не из тех, кто ведет переговоры, но раньше вел их, — гнев исходит от него, когда он продолжает: — Мы заключили сделку, и я ожидаю, что ты сдержишь свое слово. Ты будешь присутствовать на этих похоронах и везде, где я, блядь, захочу в течение следующего месяца, и это окончательно.

Единственное, что мне остается, — смириться и попытаться объяснить, что социальные ситуации, особенно с участием горожан, — являются для меня серьезным триггером.