Чтение онлайн

— Васька! Мне очень надо кое-что проверить, — глаза Андрея сияли безумным огоньком отчаяния, что не могло не насторожить Ваську.

— И что же ты хочешь проверить?

— Я хочу, чтобы ты позвонил нашему декану.

— О-о-о… нет-нет-нет! В жизни ему не позвоню! Я его боюсь!

— Вася! Мне это очень нужно. От этого зависит, что мне дальше делать: пытаться разобраться во всём или скорее ехать в дурку лечиться. То, что я услышал либо реально, либо я сошел с ума. Помоги мне!

— Ладно-ладно! Что сделать то надо?

— Позвони декану и спроси, не знает ли он, чем закончилось мое судебное дело? И закончилось ли оно вообще?

— А зачем?

— Просто спроси!

— Хорошо… Я спрошу.

Васька подошел к телефону, брезгливо набрал номер на диске и прислонил трубку к уху. Вскоре ему ответили. Парень с наигранной вежливостью начал разговор, потом перешел к вопросам. Ответы на них, судя по всему, давали неожиданные. С каждым ответом Васька всё больше и больше терялся. Он раз за разом переспрашивал, но ответы оставались неизменным. В итоге, Васька попрощался и положил трубку.

— Ну что?

— Это какой-то бред. Декан утверждает, что тебя отпустили ещё на прошлой неделе, а ещё он удивлен, что тебя сегодня не было на парах. Как такое может быть?

— Тоже самое и с мамой. Но там ещё страннее…

— Твоя мама тоже не помнит никакого заседания?

— Бери больше! Она меньше чем за час прибыла из Питера в Оренбург!

— Как это?

— А вот так, Васька! Сегодня утром она была в зале суда, а сейчас уже дома.

— Ничего не понимаю…

— Как и я… — Андрей обернулся и бросил взгляд в кухню, где сидели остальные однокурсники, — Есть ещё кое-что, что я хочу проверить…

Андрей подозвал Юлю и попытался ей кратко объяснить, что она должна была сделать. Он попросил ее позвонить в милицию и сообщить о том, что она видела его где-то неподалеку. Точное местонахождения называть было нельзя, но рассказать о встрече с беглым «убийцей» было важнее всего. Постеснявшись, Юля поддалась на уговоры и позвонила. Реакция на ответы милиции у нее ничем не отличалась от Васькиной на ответы декана.

— Они сказали, что ты больше не подозреваемый.

— Но тем не менее сегодня был суд.

— Может тебе приснилось? — спросил Дима.

— И наручники тоже приснились, да?

— Твоя правда.

— Ребята, моя теория может показаться безумной, но то, что вы бухали вчера весь день, помогло вам не забыть, как все было на самом деле.

— И что ты этим хочешь сказать? — поинтересовался Васька.

— Что кто-то, заставил их забыть об всем этом, а ещё мою маму перенес в Оренбург обратно. Ну или у нее есть сестра-близнец, о которой она не рассказывала. Я слышал, что… террористы обсуждали что-то такое. Коррекция памяти.

— Но разве обычные боевики способны стирать память? Это же бред? Нет? — усмехнулась Юля и тут же замолкла, глядя на не впечатленные лица остальных.

— Поверьте. Расскажи я вам все как там было в подробностях. Вы меня бы точно в психушку упекли. Я, наверно, поживу у тебя, Васька, тут недолго, пока все не прояснится. Правда, я не знаю, можно ли мне на улицу выходить, или меня там поджидают. Вот бы была возможность как-то скрыть свою внешность…

— Не переживай, Андрюха. Конечно! Живи у меня! Счета за квартиру вряд ли сильно вырастут если ты недельку тут побудешь, так что денег моего бати хватить должно, а что на счет внешности…, — и тут Ваську осенило. Его поразило насколько простой и гениальной была идея, что он на пару секунд даже забыл, как дышать. Он ехидно заулыбался и посмотрел на Андрея, — Слушай… а что ты думаешь на счет легкой исторической реконструкции? А?

К трём часам дня, когда в большинстве школ Санкт-Петербурга закончились занятия, радостными ручейками на улицы старого города стали вытекать школьники, спешившие насладиться долгожданной свободой. Они резвились в свежевыпавшем снегу, лепили снежки, кидались ими друг в друга, катались с горок и, конечно, делали снеговиков. Последним как раз занимались небольшая группа подростков во дворе дома на улице Чехова. Ребята скатывали огромные комья снега, о чём-то оживленно спорили, решали, как сделать снеговика крепче и где взять для него нос.

Суетливое копошение вокруг шаров из снега бурлило всё сильнее и сильнее, как вдруг из-за припаркованных машин сверху показалась черная треуголка. Школьники отвлеклись от своих дел и посмотрели в ее сторону. Треуголка, покачиваясь то вверх, то вниз, плыла вдоль крыш автомобилей, пока они не кончились и из-за них не выплыл и сам владелец головного убора. Это был Пётр Первый, высокий, стройный, в камзоле и расстегнутом кафтане на меховой подкладке, со свисающей сбоку шпагой. Он шёл со слегка задранным вверх подбородком и серьёзным внушающим выражением лица. Подростки замерли, оторопев от такого внезапного зрелища и не смели даже шелохнуться.

— Здравствуйте, — робко сказал кто-то из ребят. Петр Первый продолжил идти вперёд и лишь бросил небрежно в ответ одну фразу.

— Чмоки, красавчик! — Петр шел на выход из двора-колодца, а сзади доносился заливистый смех подростков. Шутка удалась. Андрей был доволен собой.

Костюм первого русского императора, принадлежавший Ваське, пришелся, Андрею впору, будто был шит на него. Парень довольно размял плечи и нигде не ощутил дискомфорта, разве что руки все ещё болели после снятых, благодаря Даше с ее шпилькой, наручников. Васька пытался дать подробнейший инструктаж о том, как Андрею подменять его, но последний так хорошо вжился в образ, что ни у кого не было никаких сомнений: Андрей будет самой яркой деталью Дворцовой Площади, после Зимнего Дворца и Александрийского столпа, конечно.

Парень уже шел по Литейному проспекту и на протяжении всего этого времени он ловил на себе взгляды прохожих. Казалось, что это шел не актер, чтобы фотографироваться с туристами за деньги, а сам Петр Великий направлялся инспектировать постройку крепости на Заячьем острове. Андрея забавляла эта ситуация. Ещё утром он рассуждал, о том придется ли ему есть тюремную баланду, а уже сейчас он в расшитом камзоле переходил Фонтанку по мосту Белинского. Река под мостом покрылось очень крепкой коркой льда, припорошенной толстым слоем снега, который переливался на солнце, как новогодняя мишура. Актер-любитель с восхищением рассматривал этот блеск. После своего чудесного освобождение, ему каждая незначительная мелочь теперь казалось прекрасной и невероятной. Свежий снег? Это восхитительно! Морозный воздух? Чудесно! Шумный Невский проспект, знакомый каждому петербуржцу с детства и не вызывающий уже особых восторгов? Потрясающе, ведь этого всего можно было так просто лишиться!

Андрей проходил мимо дома Зингера, с его медным куполом, увенчанным стеклянным глобусом, мимо Казанского Собора с его массивным колоннами, через реку Мойку по Зеленому мосту, под величественной бежевой Триумфальной аркой и вот наконец он добрался до Дворцовой Площади. Эта площадь его всегда поражала тем впечатлением необъятного простора, что она вызывала несмотря на то, что была окружена Зимним Дворцом с Адмиралтейством с одной стороны и зданием Главного Штаба с другой. Все поле зрения заполоняло огромное пространство, вымощенное черной брусчаткой, над которым на уединенной высоченной колонне из розового гранита восседал ангел с крестом. Андрей остановился на пару мгновений, чтобы насладиться открывшимся видом, а затем услышал, как его кто-то звал: «Эй! Петя! Пётр! Дуй сюда!». На другой стороне площади ему кто-то издали махал рукой и подзывал к себе. Андрей побежал туда.