Чтение онлайн

— Он слишком боялся меня, чтобы сделать это в тот момент, когда я находилась рядом, — проговорила Эри. — Поэтому он отправил меня на Сицилию с поручением. Заключить союз с одним из родов. Мне потребовалось почти два месяца, чтобы добиться их согласия. Но перед отъездом я застала своего ребёнка уходящим на войну. Пыталась отговорить его. Старалась убедить не делать этого, но Луи… Вера мальчика в рассказы о чести, доблести и ответственности оказалась слишком сильна. Даже смешно, что эти качества привил ему человек, который никогда ими не обладал. А когда вернулась, узнала правду.

— Англичане предложили за него выкуп?

— Предложили. Но король не стал платить. По большому счёту Людовику было наплевать на то, что случится и с армией, и с нашим ребёнком. А англичане были слишком большими шовинистами, чтобы оставить ему жизнь. Они ненавидели альфаров и боялись их. Конечно же, как иначе? Ведь они потомки великого рыцарского дома, который в прошлом одна из наших ведьм едва не уничтожила под корень. Не важно, что ты лишь наполовину альфар. Смешанная кровь стала для Луи приговором.

Эри замолчала и опустила голову. А когда заговорила вновь, её голос надломился.

— Они прислали мне его голову, Александр. Передали её со всем своим высокомерным уважением и вежливыми улыбками.

В комнате повисла тишина. Слишком гнетущая и тяжелая, чтобы её можно было выдержать долго.

— Эри…

— Я хочу избавиться от всего этого, Александр, — тихо произнесла она. — Меня всё это уже достало. Я просто хочу вырваться из лап рук Браницкого и исчезнуть. Ты спрашивал, как я попала в его руки, да? Он подобрал меня. Буквально с земли. Побитую и раненую, как собаку. Преследуемую за то, что сделала. И Людовик вместе с его семьей были отнюдь не последними в моем списке.

Она подняла ладони и показала их мне.

— На этих руках кровь двух английских рыцарских домов. Двух из трёх, которые участвовали в казни моего сына. Триста лет прошло, но я умею ждать. И я ждала. Я была очень терпелива. Искала моменты и находила их. Медленно и кропотливо, но я извела их под корень. Их мужчин. Женщин. Детей. Всех до единого. Оставался ещё один, но я не рассчитала свои силы. Едва не погибла, но смогла сбежать. В таком виде меня и нашёл Константин. Если бы не он, то я бы не выжила в тот день.

— Знаешь, я хотел тебя спросить, почему ты согласилась на его предложение, но теперь… — Я покачал головой. — Даже боюсь представить, в каком тогда ты состоянии находилась, если сочла это единственным вариантом.

— Я…

— Я не о физическом, Эри, — мягко прервал её. — Уверен, что для тебя в тот момент это казалось лишь небольшим препятствием на пути собственной мести. Но ты ошиблась.

— Да, — тихо произнесла она, явно не желая спорить и просто признавая этот факт. — Да, я ошиблась.

Мы посидели с ней ещё немного, каждый явно думал о своём. Говорить больше не хотелось вовсе.

— Я попрошу Лара поторопиться, — проговорил я, вставая и направляясь к двери. Но уже у выхода остановился и повернулся к ней.

— Можно вопрос?

— Кажется, ты задал их сегодня уже достаточно…

— Почему тогда, на приёме, ты накинулась на Армфельт?

Она подняла голову и посмотрела на меня. После её истории то, как она обращалась с Евой на приёме у Распутиных, выглядело странно. Точнее, это казалось странным, если только…

— Зависть, Александр, — едва слышно произнесла Эри, не поднимая на меня взгляда. — Это очень болезненное чувство.

Больше ничего не сказав, я закрыл дверь и направился к себе.

День прошёл на удивление спокойно. Хотя после случившегося недавно вряд ли могло быть иначе.

Во-первых, видно, что руководство университета приняло произошедшее как призыв к действию. Ну, наверное, лучше поздно, чем вообще никогда, ведь так? В коридоре университета появились охранники, дежурящие там и следящие за порядком. Периодически я видел, как они ходили и проверяли, надёжно ли заперты двери в аудиториях. Видимо, страшились повторения случившегося.

Во-вторых, как бы удивительно это ни прозвучало, но атмосфера в заведении существенно поменялась. Не знаю, с чем именно это связано, но всё казалось более напряжённым, что ли. Даже на лекции народ по большей части просто ворон считал.

С другой стороны, если учесть, что сейчас моя голова была занята немного другим, оно, может быть, даже и к лучшему. Я ещё с утра отправил полученную от Князя информацию Волкову и договорился с ним о встрече. Так что в этот раз мне даже ждать не пришлось. Когда я приехал в «Империал», то меня сразу же, без промедления, проводили на верхний этаж в кабинет его благородия.

— Ну? — поинтересовался я. — Что скажешь?

— Скажу, что есть проблема, — вздохнул Волков, убрав банковские распечатки в сторону. — Ничего не выйдет.

— Почему?

— У меня нет такого количества свободных средств, Рахманов, — признался он. — А влезать в новые долги я не собираюсь. Даже ради такой заманчивой перспективы.

А ведь ему действительно жаль. Не только по лицу это видел, но и в его эмоциях царило разочарование. Тут подошло бы выражение «руки чешутся». Видел, что Волкову очень хочется в это дело вписаться. Даже не потому, что он получит какую-то прибыль с него. Нет. Всё дело в желании крайне болезненно уколоть своих оппонентов и с удовольствием плюнуть на их белоснежную и чистую репутацию. Ему страшно этого хотелось.

Но, похоже, единственный оставшийся в живых Волков имел достаточно ума, чтобы не бросаться вслепую вслед за своими желаниями.

— Насколько всё плохо?

— Не так паршиво, как у Харитоновых, — пожал он плечами. — В отличие от них, мне не нужно закладывать собственный дом и землю, чтобы хоть как-то держаться на плаву. Но и сделать что-то сверх того, чтобы не захлебнуться окончательно, я сейчас не смогу. Я тебе говорил, что мы сейчас…

— Да, помню, — прервал я его и задумался.

Был ещё один вариант, но его я отмёл практически сразу же. Столь осторожный человек просто не захочет участвовать в чём-то подобном. Просто потому, что ему, в отличие от Волкова, есть что терять. С Максимом-то и так всё ясно. Униженный своими аристократическими «друзьями», он сейчас барахтался, чтобы не утонуть окончательно. Ему плевать, что о нём подумают, отсюда и готовность наступить на ногу тем, кого раньше он мог бы назвать партнёрами. Разумеется, не будем упоминать тот факт, что эти самые «партнёры» накинулись на него, словно коршуны, едва только подвернулась возможность.