Чтение онлайн

– Да, - из какого-то уголка подал голос Тарасов.
– Я об этом очень просил.

– Приступаем.
– жестко присек возможные дебаты Шептунов, взглядом укоротил открывшую было рот Лопатину, кивком подозвал к себе подполковника и повернулся к сейфу.

Афанасьев встал и прошел мимо стола к Шептунову.

Пощелкал диск кодового замка, провернулся ключ, Шептунов извлек из сейфа запечатанный конверт, Афанасьев вернулся на место.

Шептунов надрезал ножницами край конверта и достал из него плотный лист бумаги. Потом одел очки (явно без диоптрий, лишь для солидности) пробежал по тексту глазами и тут же заявил.

– Текст документа краток, господа и предельно ясен. Внимание. "Завещание. Я, Чураков Федор Михайлович, находясь в твердом уме и здравой памяти, на случай мой смерти передаю все мое движимое и недвижимое имущество, долю в фирме "Славянский улей", землю, личные вещи и архив в полное владение и распоряжение по своему усмотрению моей жене - Нине Дмитриевне Чураковой, девичья фамилия Горелова . Только моя жена вправе выделить из наследства определенные части имущества и капитала тем моим родным и близким, которые по нашей договоренности были обозначены. Повторяю свою волю : "Все - жене". Рождество Христово , седьмое января тысяча девятьсот девяносто восьмого года. Паспортные данные. Подписи: Чуракова, участкового врача, нотариуса, частно поверенного Шептунова"... Все, господа.

Шептунов снял очки и в могильной тишине кабинета положил лист завещания на середину стола.

Пауза затянулась и Шептунов сказал, сбавив тон.

– Могу вас заверить, что текст оригинала абсолютно идентичен.

Негромко и удивленно прозвучал острожный голос Каршутина.

– Но кому передается непосредственное РУКОВОДСТВО фирмы? По Уставу он должен был оставить и назначить приемника...

– Черт побери!
– восхищенно воскликнул Беркин - Ну, молодец Федька! Я такой же номер выкину! Просто и ясно! Все передал супруге!
– он метнулся к Нине.
– Нинон, неужто мне по старой дружбе никакого куска не отвалилось?! Мы ж с ним серьезные дела крутили! Начинали вместе!

– Отвалилось.
– сухо сказала Нина.
– Ты его получишь, Сема.

– Акции фирмы?
– остро спросил Беркин.

– Нет. Дом во Франции. На берегу Средиземного моря.

– Ну-у, дом!
– откровенно огорчился Беркин.
– И за него, конечно, спасибо! Но дело-то, бизнес к кому перейдет, вот вопрос?!

Щептунов ещё не собирался сдавать руководство собранием и сказал значительно.

– Дело, как я понимаю, естественно переходит в руки младшего партнера фирмы Николая Николаевича Тарасова.

Все дружно уставились на названного партнера, а Тарасов покраснел, до хруста сжал на коленях пальцы и опустил голову.

– Да уж!
– грянула Матильда.
– Из Коли Тарасова крупный бизнесмен! Крышка фирме!
– и беззастенчиво расхохоталась.

– Все господа?
– спросил Шептунов.

– Да все-то оно все.
– несколько потеряно, но все же музыкально, сказала Лопатина.
– Но ведь наш хор был на его горбу... Ниночка....

– Про твой хор ничего не было велено.
– не поднимая ресниц ответила Нина.

– Та-ак!
– крякнула Лапатина.
– Крепко! А на кой хер в прошлом годе я спала с Федькой?! .... Ладно, черт с ним! Надо бы и выпить по этому поводу!

Нина вскинула голову и проговорила четко.

– Чтобы не было ненужных вопросов, я скажу сразу. Некоторые распоряжения Федор сделал и наказал их мне лично в тот же день Рождества этого года. И я их выполню буква в букву, - она скользнула взглядом по присутствующим и слегка улыбнулась.
– Федор просил передать на память о себе коллекцию личного старинного холодного оружия.... Подполковнику Афанасьеву Ивану Петровичу. Коллекция в Москве, Иван Петрович - можете забрать свои игрушки в любой день.

Афан-Шериф до того растерялся, что невозможно было поверить, что столь сильный мужчина может ещё иметь такое мальчишеское, разом вспотевшее, пылающее от радости лицо.

– Нина Дмитриевна ..

– Потом , подполковник.
– остановили она.
– На этом распоряжения Федора ограничились. ЭТО - ВСЕ.... И никаких дополнений к воле покойного я делать не буду. Это первая часть моего заявления...

– Подожди!
– словно очнувшись, закричала Матильда.
– А родителям?! Детям? Неужто ничего?

– Родители и дети - не твоя забота.
– холодно оборвала Нина.
– Им выделено положенное, они его получат. Я говорю о присутствующих... И тех алчущих и жаждущих, которые рыскают пока за стенами этого дома.

Последнее заявление прозвучало уже с откровенной и издевательской жестокостью, на грани грубости. Депутат Нехорошев принялся вытаскивать свое дряхлое тело из кресла. Он едва не упал лицом вперед, но метнувшийся к нему Ишаков - успел подхватить.

Нехорошев едва сумел улыбнуться - лицо его настолько высохло, что казалось скулы прорвут кожу, он проговорил едва слышно.

– Нина Дмитриевна, я ухожу. Жаль , что Федор Михайлович просто не успел сказать вам...

– Федор все УСПЕЛ.
– твердо произнела Нина..
– Не беспокойтесь, Юрий Игнатьевич, за будущее столовой для ветеранов, обеих школ и библиотеки. Их существование заложено в статье благотворительности фирмы. Я беру на себя эти статьи расходов.

– Извините, Нина.
– пробормотал Нехорошев.
– Извините, старика ради Христа. Вы у меня камень с души сняли.

Внезапно Нехорошев выпрямился, глаза его сверкнули и создалось впечатление, что болезнь ещё не скоро сломает этого стойкого человека. Он произнес сильным уверенным голосом.

– Нина Дмитриевна, я сейчас должен покинуть вас. Но в ближайшее время у нас будет с вами личный разговор общественной значимости. Очень серьезный разговор. Всего доброго всем.

Он повернулся и несколько скованной походкой покинул кабинет. Ишаков, на всякий случае, скользнул за ним: не поверил в силы возродившегося депутата, не дай Бог ещё упадет по дороге.

Шептунов, на правах частного поверенного фирмы, как он себя определил по началу беседы, спросил индифферентно.

– Я полагаю, господа, что ни у кого не возникает недоумения и ненужных вопросов? Все предельно ясно с моей точки зрения...

– Да что уж там, плюха будь здоров! Не ожидала.
– не скрывая двусмысленности сказала Матильда и демонстративно встала.

– Ладно, мадам! Ладно!
– весело заторопился Беркин.
– У меня времени тоже мало, так что ты, Нинон, провентилируй сразу вопрос с фирмой! Это ведь у всех боль, как геморрой в заднице! Что ты с фирмой будешь делать? Продавать? Ей Богу, это самое лучшее! Что тебе с ней возится?! Я - возьму! Куплю по полной стоимости, Нинон, без дурацкой торговли! Выкуплю весь твой пай!