Чтение онлайн

– Хотел попросить у тебя перечитать Фронтина, – сказал он, допив вино. – Ты не против?

– Опять «Стратегемы», конечно? – вскинул бровь граф. – Пожалуй, я тебе подарю эту книгу, ты все равно уже трижды ее перечитывал, и по полгода каждый раз.

Влад вскочил и с довольным видом потер ладони.

– А как насчет «Записок о Галльской войне»?

– Сделай милость.

Оставив гостя наедине с книжными полками, где выстроились древнеримские мастера словесности и военного дела, граф подошел к окну. Открывшаяся его взгляду панорама завораживала ощущением величия природы: бесконечности черного неба с рассыпанными алмазами созвездий и мощи скал с белеющими в темноте вершинами. Воплощенная неизменность, презирающая скоротечность времени… а может, оно и впрямь остановилось в этих затерянных краях.

– Мне уже пора, – сказал, бесшумно приблизившись, Влад. – Хочу вернуться в Брашов до рассвета.

– Тебя ждут.

– Да, наблюдать за перестройкой замка. Сомнительное развлечение, доложу тебе…

– Прояви терпение. Ты ведь осаждал крепости?

– Эти воспоминания и спасают. До следующей встречи, Август.

– Рад был повидаться, Влад. Надеюсь, твой новый визит не заставит себя долго ждать.

…Зажав под мышкой книги, Влад вышел в слабо освещенный коридор и направился к ведущей вниз лестнице, рассеянно разглядывая галерею портретов. Кое с кем из запечатленных он был даже лично знаком.

– Примите глубочайшие извинения за беспокойство, господин граф, – слуга соткался из полумрака, с подносом, на котором что-то белело. – Мы только что получили телеграмму на ваше имя.

– Чушь, – отрезал Влад. – Это невозможно. Откуда здесь телеграф?

– Он в левой башне, – еще раз поклонился слуга.

Примостив книги на краю балюстрады, граф с недоуменным видом покрутил узкую полоску бумаги и вчитался.

«Граф Дракула, ваш сын в плену.

Если желаете сохранить ему жизнь, явитесь в Лондон до…»

Молниеносно развернувшись, Влад схватил слугу за горло и прижал к стене.

– В левой башне? – прошипел он, склоняясь и демонстрируя резко удлинившиеся клыки. – Веди меня туда. И, – захват усилился, – ни слова хозяину.

Побывав у сэра Огастеса Фрэнкса и обсудив не слишком радужные финансовые перспективы, лорд Дарнем направил свои стопы в музей. Походка его была решительна, осанка безупречна, думы мрачны. Совместно с лордом Гамильтоном и другими уважаемыми членами Фонда исследования Египта предстояло решить вопрос о запланированной выставке.

Сбив тростью снег, налипший на носки ботинок, и стряхнув хлопья с цилиндра, лорд Дарнем вошел в просторный холл и замер на месте, беспомощно оглядевшись. В музее опять туда-сюда деловито сновали полицейские.

За их спинами лорд Дарнем разглядел внушительную фигуру лорда Гамильтона. По его встопорщившимся усам лорд Дарнем определил, что глава Фонда находится в крайне возбужденном состоянии.

– Вот и вы! – воскликнул лорд Гамильтон, решительно отодвигая в сторону коренастого плотного констебля и подзывая лорда Дарнема, который первым делом спросил:

– Боже мой, нас опять ограбили?

– Гораздо интереснее, друг мой! – глава Фонда взял его под руку и повел в свой кабинет. По дороге он не проронил ни слова, предоставляя коллеге рисовать в своем воображении картины одну страшнее другой. Прекрасно справляющийся с любыми сложностями на раскопках, будь то ядовитые змеи и скорпионы, хищные шакалы, песчаные бури, жажда или разбойники, на родине лорд Дарнем чувствовал себя беспомощным винтиком в безжалостной системе условностей. Как жаль, в иные моменты размышлял он, что джентльмен в Лондоне не может просто приставить револьвер ко лбу оппонента и склонить его на свою сторону. Увы, здесь приходится вести словесные дуэли, в которых выигрывает не тот, кто прав, а тот, чей адвокат выступит энергичнее и цветистее. Или тот, у кого весомее банковский счет и длиннее родословная. Право слово, быть джентльменом иногда так утомительно…

Гамильтон отпер дверь, возле которой дежурил полицейский, и обернулся к Дарнему.

– Приготовьтесь, дорогой сэр, зрелище ужасное.

– Я готов ко всему, – мрачно произнес тот.

– Джеммураби вернулся, – медленно и как-то торжественно сказал лорд Гамильтон. «Сам?» – хотел было спросить лорд Дарнем, но прикусил язык, понимая всю абсурдность такого вопроса.

– Входите, – с этими словами лорд Гамильтон распахнул дверь кабинета.

О да, это был он, незадачливый родственник Снофру, фараон, рассчитывавший на бессмертие и не обретший покой даже спустя века. Лорд Дарнем узнал его с первого взгляда, поскольку много часов провел, изучая каждый дюйм драгоценной мумии.

Боги, в каком же неприглядном виде возлежала эта мумия теперь на письменном столе!.. Века не оставили ни тени привлекательности этому некогда гордому сыну Египта. Но века не причинили даже десятой доли того ущерба, что нанесли неизвестные, но уже ненавидимые всеми фибрами ученой души вандалы.

– Как?.. – прошептал лорд Дарнем, скинув пальто на стул для посетителей и метнувшись к столу. – Как вы его нашли? Что, бога ради, с ним случилось?

– Его нашел сторож, делавший обход на рассвете, – Гамильтон сел в свое кресло и устало потер лоб. – Вернее, он заметил подозрительный мешок на ступеньках возле главного входа. Сунул в него нос и, впечатлившись зрелищем, поспешил к себе в каморку, чтобы разбавить всколыхнувшиеся чувства алкоголем. Спирт придал ему храбрости, и он вызвал полицию. А полиция уже вызвала меня.

– Этот бедолага, сторож, надеюсь, с ним все в порядке?

– Я отправил его домой, – сказал лорд Гамильтон. – И послал за вами.

Лорд Дарнем осторожно, почти нежно, прикоснулся к черепу Джеммураби, указательный палец очертил лобные бугры, надбровные дуги, скуловые кости, носовое отверстие, верхнюю челюсть… Нижняя челюсть скалилась на египтолога из мешка, лежавшего на краю стола.

– Саркофаг не вернули, – сказал лорд Гамильтон, – и, учитывая его стоимость, полагаю, что уже не вернут.

– Что говорит полиция? – лорд Дарнем положил череп на стол, пристроил к нему челюсть и принялся выкладывать все имеющиеся кости в анатомической последовательности.

– Полиция хранит молчание. Они озадачены не меньше нашего.

– Как обычно, – буркнул себе под нос Дарнем.

Оба египтолога надолго замолчали. Один методично сортировал кости, другой, вооружившись лупой, осматривал каждую из них на предмет повреждений.

Их молчаливое, но такое красноречивое согласие нарушил профессор Ван Хельсинг.

Дверь в кабинет была приоткрыта, и он, незамеченный, принялся наблюдать за работой египтологов. В глазах его горел огонь, знакомый студентам и коллегам по университету, тот огонь, что отличает настоящего ученого, несмотря на все жизненные коллизии.

Лорд Дарнем аккуратно положил на стол правую лучевую кость. Выше располагалась плечевая кость, а еще выше – ключица. Лопатка и локтевая кость с правой стороны скелета отсутствовали. Дав лорду возможность полюбоваться проделанной работой, профессор согнутыми костяшками пальцев постучал в дверь и шагнул вперед.