Чтение онлайн

Комаровский понял, что если он хоть на десяток сантиметров приподымет кузов машины, то Ишаков сумеет выскользнуть из-под неё сквозь распахнувшуюся от удара и смятую дверь.

Комаровский вскочил, уцепился за кузов, подобно штангисту придал себе силы нечеловеческим воем и так приподнял, неожиданно для себя, автомобиль, что из него смог бы вылезти и медведь, не то что юркий Ишаков.

– Бежим!
– крикнул тот и метнулся к дороге.

А Альфред Викторович - побежать не смог. Прилепился к машине, удерживая её на весу и не мог от неё отскочить по совершенно необъяснимым причинам! Не мог и все тут. Так и закричал.

– Ишак! Я не могу!

Трудно сказать, был ли подготовлен к подобного рода ситуациям Ишаков заранее, или он разом сообразил в чем дело, но он тут же вернулся, без всяких церемоний дал Комаровскому по шее так, что тот отвалился от автомобиля, вскочил на ноги и помчался с такой скростью, что в секунду обогнал Ишакова.

За своей спиной он услышал легкий не то хлопок, не то шлепок ладошкой по воде. Но когда обернулся - остов его "волги" уже пылал так, что кузов был не различим в этом кострище.

Ишаков сел на землю, поморщился и сказал.

– Пару ребер я все - таки себе сломал.

Альфред Викторович ещё раз оглянулся и сообщил о своих бедах.

– А я теперь - круглый нищий!

– Что?
– не понял Ишаков.
– А, вот ты про что. Ничего, "мерс" у тебя остался. А "волга" застрахована?

– Конечно - нет! И "мерс" у меня отнимут, как отняли всю мою жизнь.

– Не рыдай.
– натужено сказал Ишаков, потирая себе бок.
– С барахлом разберемся, хуже другое.

– Что может быть хуже?
– сварливо спросил Комаровский.

– Хуже в том, что надо бы понять, кого таранили, меня или тебя?

Альфред Викторович около минуты хлопал ресницами, прежде чем сообразил, что происшедшее имеет далеко не однозначное значение и Ишаков прав - понять бы не мешало, что, собственно говоря, произошло. Он предположил неуверенно.

– Быть может, шофер трейлера пьян вдугаря?

Ишаков натуженно засмеялся.

– Нет, Альфред Викторович, уж тут позвольте мне ставить диагноз. Шофер - хорошо знал, что делал. Я его намерения за полсекунды до удара усек. Успел ремень скинуть и под руль нырнуть.

– Так что же получается, Петр?
– потеряно спросил Альфред Викторович, хотя уже с предельной ясностью и сам понимал, что именно получается.

– Получается, что нападавший сквозь тонированное стекло не видел, кто сидит за рулем...

– Значит, он убивал меня.
– без раздумий подхватил Альфред Викторович и спросил обиженно.
– Но за что, черт побери?

– Это уж сам догадывайся.
– ответил Ишаков и Комаровский увидел, как мужик побелел от боли.

– До машины дохромаешь?
– спросил Комаровский.
– Едем в больницу.

– Придется.

До "мерседеса" Ишаков добрался скрючившись, явно теряя силы. Но все же напомнил Альфреду Викторовичу, что надо вызвать ГАИ для составления разного рода протоколов. Эти советы Комаровский слушал в пол-уха, его уже не столько состояние раненого заботило, как свое ближайшее будущее.

Ишаков кое - как влез в машину, велел развернуться и гнать к трассе, что Комаровский и сделал.

Когда он нашли травмопункт в небольшом поселке, Ишаков выглядел уже вовсе скверно, видно было, что едва сдерживается, чтоб не заорать от боли, однако - даже не матерился, что, как известно приносит облегчение лучше любого наркотика.

Едва они ступили на крыльцо травмопункта, навстречу им выскочила кудрявая девчонка в белом халате и закричала испуганно.

– Петька, тебя опять прострелили?!

– Нет.
– попытался изобразить бодрость Ишаков.
– На этот раз - нет. Коли скорей от столбняка и ещё чего там.

– Зараза ты!
– закричала девчонка.
– Бросай свою дурацкую работу или...

– Побыстрей, дорогая.
– обрезал Ишаков и уже не улыбался.

Девчонка метнулась внутрь здания, а Комаровский усадил Ишакова на стул, но он не мог расстаться с ним, не осведомившись о самом главном для себя.

– Петр... Ты мою просьбу выполнил?

– Конечно, Альф... Передал, ох, твое заявление всей компании... Громко и точно, слово в слово. Считай, что подставил тебя по всей форме.

– Кто при этом был?

– Все правление фирмы плюс шакалы.

– Какие шакалы?

– Обычные, что при каждой фирме. Ох, черт, скорее бы мне чего-нибудь вкололи...Те шакалы, что рвут на части раненого волка. Но у них ни хрена не получится. Нинка - крутая баба.

– Петр... Ведь меня убить хотели за то, что я сдаваться поехал, понимаешь?

– Очень как сложно понять!
– он выжал улыбку и, увидев сестру со шприцем в руках, обнажил предплечье для иньекции.
– Я это понял ещё когда в твоей "волге" по воздуху кувыркался. Вся шпана в округе знает, что Ишака в автомобиле не прикончить. Ишак за рулем - Бог!... Для Ишака снайпер с оптическим прицелом нужен, тогда ещё есть шанс. Тебя кончить хотели... Чем-то ты шакалам опасен. Ты, будь добр, возьми у Селиванова, моего заместителя, бронежилет. Надень и не снимай даже по ночам, спи в нем.

Альфред Викторович не был бы Комаровским, если б не набрался сил на глуповатую шутку.

– А парнершу свою под одеялом, тоже в бронежилет облачить?

– Не помешает.

Ишакову подкатили носилки на колесах, растянули на них и принялись стаскивать с него одежду, а он сам себе ставил диагноз, заявляя, что ничего, кроме ребер, он себе не поломал, поскольку опыт имеет, и однажды падал на Памире в пропасть - триста метров - а вот, ещё живой! Он уже начал заговариваться - то ли от боли, то ли от того препарата, который ему минуту назад вкатили в тело.

– Увидимся, Петр - простился Комаровский.

– Вряд ли, Альф!
– засмеялся Ишаков.
– Тебя убьют. Не сегодня, так завтра!

– Кто? Убьет?
– скучно спросил Альфред Викторович.

– Не знаю. Но рожа у тебя - покойника! Я в этом деле опыт имею и всякого покойника за сутки чувствую, точно тебе говорю.

– Ну, спасибо тебе, сам не сдохни.

На этом они и расстались, а для суеверного Комаровского последние слова Ишакова были напутствием достаточно пугающим, так что он чуть не возненавидел охранника, к которому уже начал было питать дружеские чувства.