Чтение онлайн

– Вам туда нельзя, - он покачал головой, как ребенка, взял Франсуазу за руку и повел нас вперед.

Голограмма? Червоточина в пространстве? Или просто оптическая иллюзия? Я уперся взглядом в широкую спину Анубиса и успокоился. Объяснит. Он всегда всё разъясняет. Кстати, вот бы ещё понять, почему? Мы для него никто. В лучшем случае - наемные работники, которыми он и его 'сослуживцы' затыкают дыры. Может быть, все не так просто и нам предстоит какая-то именно нам уготованная миссия?

Я гордо расправил плечи: приятно чувствовать себя избранным. Или... или нас наоборот должны принести в жертву? Древние боги народец ещё тот: у них не заржавеет. Да нет, глупость. Никакой угрозы я не чувствовал, а интуиция и чувство самосохранения меня ещё никогда не подводили. Реальность может оказаться более чем тривиальной: нас так подробно инструктируют просто для того, чтобы мы случайно чего-нибудь не напортачили.

Мои размышления прервал всполох света из очередного тёмного проёма. Теперь он находился слева, и из него на нас пахнуло мягкой сыростью, как в Париже в тёплый зимний день, когда снег тает, ещё не долетев до вымытого шампунем утреннего асфальта. Перед моим взором предстала огромная площадь с мавзолеем. Позади неё виднелась башня, увенчанная пятиконечной звездой. Красная площадь в Москве. А вот, чуть слева в отдалении собор Василия Блаженного. Не думая о последствиях, я протянул руку внутрь арки, и на мою ладонь упало несколько крупных снежинок, которые через пару секунд растаяли. Я лизнул руку: вода, как вода. Франсуаза застыла рядом со мной и переводила ошарашенный взгляд с меня на площадь и обратно.

Анубис, не обратив внимания на нашу заминку, шествовал дальше, и нам пришлось перейти на лёгкую рысцу, чтобы догнать его.

Интересно, что будет дальше?

Ответ не заставил себя ждать и через десяток метров открылось что-то вроде окна. Насколько хватало глаз на нереально яркой зеленой траве тянулись бесконечные ряды белых крестов. Над ними была натянута безмолвно звенящая струна. У меня затрещали волосы, словно я нахожусь под высоковольтной линией. Канада или Штаты, военное кладбище. Из арки словно изливалась щемящая неоконченность и продолжала нас преследовать с каким-то спокойным ожесточением.

Обескураженные мы шли дальше. Теперь, почувствовав вкус новых ощущений, я, не стесняясь, крутил головой в поисках нового объекта для наблюдений.

Через десяток шагов в легкой дымке справа я разглядел очертания сада камней. Несмотря на нечитаемость иероглифов сразу становилось понятно, что это не что иное, как чей-то фамильный склеп. В поле зрения появилась молодая женщина в розовом кимоно. Она наклонилась и что-то поставила к основанию постамента. Казалось, что до неё было настолько близко, что я машинально протянул руку и ощутил шелест шёлка на её спине; потом в мою ладонь вонзились нотки полузабытой боли и чистой мелодии, и я отдернул руку.

Мы уже достаточно далеко отошли от серых стражей, так как теперь Анубис заговорил в полный голос.

– Из каждого Аэропорта существует несколько ворот в другие, расположенные в самых разных точках земли. Может быть одно-два 'окна', а может и полтора десятка. Здесь - двенадцать.

– Что-то вроде червоточин в пространстве-времени?
– спросил я.

– Ну... с какой-то точки зрения... да. Только перемещение по ним не свободное, есть ряд ограничений и что-то вроде голографического пропуска, который выдается по необходимости в крайнем случае. Одним словом, 'туристическая виза' здесь не катит. Впрочем, я вам и так слишком много рассказал. Кстати, - он резко обернулся и ощерился не самым приятным оскалом, - если кто-то вдруг попробует сунуться внутрь без разрешения или допуска, то его просто напросто дезинтегрирует.

– На атомы разложит?

Анубис бросил на меня печальный и укоряющий взгляд.

– На атомы? Не обольщайся, не крупнее бозонов Хиггса, - и вдруг встрепенувшись, добавил, - их же уже открыли?

Мы с Франсуазой хитро переглянулись, что можно было истолковать и так и так. Правда, у меня не было ни малейшего желания телепортироваться ни в Москву, ни в Оттаву. Но всё-таки было любопытно.

Наконец наш проводник замедлил шаг, принюхался и жестом пригласил нас следовать за ним. Сквозь узкую арку на нас грустно смотрел отживающий последние дни осени пасмурный день. На фоне нагромождённых в два этажа надгробий выделялся высокий крест, на котором вальяжно развалился большой серый кот. Если бы он не отвлёк моего внимания, я бы сразу узнал это место. Только переступив порог, мы оказались в маленьком пыльном помещении, которое напоминало нечто среднее между каморкой для швабр, заброшенным склепом и шлюзом космического корабля.

Указательным пальцем Анубис прочертил над головой полукруг, который тут же вспыхнул холодным синим огнём. Образовалось нечто вроде радуги, которая с каждой секундой расширялась и становилась ярче. Я понял, что сейчас случится что-то неординарное, вроде трангрессии, но не успел додумать свою мысль до конца, как почувствовал толчок в спину.

На пару долгих секунд, за которые при желании можно было бы посмотреть и зарождение и смерть Вселенной, пространство и время сошли с ума, а потом нас вытолкнуло из арки под ослепительно голубое, как это бывает только на детских картинках, небо, прямо к подножию Далиды упивающейся лучами славы.

Теперь всё встало на свои места. Мы будем работать на кладбище Монмартр.

'Нет, ну куда катится этот мир? Пять пятьдесят за кебаб? Даром, что бульвар Клиши и разгар сезона. Но пять пятьдесят??'

Перед глазами до сих пор стояло улыбающиеся лицо продавца, который был до боли похож на Джина из диснеевского Аладдина. С детства хотел переспать с мультяшной принцессой Жасмин, поэтому и согласился расстаться с пятеркой за сомнительное удовольствие, от которого, по-моему у меня уже начиналась изжога.

'Чёртовы торгаши, совсем оборзели', - я сел на парапет, посмотрел на саднившую сквозь порванные джинсы рану, аккуратно дотронулся до наливавшейся синяком скулы и улыбнулся. Несмотря на плачевный внешний вид, я был доволен. Всё прошло более чем удачно.

– Хорош, злодей, - Франсуаза протянула мне мешочек со льдом, - одолжила в китайской забегаловке, - она ткнула большим пальцем себе за спину, куда-то в сторону рю Лепик.

Я приложил лёд к пламенеющей щеке и отдал ей второй кебаб. Она села рядом, разорвала промасленную бумагу и впилась зубами в хрустящий лаваш. Мы переглянулись и одновременно расхохотались.

– Теперь всё будет хорошо: у нас получилось.

Солнце из последних сил цеплялось за крыши домов, и закат уже прощально махал нам рукой. Совсем скоро бульвар расцветится неоновыми вывесками секс-шопов и клубов, а владычица этого места завертит своими красными лопастями, зазывая публику побогаче и поглупее помусолить дрянное, но дорогое шампанское и поглазеть на полуголых красоток из восточной Европы. Что ж, сейчас я бы и от этого не отказался. Да, куда там. Рабочий день в самом разгаре. После того, как Анубис дал нам съесть шарики из какой-то травки, спать совсем не хотелось. Зато неплохо было бы привести в порядок свои мысли и перевести дух.

Не знаю как Франсуазе, а мне моё сегодняшнее утро виделось туманным и далёким, словно прошлая жизнь. И в страшном сне превидеться не могло, что попаду в подобную переделку и буду сопровождать воплощающиеся на земле души.

'Толи ещё будет', - услышал я голос у себя в голове и почувствовал, как мне в бок ткнулся упругий тёплый комок.

Вот и наш с Франсуазой помощник пожаловал. И где он шлялся, когда я вступил в неравную схватку в кафе? Впрочем, я давно заметил, что в стрессовых ситуациях он куда-то исчезает: ищи- свищи.