Чтение онлайн

— А из двадцать второго постоялец уже давно уехал. Недели две, наверное, будет. И с того дня мы никого не заселяем. Там потолок сыплется, мы давно уже вызвали ремонтников, но администрация почему-то деньги строителям не перевела, и так все тянется, тянется…

Я многозначительно посмотрел на Валери. Она пожала плечами.

— Мария Васильевна, вы сказали? — снова обратился я к дежурной. — А когда она снова заступает?

— Завтра в шестнадцать ноль-ноль.

— Спасибо, — поблагодарил я дежурную, и мы пошли к лестнице.

— Кирилл, — сказала Валери, когда мы спускались вниз. — Ты можешь мне объяснить, что ты хочешь узнать?

— Я хочу понять, как ты могла разговаривать с Рамазановым, позвонив в пустующий уже две недели четыреста двадцать второй номер.

— Я тоже хотела бы это понять, — ответила она, — и тем не менее я все-таки с ним разговаривала… Куда ты меня тащишь? Ты хочешь нарваться на дежурную, которая тебя запомнила?

— Я хочу выпить чашечку кофе в баре. Заодно поговорить с барменом.

В бар мы проскочили незамеченными. Там было душно и сильно накурено. Посетители громко обсуждали убийство полковника. Мы заняли тот же столик, за которым вчера сидели с Алексеевым. Валери незаметно открыла сумочку, вынула несколько купюр и, пряча их под ладонью, придвинула ко мне.

— Возьми, сам рассчитаешься, — сказала она. Затем, что-то вспомнив, снова полезла в сумочку, вынула прямоугольную пластинку размером с пачку сигарет и так же незаметно протянула ее мне. — Спрячь это у себя, — шепотом сказала она. — Да не маши ею! Спрячь в нагрудный карман и храни как зеницу ока.

Я затолкал пластинку поглубже в карман и, подняв руку с деньгами вверх, щелкнул пальцами:

— Бармен! Принеси-ка пару бутылок коньяку! И три рюмки!

Плотный мужчина в белой рубашке с короткими рукавами и с бабочкой, туго затягивающей воротник, незамедлительно появился перед нами с двумя бутылками, рюмками и тарелочкой с шоколадом. Неплохо его выдрессировали военные, подумал я и, улыбнувшись бармену, придвинул к нему свободный стул.

— Присаживайтесь к нам!

Бармен расставил выпивку на столе, учтиво поклонился и, сожалея, развел руки в сторону:

— Не положено. На работе.

— Всего на пару минут! — Я проявлял настойчивость.

— Ну, если только на пару, — согласился бармен и сел рядом с нами.

Я откупорил коньяк, плеснул в рюмку бармена, себе и Валери. Я выпил, бармен пригубил, а Валери к рюмке не притронулась.

— Я хотел у вас уточнить насчет маленькой коробочки, которую вы передали моей девушке, — сказал я.

— Простите, что-нибудь не так?

— Нет-нет, не беспокойтесь, никаких к вам претензий. Вот только мы никак не можем вспомнить, кто из наших знакомых ее передал.

— Сожалею, но этот человек не назвал себя.

— Может быть, вы сумеете описать его внешность?

Бармен на минуту задумался.

— Зрительная память у меня всегда была хорошей, это, знаете ли, уже профессиональная привычка… Так, ему под сорок, одет в свободные светлые брюки и зеленую шелковую рубашку. Хорошо причесан, волосы немного седоватые. Похож на кавказца, как сейчас говорят… Что еще? Ах да, с тоненькими усиками! Заказал он стаканчик сангрии, у стойки выпил и ушел. Раньше я его здесь никогда не видел.

— А в его речи вы ничего не заметили необычного?

— В речи? А что может быть необычного в речи? Речь как речь, — бармен рассмеялся. — Чистый русский язык… А впрочем, по-моему, он немного картавил. Кое-кто из наших политиков очень похоже говорит, пародировать можно… О, простите, меня уже заждались!

Он еще раз поклонился мне, даме и встал. Вежливый мужик, подумал я, провожая его взглядом.

Мы поднялись в номер. Я запер дверь на два оборота, прикрыл балкон, чтобы нас случайно не подслушали из соседних номеров.

— Твой картавый незнакомец, по всей видимости, болтается где-то рядом, — сказал я.

— Это понятно и без твоей дурацкой иронии, — ответила Валери.

— Когда должен позвонить адвокат?

— Через два-три дня.

— Надеюсь, ты понимаешь, что если он узнает про ваши аферы в Крыму, то сразу же откажется вести дело Глеба.

Валери усмехнулась:

— Все зависит от суммы гонорара, который я ему заплачу.

— Неужели правосудие так просто покупается? — искренне возмутился я.

— Нет, не так просто. Это сделать тяжело. Сначала надо заработать большие деньги.

— Ты мне не рассказала, как вышла на него.

— На Рамазанова? Мне посоветовали обратиться к нему там же, в милиции, когда взяли Глеба. Подошел один из ментов, отвел в сторону и сказал, что если вы хотите видеть братца на свободе, то просите о помощи адвоката Рамазанова. Я, конечно, согласилась, дала вильнюсский адрес и телефон. Он сам мне и позвонил.

— И сказал тебе, чтобы ты искала свидетелей?

— Да.

— Хотя за большие деньги можно было нанять липового свидетеля?

— Можно было.

— Но ты решила сэкономить на мне?

— Да.

— А что, если я откажусь?

— Я бы не хотела разочароваться в тебе и узнать, что боевой разведчик оказался трусом.

Умница! Молодец! — мысленно восхитился я ею. Теперь, после такого комплимента, я буду доказывать тебе, что не трус, даже с петлей на шее.

— Постараюсь не разочаровать тебя, — я провел ладонью по ее щеке и многообещающе улыбнулся. — Вот только с детства я был законопослушным гражданином и патологически не переношу всякую уголовную мразь.

— Законопослушным? — Валери вдруг рассмеялась, хлопнула в ладоши и откинулась спиной на подушки. — Вы только посмотрите на этого святошу! А что ж ты мне не расскажешь, как скинул со скалы двух ребят из казино? Это что — правосудие? Два человечка висят на тебе?

— Ага, значит, тебе об этом известно… Братец твой, оказывается, не очень-то умеет держать язык за зубами.

— Но было это?

— Было. Они убили ни в чем не повинного старика и заслужили смерть.

— Кирюшенька! Не тебе, родненький, решать, достойны они смерти или нет. Для этого есть суд.