Адвокат дьяволов. Хроника смутного времени от известного российского адвоката
Шрифт:
Я обращался и в русский ПЕН-центр, и в «Эмнисти Интернейшнл», в Московскую Хельсинкскую группу и к уполномоченному по правам человека в Российской Федерации г-ну Миронову. (Был тогда такой юрист из КПРФ – Олег Орестович Миронов.)
И всюду, кроме Союза писателей-патриотов, мне говорили примерно следующее: «Да, конечно, мы что-нибудь предпримем, Лимонов хороший писатель, но эта его партия с фашистским знаменем, эта его любовь к большевикам… Вот и доигрался…»
И мне приходилось терпеливо выслушивать все эти их «да, конечно… мы что-нибудь… но его политические взгляды…», а потом долго и упорно разъяснять, что Лимонов никого не убил и не собирался. А за незаконную покупку оружия группой нацболов, дескать, вряд ли стоит держать под стражей их 59-летнего вождя, так как это преступление не относится к категории особо опасных. Позднее, когда Лимонову инкриминировали еще терроризм, призывы к свержению конституционного строя в России и попытку создания незаконного вооруженного формирования, мне пришлось объяснять писателям и правозащитникам, что все эти обвинения основываются на его литературных трудах. Что было, кстати, истинной правдой. Но мне мало кто верил.
И первым на мои призывы откликнулся писатель Андрей Битов, возглавлявший русский ПЕН-центр. Впрочем, от ПЕН-центра со мной больше общался Александр Ткаченко – усатый, в малиновом пиджаке их генеральный директор – по виду типичный функционер, который постоянно подчеркивал, что он не разделяет политических убеждений Лимонова. Потом я случайно узнал, что, оказывается, он еще и поэт.
И в самом начале мая, то есть через месяц после задержания Лимонова, русский ПЕН-центр направил первое свое ходатайство за Лимонова в Лефортовский районный суд Москвы на официальном бланке International PEN Club – всемирной организации писателей:
Русский ПЕН-центр, международная писательская правозащитная организация, поддерживает ходатайство адвоката Беляка Сергея Валентиновича об изменении меры пресечения широко известному талантливому писателю Эдуарду Лимонову, который обвиняется в соучастии в приобретении оружия.
Мы считаем, что в интересах самого же Э. Лимонова не препятствовать проведению расследования по его делу. Поэтому если он будет освобожден под подписку о невыезде, то станет являться к следователю в срок и, таким образом, не будет мешать процессу разбирательства по делу.
Почти одновременно с этим в защиту Лимонова выступили Александр Проханов и Владимир Бондаренко, Дмитрий Быков, Алина Витухновская, Игорь Дудинский, Влад Шурыгин, Гейдар Джемаль, Александр Иванов («Ад Маргинем») и Илья Кормильцев («Ультра Культура»).
В том же 2001 году мне позвонил неизвестный молодой человек, который, представившись писателем, заявил, что хочет встретиться, «чтобы передать деньги для Эдуарда Вениаминовича Лимонова».
Мы встретились у меня в адвокатской конторе, и Сергей Шаргунов (да, это был он – будущий известный писатель и депутат), краснея от волнения, вручил мне две тысячи долларов США, пояснив, что еще учится в университете, а эти деньги – полученная им литературная премия «Дебют-2001».
Позже в одном из его интервью я узнал, как он решился на такой шаг:
Решение далось нелегко. Я автор «Нового мира», и моя повесть была расхвалена жюри. Я понимал, что мое заявление вызовет неоднозначную реакцию. Действительно, лица многих доброжелателей мигом перекривило… Но я продемонстрировал свою независимость. А главное – я бы потом мучился, поступи я по-другому, не отдай денег Лимонову… Я не лимоновец, и это подчеркиваю. Но Эдуард Вениаминович должен быть освобожден.
Но нет, Сережа, конечно же, лимоновцем был – не нацболом, но именно лимоновцем!
В мае 2001 года в Москву из Парижа приехала легендарная Мария Васильевна Розанова – литератор, публицист и издатель, редактор журнала «Синтаксис» и вдова известного писателя и литературоведа Андрея Донатовича Синявского.
Мы несколько раз с ней встречались в тот ее приезд, и, помню, как-то однажды долго беседовали в одной из московских квартир – в серой панельной хрущевке, где она остановилась у своих друзей. Розанова угощала меня чаем и расспрашивала о Лимонове: как он да что он? Но потом больше сама оживленно рассказывала о нем и их общении в Париже.
Мария Васильевна очень хотела увидеть «Эдика», но это было невозможно. И тогда она попросила меня организовать ей хотя бы разговор со следователем.
– Может, он меня примет?
– Вряд ли, – огорчил ее я, – но телефонный разговор организую.
– Отлично, – обрадовалась Мария Васильевна. Ее глаза за старушечьими очками озорно блеснули. – Только давайте завтра, Сережа. Завтра я приеду в Лефортово.
Встретившись с ней на следующий день у ворот тюрьмы (а она приехала с телевизионщиками), я набрал по мобильному номер следователя Шишкина и попросил его поговорить с Розановой, представив ее как вдову писателя-диссидента Синявского, которая «хорошо знает Лимонова и приехала специально из Парижа, чтобы помочь следствию». Помочь следствию!
После таких слов Шишкин не мог не согласиться. И Мария Васильевна отвела душу.
В сентябре того же года в Париже вышел очередной, 37-й, номер журнала «Синтаксис», где были опубликованы три главы из написанной в Лефортово Лимоновым книги «Священные монстры» – о Булгакове, Пушкине и Сахарове.
В предисловии к этой публикации Мария Васильевна и рассказала, как она пообщалась по телефону со следователем Олегом Шишкиным.
Я очень люблю Лимонова. Я держу его за человека мужественного, сердечного и порядочного. А 18 мая я стояла с лимоновским адвокатом Сергеем Беляком перед воротами Лефортовской тюрьмы и пыталась туда проникнуть. Мне очень хотелось встретиться с Лимоновым. Я понимала, что это невозможно, что меня не впустят, но продолжала уговаривать лимоновского следователя по телефону. Мои реплики были записаны телепрограммой «Графоман». Какими словами отбивался следователь, – легко вычислить.
– Не надо говорить слова «к сожалению» – можете, вы все можете, ну, не может быть, чтобы вы не могли. Тогда слушайте, вызовите меня на допрос, как свидетеля, или сделайте нам очную ставку – вот еще есть такой вариант…
– … … …
– А он что говорит, что он причастен или что он непричастен?
– … … …
– Олег Анатольевич, вы знаете, за что я люблю Лимонова? За то, что все, что он говорит, – правда. Лимонов человек гордый, и он не будет юлить. Вот если он скажет, что он причастен, то он причастен, ну а если он говорит, что он непричастен, то он непричастен. Он не будет врать – он не унизится до такого. Я же его тоже знаю. И получше, чем вы!
– … … …
– Так что… Естественно… Так что примите сейчас разумное решение, примите необычное решение, а с необычными решениями люди обычно побеждают…
– … … …
– Почему?.. В любом деле нужна победа, в любом деле, даже маленькому электромонтеру… ему тоже нужна победа, ему надо, чтобы выключателем соединились две нити и свет зажегся…
– … … …
– Нет, в своем деле: ваше дело – хорошо его расследовать и принять правильное решение. Я иду к вам в помощники, а вы меня отвергаете, это неправильно. Я же помогу вам точнее составить психологический портрет подследственного, а это необходимо любому следователю…
– … … …
– Я понимаю, что это – необычно, но я – человек нестандартных решений. Может, поэтому я и хожу по жизни хоть и с палкой, но победителем…
– … … …
– Принимаю нестандартные решения. Не бойтесь, это совсем не больно, принять нестандартное решение…
– … … …
– Вы думаете, и правильно делаете… очень жаль… вы и на меня не хотите посмотреть?.. Я завтра улетаю в Париж и меня здесь не будет, долго.
– … … …
– Еще раз: давайте устроим мне очную ставку с Лимоновым: вам будет интересно, обещаю.
– … … …
– Господи, чтобы я так уговаривала мужчину, черт возьми! Такого в моей жизни не бывало! Братцы, да он сейчас устоит передо мной! Ни фига себе!..
– … … …
– Не верьте никому, верьте Лимонову, он того заслуживает. Ладно, всего доброго, простите, что отняла время…
В начале 2002 года, когда дело Лимонова уже готовилось к передаче в суд, в его защиту выступила уже целая группа российских писателей, опубликовав в газете «День литературы» открытое письмо в адрес Генерального прокурора РФ Владимира Устинова (с копиями директору ФСБ Николаю Патрушеву, председателю Госдумы Геннадию Селезневу и президенту России Владимиру Путину):
Уважаемый Владимир Васильевич!
Для Вас наверняка не является секретом тот факт, что известный русский поэт и писатель Эдуард Лимонов (Савенко) уже почти год содержится без суда в следственном изоляторе Лефортовской тюрьмы. Вероятно, правоохранительные органы до сих пор не в состоянии представить каких-либо доказательств по предъявленным Лимонову обвинениям. Мы убеждены в том, что противозаконные действия, приписываемые живому классику, в реальности не имели места.
Вклад Эдуарда Лимонова в русскую культуру бесспорен. Все мы признаем и ценим его литературный дар. Скорейшее освобождение этого неординарного человека и истинного патриота, без сомнения, подтвердит необратимость происходящих в России позитивных перемен на пути к созданию сильного правового государства.
Мы, писатели и художники, представляющие русскую культуру за пределами России, обращаемся к Вам с призывом прекратить сфабрикованное дело и выпустить Лимонова на свободу.
Василий Агафонов, Павел Антонов, Вагрич Бахчанян, Джефф Блюмис, Игорь Вишняков, Александр Гальпер, Вячеслав Гольдберг, Алексей Даен, Александр Захаров, Юрий Иванов, Александр Коган, Виктория Лисина, Алина Лукацевич, Михаил Магазинник, Инна Маттей, Александр Межиров, Михаил Мескин, Александр Михайлин, Ярослав Могутин, Юрий Немыкин, Владимир Некрасов, Виктор Райкин, Мария Розанова, Дмитрий Розин, Дмитрий Ромендик, Ирена Ромендик, Игорь Сатановский, Леонид Соков, Александр Сумеркин, Александр Шленский, Александр Шнуров, Юрий Ярмолинский.
Еще раньше с аналогичным обращением к властям выступил и Русский ПЕН-центр. В нем он потребовал немедленного освобождения из-под стражи в Лефортово писателя Лимонова, а также придания его делу максимальной открытости. Как говорилось в заявлении исполкома ПЕН-центра, «обвинения против Лимонова сформулированы настолько невнятно, что вообще не позволяют понять, какие действия конкретно ему вменены в вину».
«Надо отметить, – писали журналисты информационного портала KM.RU, что ПЕН-центр уже обращался к генпрокурору России и в Лефортовский суд Москвы… Правда, тогда “пенцентровцы” считали нужным оговориться, что ни в коем случае не разделяют взглядов и убеждений гражданина Эдуарда Савенко. Нынешние заявления гораздо жестче. Надо признать, что мало кто ожидал, что “демократический” по составу ПЕН-центр вообще будет принимать хоть какое-то участие в деле арестованного по обвинению в торговле оружием писателя».
В первых же числах мая, еще до встречи с Марией Васильевной, я обратился за помощью и к Александру Исаевичу Солженицыну. И потом рассказал об этом Розановой, показав ей даже копию своего письма автору «Архипелага» и «Красного колеса».
– И вы надеетесь, что он ответит? – спросила Розанова, пробежав близорукими глазами по тексту.
– Надеюсь, – сказал я. – Но были праздники… Еще прошло мало времени…
Вот фрагмент того письма. Я отправил его 3 мая 2001 года из Государственной думы как помощник депутата В. Жириновского, но на бланке своей адвокатской конторы.