Чтение онлайн

Не делился со мной никакими «тайными сведениями» и Владимир Жириновский, которого я, собственно, и представлял в суде.

У меня вообще сложилось тогда впечатление, что Вольфович был уверен, что Верховный суд все-таки отменит решение Мосгорсуда и «Родина» получит возможность участвовать в выборах. В противном случае, зная его характер, убежден, он бы обязательно приехал в суд, не упустив возможности засветиться лишний раз на телеэкранах в период избирательной кампании, да еще в образе «победителя».

Но когда через несколько дней Жириновский рассказал мне о хождениях Рогозина с жалобами по кабинетам и коридорам Администрации и попросил впредь «не раскрывать всех тайн», а то «там обижаются», я понял, что у Путина с умными кадрами явная напряженка.

Чуть позже Эдуард Лимонов сообщил, что Рогозин встречался с ним и с Гарри Каспаровым в одном из московских ресторанов. Встречался демонстративно — якобы под съемку наружного наблюдения, чтобы «попугать Администрацию президента уходом в непримиримую оппозицию». И заявлял, что у его «Родины» будет теперь новый цвет эмблемы — «лимонно-желтый»… Чем все это закончилось, мы знаем.

16 января 2013 года в центре Москвы был застрелен один из главных российских криминальных авторитетов, 75-летний вор в законе Аслан Рашидович Усоян, более известный под прозвищем Дед Хасан.

Это была далеко не единственная насильственная смерть криминальных лидеров такого уровня в постсоветской России. Сильвестр, Отарик, Япончик, Дед Хасан… Подобные смерти за двадцать с лишним лет смутного времени стали для нас привычны, превратившись в характерные приметы нашей повседневной жизни. Такие же, как заказные убийства политиков и журналистов, махинации на выборах, продажа депутатских мандатов, министерских и губернаторских должностей, непрекращающиеся коррупционные скандалы, слэм претендентов в борьбе за власть и лучшее место у кормушки в последние годы правления Бориса Ельцина, постоянное перераспределение капиталов и собственности среди его друзей и друзей пришедшего ему на смену преемника — Владимира Путина. Криминальный мир, разумеется, не оставался от всего этого в стороне.

Где нелегальный бизнес и незаконные сделки, сокрытие доходов и черный нал, там и криминал. Это — аксиома. Так было в 60-70-х годах прошлого века, когда советские воры и налетчики (будущие «короли» российского преступного мира) рэкетировали цеховиков, торгашей-спекулянтов, ювелиров и стоматологов. Так было и в 90-х, когда проводилась приватизация, включающая залоговые аукционы, в результате которых в собственность нескольких коммерческих банков перешли государственные пакеты акций таких крупных компаний, как «Норильский никель», «Сибнефть» и ЮКОС.

Махинацию с залоговыми аукционами придумал не Япончик и не Дед Хасан. Ее придумал Владимир Потанин, и она была гениальна! Суть ее заключалась в следующем.

У нового государства — Российской Федерации — денег катастрофически не хватало. Но в правительстве сидели свои люди. И вот хитроумный Потанин предложил провести среди коммерческих банков залоговые аукционы.

Победители этих аукционов, за обязательство предоставить правительству кредит, получали в качестве залога госпакеты акций ряда крупных компаний. Акции эти передавались лишь на время. «На время» — это же не преступление! А вот если правительство в установленные договорами сроки не возвратит полученные кредиты, то тогда государственные пакеты акций перейдут в собственность банков. Все по-честному!..

Инициативу Потанина поддержали первый вице-премьер правительства Анатолий Чубайс, вице-премьер Олег Сосковец и — все лидеры российского преступного мира. А организацию проведения таких аукционов поручили Альфреду Коху — первому заместителю председателя Госкомимущества, а позднее — еще одному вице-премьеру правительства России.

В итоге в конце 1995 года Министерство финансов заключило с победителями аукционов сразу дюжину договоров кредита под залог акций, принадлежащих государству. Надо ли пояснять, что некоторые из этих «победителей» вдобавок ко всему еще и «кредитовали» правительство не своими, а государственными деньгами, которые Минфин заранее размещал на их счетах, а потом они же переводились по договорам правительству РФ?…

«Если бы мы, — оправдывался позднее Анатолий Чубайс, — не провели залоговую приватизацию, то коммунисты выиграли бы выборы в 1996 году…» Но он привычно лукавил.

Через 15 лет фиктивный характер залогового аукциона по приватизации «Сибнефти» подтвердил Роман Абрамович. «Сговор Березовского и его партнера Бадри Патаркацишвили с другими участниками торгов, — заявил он под присягой в лондонском суде, — позволил им избежать конкуренции и купить компанию за стартовую цену».

«Мы наблюдаем, как агонизирует клептократическая система ельцинской России, — писал на страницах журнала Forbes Пол Хлебников. — Вопиющий пример порочности приватизационной эпохи — пресловутые залоговые аукционы 1995–1997 гг., обеспечившие Ходорковскому его состояние…

Покупая у государства активы в ходе такой закулисной сделки и по столь заниженной цене, вы рискуете, что ваши права на новую собственность никогда не будут надежно защищены. Сограждане будут считать вас мошенником, а государство — скорее хранителем активов, чем их подлинным владельцем».

«В то время я не вполне понимал, какую цену нам придется заплатить, — признался в конце концов и Чубайс. — Я недооценил то глубокое чувство несправедливости, которое зародилось в людях».

Не потому ли сразу после освобождения Михаила Ходорковского из лагеря бывший олигарх заявил, что он не имеет никаких претензий к властям и не будет бороться за отнятый у него бизнес? И политикой заниматься тоже больше не будет. Вот и все. Лидера оппозиции из него не получилось.

Не потому ли Потанин, Прохоров, Абрамович, Усманов, Дерипаска, Вексельберг и прочие наши олигархи-полуолигархи безропотно выполняют указания президента Путина, финансируя все его затеи, включая и самые безумные? А часто, чтобы понравиться Кремлю, проявляют и собственную инициативу, действуя, что называется, на опережение: то яйца Фаберже скупают по всему миру, то выкупают у американцев старые советские мультфильмы.

А вот уже и сам Потанин задумался о бренности жизни и учредил благотворительный фонд своего имени. Да и многие другие его партнеры по бизнесу, друзья и приятели той поры занялись благотворительностью или сделались вдруг истово верующими людьми.

Нет, я, конечно, могу заблуждаться, и причины всего этого не в их раскаянии и желании как-то загладить свою вину и замолить грехи, а в чем-то совершенно ином: например, в желании следовать за модой или все в том же неистребимом во многих людях холуйском желании следовать за своим хозяином.

В последние годы победителей тех залоговых аукционов «крышуют» уже не члены криминальных сообществ, а сотрудники МВД и ФСБ. Но сбрасывать со счетов криминальный мир наши олигархи и живущие за счет взяток и «откатов» чиновники не собираются: с представителями этого мира они когда-то сотрудничали, некоторые вместе начинали, и, как знать, может, еще придется вместе и посидеть. Как Ходорковскому и Изместьеву.

В день убийства Деда Хасана я находился в Испании и о случившемся узнал из новостей.

По сообщениям СМИ, Усоян был убит при выходе из ресторана «Старый фаэтон» на Поварской улице, недалеко от здания Верховного суда России. По данным полиции, неизвестный снайпер, расположившийся на лестничной площадке в доме напротив ресторана, стрелял из бесшумного автомата «Вал». Ранение в шею оказалось для Деда Хасана смертельным. Испанская газета El Pais написала тогда, что Аслан Усоян «умер достойно, если исходить из кодекса чести, которым руководствуется российский криминалитет».