Чтение онлайн

– И Чураков принялся его выживать?
– быстро спросил Афанасьев. Угрожать? Ну, смелее?!

Альфред Викторович помялся.

– Точно не знаю. Но, честно сказать, Федор Михайлович ни перед чем не останавливался, когда шел к своей цели. Он мог, конечно, и попросту вышвырнуть соседа с его земли. Мог, к сожалению.

– Вот это - уже "горячо"!... Значит, по вашему получается , Толстенко навел убийц и ушел?

– А что ему ещё было делать?
– удивился Комаровский.
– Он свое уже получил. Ввел через обман хозяина бандитов в дом, для него это было достаточно.

– Правильно. Тогда зачем его самого пытались убить?

– Чтоб не было лишнего свидетеля!

– Чего - свидетеля?

– Да убийства Федора, Господи!

– Вот тут у нас и неувязка, Альфред Викторович... Бандиты или убивают всех, или не убивают никого. Жену Чуракова они связали, пытались изнасиловать, но сейчас всякий знает, какую маску не надень, как глаза человеку не завяжи , если он в сознание, то хоть тень примет от нападавших засечет. Они не собирались убивать Чуракова и его жену. Им, вы правильно сказали, нужны были деньги, ценности. И только этим Толстенко их соблазнил. И получается, что под эту сурдинку убил Чуракова именно сам Толстенко. А бандиты "мокрухи" испугались, она на них повисла, а потому и решили его ликвидировать, чтобы...

– Это никак невозможно!
– твердо заявил Комаровский.
– Во-первых, для такой цели у него был пистолет.

– Слишком шумное оружие для ночного времени в дачном поселке.

– Ерунда, там все друг на друга плевать хотели! Хоть гранаты кидай, никто не поможет, у каждого своя охрана! Ну, ладно. Убил Толстенко. Но нанести такой удар ножом в грудь здоровому Феде, у Толстенко бы, ну, никак не получилось бы! Федор был спортсмен, приехал - трезвый, слово даю! Этот дряхлый пень не успел бы своего тесака из кармана вынуть, как Федор его пришиб.

– Опять же есть деталь, достаточно любопытная... Федор Чураков убит метательным ножом. Специальным метательным ножом. Хотя он имеет двойное назначение, им можно орудовать в рукопашной схватке и обычным способом. Удобная вещь.

– Не для меня, - возразил Альфред Викторович.
– И вы меня извините, но допустить, что Толстенко, подобно циркачу, метает ножи, я никак не могу! И вообще, поражение цели при метании ножа, это... Цирк. Или...

Афанасьев закончил за него.

– Да. Этот фокус красиво выглядит в кино. На практике убить человека наповал метнув в него нож, невероятно сложно, практически - невозможно. Эффект достигается при очень длительных постоянных тренировках и требуется достаточно большая сила для броска на поражение. Не по плечу задача для Толстенко. Но Чураков был убит именно таким способом.

– Да почему? С какой стати подобный вывод?!
– недоверчиво спросил Комаровский.

– Потому, что тело убитого Чуракова перетащили из гостиной второго этажа - на кухню.

– Мне бы немного объяснений.
– брюзгливо заметил Комаровский.
– Мне за вашей логикой не поспеть.

– Картина предполагается такая.
– терпеливо ответил Афанасьев. Толстенко с бандитами за спиной, проник через ворота. Потом уже на участке, не пользуясь домофоном, криком - вызвал Федора Чуракова и тот подошел к окну и открыл его. Толстенко метнул нож и уложил Чуракова на месте. Вошел в дом, где бандиты уже шарили по шкафам, пытались вскрыть сейф, Нина Дмитриевна продолжала прятаться в ванне и, чтоб замести свои следы Чураков перетащил тело Федора на кухню и закрыл окно. Бандиты обнаружили Нину Дмитриевну, на убийство они не были настроены и засунули её в подвал. Вот и все.

– Если исключить мою да и вашу уверенность, что метнуть нож с земли на второй этаж, да ещё с такой силой Толстенко не способен. Сколько бы не приводилось резонов.

– Вы правы.
– кивнул Афанасьев.
– Но этот нож приспособлен к метанию из арбалета.

– Арбалета?

– Да. Арбалет кроме стрелы может метать что угодно. Есть такие.

– Подождите, - напрягся Альфред Викторович .
– Что-то у меня в голове мелькает, да не могу поймать...Но пусть так! Однако, если эти два вора, пусть уже не убийцы, увидели труп, почему они тут же не угробили Толстенко?

– Он сразу убежал. И потом, по мере развития событий, понял, что положение становится угрожающим, быть может заметил, что его готовятся ликвидировать, а отсюда и эта тыква, которую прострелили вместо его головы.

– Кто прострелил?

– Гном с Ружьем. Он отменный стрелок, за что и получил свою кличку.

– Нужно его найти!
– возликовал Альфред Викторович.
– Его и Зернова! Они расскажут все!

– Нет. Главного не расскажут. Потому, что скорее всего и не знают.

– Чего не знают?

– Имени Заказчика. Вот кто главный и самый опасный. Наводчики, убийцы - всего лишь инструменты в чужих руках. Одним платят, других ловят на иной соблазн, но дело закрыто тогда, когда палач накидывает петлю именно на шею Заказчика.

От последних слов подполковника Альфред Викторович передернулся.

– Ваша предполагаемая схема, Иван Петрович, страдает слабой доказуемостью!
– заявил он безапелляционно, но Афанасьев не смутился.

– Как и всякая черновая схема. А потом она уточняется, обрастает свидетельствами очевидцев, деталями, обретает логическое построение и становится достаточно ясной, чтоб в ней и прокурор разобрался.

– Но вы же отловите в конечном счете Толстенко, Гнома с Ружьем и Зернова?

– На это нужно время. А наибольший эффект достигается при расследование по горячим следам, Альфред Викторович. Пока мы сейчас говорили, вы сказали, что у вас что-то замелькало в голове?

– Да. И сейчас вертится. Но не могу зацепить мысли.

– Вы заволновались, когда мы рассуждали об арбалете. Вернитесь к этому моменту. Арбалет это...

– Да... Это такое в виде ружья с луком...И если его положить в чехол, - Комаровский подпрыгнул в кресле.
– То ведь по форме получится балалайка! Ну, да - балалайка! Я ещё тогда подумал, что это Толстенко с балалайкой ночью собаку прогуливает! Правильно же, черт возьми! Комаровский уже кричал так, что подполковник поморщился.
– Теперь я вспомнил! Когда я эту балалайку пнул в реку, она булькнула и тут же потонула! Балалайка же деревянная и полая, не может так сразу потонуть, она плавать должна!

– Найдете это место на реке?
– тут же спросил Афанасьев.

– Еще бы!

Афанасьев снял трубку телефона и через несколько секунд произнес.

– Коротков? Чтоб через полчаса у реки, на задах дачного поселка был водолаз, рыбачий невод и пара понятых. Быстренько.

Ответа он не дожидался, включил мотор и сдернул машину с места, но разгоряченный Альфред Викторович крикнул.

– А моя машина?! Остановите!

– Подвезут вас к машине, а здесь за ней присмотрят.

Афанасьев погнал автомобиль , не включая сирены, но в том милицейском оперативном режиме, при котором встречные поперечные разлетаются в обе стороны от прямой траектории полета.

Но, судя по всему, его подчиненный тоже были людьми шустрыми, потому что на берег реки, к указанному месту они прибыли почти одновременно "ауди" и два УАЗа.

Альфред Викторович без особых трудов нашел место своего последнего столкновения с Толстенко и подсохшая земля даже сохранила ещё его следы во всяком случае, в один из них Комаровский плотно уложил свой ботинок.

Рослый водолаз натягивал на голые плечи с помощью товарища желтый баллон акваланга и без всякого удовольствия смотрел на холодный поток - в прибрежных камышах ещё посверкивали льдинки.