Чтение онлайн

Серфинг, яхтинг, теннис, гольф, рулетка, покер, скачки, любовь к красивым девушкам, дорогим часам и шикарным машинам — все это объединяет их всех с сибаритами. Но только сибариты не стремятся во власть и, выступая за умеренный прогресс, сладкую ложь и горькую правду, честно заявляют людям: «Страшно далеки мы от народа!»

Горькую правду о себе и других российских политиках всегда говорил народу и Владимир Жириновский.

Так, весной 2001 года он попросил меня посмотреть рукопись его новой книги «Иван, запахни душу!», имевшей подзаголовок «Роман-исследование о моем поколении», в которой рассказал не только всю правду о себе, но и правду о своих коллегах — известных российских политиках. Вольфович попросил меня проверить эту рукопись на предмет ее соответствия закону, то есть не нарушил ли он чьих-либо прав, не затронул ли, случайно, чьи-то интересы, имеются ли в книге высказывания, не дай бог, оскорбляющие кого-то или содержащие сведения, не соответствуюшие действительности и порочащие честь и достоинство кого-либо.

Рукопись была очень объемной, и я, хорошенько заточив красный карандаш, энергично принялся за работу.

Вначале осторожно, но затем все смелее и безжалостнее я вычеркивал в рукописи слова и отдельные фразы, переставлял предложения и целые абзацы, заменял определения, смягчал выражения, убирал фамилии или прятал их за инициалами, а попутно исправлял многочисленные опечатки.

Это продолжалось несколько дней, пока я не просмотрел вот так, с карандашом в руках, треть рукописи. Но потом вдруг понял, что делаю все это зря. И вернул рукопись ее автору, пояснив, что если исправлять в ней все проблемные с юридической точки зрения места, то всю книгу придется нещадно сокращать или полностью переделывать. Однако тогда будет утрачен ее язык, — неподражаемый язык автора, который на протяжении года наговаривал свои мысли на диктофон, и сейчас в книге сохранены все особенности его речи. Если же оставить в рукописи все как есть, то, вероятно, судов не избежать, но вряд ли их будет слишком много: умные люди не захотят судиться, чтобы не делать Жириновскому и его творению дополнительной рекламы. Да и себя чтобы не выставлять в неприглядном виде. А с кем-то я и сам смогу в случае чего переговорить и убедить не обращаться в суд. Впрочем, кое-какие уже сделанные мною исправления я оставил (в частности, относительно адвоката Генри Резника и некоторых депутатов, в том числе и женщин). Остальные свои карандашные пометки я стер.

— Решайте сами, — сказал я Вольфовичу. — Здесь, если по уму, надо переписывать все. Но это будет уже другая книга.

Вообще-то я воспринимал рукопись Жириновского даже не как «крик его души» (что, наверное, так и было, хотя сам Вольфович это отрицал), а как подробные и очень откровенные показания одного из главных свидетелей важнейших событий эпохи смутного времени.

А через несколько дней он мне сообщил свое решение: книга выйдет как есть, а если кто-то подаст в суд, будем судиться. (Забегая вперед, скажу: никто из упомянутых в ней людей в суд на Жириновского не подал, что было очень разумно с их стороны.)

Летом 2001 года книга «Иван, запахни душу!» была издана, и 24 июля Вольфович с гордостью мне ее подарил, размашисто написав на титульном листе:

«Сергею Беляку!

Ты был первым адвокатом, позвонившим мне в тяжелое время 1991-92 гг. Я благодарен тебе за это. В подарок эта моя самая большая книга о России».

Во вступлении к этой своей самой большой книге Жириновский поясняет:

«Это главный роман моей жизни. Я дал ему название «Иван, запахни душу!». Я обращаюсь к тебе, простой русский мальчик Ваня. Я люблю тебя. Я люблю тебя, потому что ты тихий, ласковый, добрый… Ваня, я обращаюсь к тебе, и для меня ты, как и для всего мира, простой русский парень, обычный русский солдат, обычный студент…

Я знаю, что колесо истории не остановить, история продолжается. Я знаю, что через 10–20 лет новая мощная Россия станет совсем другой. Но сегодня, когда я вижу нищих, бомжей, вижу эту грязь, мне снова хочется посмотреть на тебя, на твои светлые волосы. Нигде в мире у мальчиков нет таких пшеничных волос, нет этих голубых ясных глаз. Добрые руки русского парня помогали всегда и везде. Ты самый ласковый любовник, ты самый добрый муж, ты самый добрый отец. Ты любишь этот мир. Но, Ваня, запахни свою душу!..

А в Государственной думе явлинские, немцовы, кириенки встают и хлопают президенту США Б. Клинтону, который вошел в историю как президент с расстегнутой ширинкой. И он, этот гадкий, мерзкий человек, подписывал указы и распоряжения, чтобы, Ваня, уничтожить тебя, чтобы насиловали твою сестру в подъезде твоего дома, чтобы брали тебя в заложники и десятки лет держали в чуланах, в чужих погребах, в тюрьмах Чечни, издеваясь над тобой…

Да, иногда у тебя татуировка на руке. Да, у тебя иногда нож в кармане. Да, иногда у тебя пусто в желудке. И туда ты заливаешь водку, нашу самую лучшую в мире русскую водку. Но и это отобрали сегодня, залив страну суррогатом…

Парень, русский парень Иван, запахни душу, остановись…

Даже умирать сегодня некоторым русским парням легче, чем смотреть в фальшивые глаза демократов, чем включать этот страшный ящик под названием телевизор, где каждый день, Ваня, они обманывают тебя все, вместе взятые: и Сванидзе, и Киселев, и Доренко, и Гусинский, и Березовский. Это отвратительно…

Остановись! Иван, запахни душу. Нет Василисы Прекрасной, нет Ивана-Царевича, нет «Спокойной ночи, малыши!». Это все обман. «Тушите свет» — их новая передача. Они хотят потушить свет над Россией. Они уже не скрывают своих замыслов… 100 лет красного и белого террора: от Ленина до Гайдара, от Сталина до Немцова, ложь каждый день…

Помнишь, как я замочил рожу карточного шулера, который чистил таких, как ты, в картишки на сочинских пляжах? Телевидение это показало всей стране. Я не бил его. Не хотел марать руки. Я просто стаканом воды показал этому ничтожеству его место. И он это понял. До сих пор он обходит меня стороной, боится приблизиться… Ну, черт с ним, с этим картежником. Его время уже прошло. Он больше нам не опасен. Он — покойник, пока политический. Скоро будет — физический. Его точно за болтливый язык уроют те, кто вытащил в свет. Неизвестно еще, окажется ли Россия во мгле, а вот Немцов — уже во мгле политической могилы.

Так же, как и его подруга — Хакамада. Так же, как и сопливый дегенерат — чмокающий Гайдар. Ему сделали операцию. Он больше не чмокает, но слюни и сопли все равно текут, потому что он дебил физически, а политически — труп. Живой труп… Никто уже не помнит Гайдара. Всем он так осточертел, что никому до него нет дела.

Относительно жанра моей книги. Она не является романом в классическом виде… Я просто рассказываю о самом себе, о своем поколении, я говорю тебе свои мысли, рассуждения о пережитом и о современном мире. Вот такой способ романного повествования называется потоком сознания…

Для меня в моем повествовании-размышлении нет мелочей…

Вот сегодня я встал в девять утра. Позавтракал в десять. Могу еще поваляться до двенадцати, до часу дня. Иногда очень люблю хаш покушать. Хаш — это неплохо. Особенно на голодный желудок. Часикам к одиннадцати к друзьям-армянам поеду на набережную, где гостиница «Украина» у нас, около Киевского вокзала. Так вот, с утра, часов в одиннадцать-двенадцать сразу водочки принять граммов 50 и хаш навернуть. Не все знают, что такое хаш. По-русски это называется «холодец», когда ножки варят, ушки, все дешевые части скотины. Вот они обычно из баранины готовят хаш. Но они кладут туда еще и требуху внутренних органов. Варят обычно всю ночь. Хорошая хозяйка сливает бульон по нескольку раз, чтоб основной жир ушел… Помню, в Сухуми поехали мы утром, часов в 7 утра. Там во всех заведениях только мужики, а тем более в хашной. И с утра сидят, обязательно — водка и хаш. Покушаешь, посмотришь на них, поговоришь друг с другом. И домой — спать. Весь день есть не хочется. Но это в случае, если пару тарелок съешь.

А есть санатории, где слишком много дают пищи. Завтрак из пяти блюд, обед из пяти, ужин, полдники, второй завтрак. В общем, — обжираловка. Мне это много, и так вес лишний. 99 кг. Года 3 назад я сбросил до 94. Потом снова дошел до 99. Сейчас вот 97. Процедуры, массажи, а главное — 2 дня разгрузочные сделали мне, только творожная диета, 4 раза граммов по 100 творожка со сметаной. И никакой воды, никакого сахара вообще не ем здесь. Наверное, я много сладкого ем все-таки, все эти орешки сладкие, конфеты, пирожные. И пью жидкости много. А надо всего этого меньше. И тогда у меня будет вес нормальный.