Чтение онлайн

Перед отъездом в Кизил-Атрек начальник автомобильной службы части Владимир Глебов, проводя инструктаж старших машин, поинтересовался, взял ли я с собой запасную полевую фуражку. Когда я ему объяснил, что на вещевом складе мне выдали только одну полевую фуражку, он с сожалением заметил, что надо бы фуражку покрепче привязать к голове, чтобы ее не украли обезьяны в Кизил-Атреке, которые живут там круглый год на пальмах.

Всю дорогу меня мучила мысль, как сохранить фуражку и не дать ее в лапы коварных обезьян.

Только по прибытии в Кизил-Атрек я оценил шутку, когда увидел, что там не только обезьян, но и деревьев не было. Под палящим солнцем находились склады с горючим и бомбами, автопарк, несколько опечатанных казарм для размещения личного состава в случае военных действий на южной границе, и ни одного деревца, голая пустыня.

На следующий день, прибыв на запасной аэродром, я понял, что взлетно-посадочная полоса не пригодна для приема самолетов при высокой температуре. Видно, при строительстве аэродрома большая часть гравия и битума ушли на нужды обустройства быта отдельных представителей местного населения и садовых дорожек в садах местных богатеев. Наверное, сдавали аэродром для эксплуатации в зимний период, когда битум не прилипал к обуви, а покрытие аэродрома могло выдержать посадку самолета.

О том, что аэродром не готов принять эскадрилью самолетов, доложил командиру части. Тот покрутил головой и с хитрой усмешкой предложил доложить командующему авиацией ТуркВО генерал-лейтенанту Алексею Анастасовичу Микояну.

Командующий авиацией ТуркВО в окружении офицеров стоял на стоянке для самолетов. Выслушав мой доклад, он спросил, почему аэродром не может принять самолеты и как я определил плотность взлетно-посадочной полосы.

Объяснил, что на практических занятиях в военном училище по курсу аэродромов, аэродромных сооружений и специальных аэродромных машин преподаватель подполковник Шаблинский объяснял, что при отсутствии динамического плотномера грунтов плотность аэродромного покрытия определяется ударом каблука хромового сапога о поверхность аэродромного грунтового или асфальтового покрытия. Объясняя способ определения плотности грунта, ударил каблуком сапога о покрытие стоянки самолетов и вогнал его на всю глубину.

Алексей Анастасович обернулся к группе сопровождавших его офицеров и, найдя взглядом начальника аэродромной службы тыла авиации ТуркВО, спросил прав ли лейтенант.

Тот стал объяснять, что для определения плотности грунта используется плотномер грунтов динамический, но командующий перебил его и попросил этим прибором замерить плотность покрытия места стоянки самолетов. Прибора не оказалась, вопрос был исчерпан.

После этого Алексей Анастасович спросил, какое училище я окончил и как давно. Услышав, что я окончил Курганское высшее военно-политическое авиационное училище, удивился, что выпускники военно-политического училища имеют запас специальных знаний по аэродромной службе, которого нет у офицеров, окончивших военные училища по специальности, связанной с эксплуатацией аэродромов и специальных аэродромных сооружений. Еще большее удивление у него вызвал мой ответ, что в части я служу всего две недели после окончания военного училища. Алексей Анастасович снял с руки свои часы и протянул мне: «Носи эти часы, лейтенант. Ты их честно заработал!» Потом обернулся к командиру части и сказал, чтобы не забыл занести в мою служебную карточку благодарность от командующего авиацией ТуркВО за добросовестное исполнения служебных обязанностей при проведении военных учений, и награждение ценным подарком.

Запись о благодарности и награждении ценным подарком в служебную карточку никто не внес, но отношение ко мне офицеров заметно изменилось.

Этот эпизод для меня не прошел бесследно. Отныне командир части постоянно включал меня в число офицеров передовой команды или автомобильной колонны, которая следовала в район учений.

Спрос в командировках тоже был повышенный. Если кто-то за ошибки «отделывался» замечанием, то мне приходилось отвечать по полной форме, постоянно поясняя каждый свой шаг. С другой стороны, командир части передал свой опыт руководства автомобильными колоннами в боевых условиях, который он приобрел при проведении военной операции по вводу войск на территорию Чехословакии в 1968 году. Опыт, переданный командиром части, часто выручал меня в процессе службы, а впоследствии в Афганистане.

Ан-12 приземлился, подрулил к высотному домику на аэродроме и, высадив у встречающего нас автобуса, не отключая двигатели, развернулся и, взлетев, взял курс на свой аэродром.

Жена, услышав о моей предстоящей третьей командировке в Афганистан, проявила исключительное мужество и хладнокровие, а меня долго точил червячок сомнения и страха. Мне хорошо было известно, как некоторые возвращались из Афганистана, чтобы навеки обнять родную землю. Это не первые месяцы после ввода войск, афганцы воевать научились! Но решение принято и надо приступать к его реализации.

На следующий день меня и Александра Сукманова, прошедшего Афганистан, в качестве авиационного наводчика, пригласил в кабинет командир полка полковник Жуковин Анатолий Александрович и попросил провести ряд бесед с теми, кому предстояло убыть в Афганистан впервые, и составить список всего, что нам потребуется в быту, при выполнении боевых задач. Через два часа список был готов. Список получился длинный, листов на десять. К командиру пошли вместе. Анатолий Александрович усадил меня и Александра за стол, показывая, что разговор будет долгим.

Командир полка внимательно прочитал написанный нами список необходимых вещей в длительной командировке и удивленно поднял на меня глаза, неужели все, что указано в списке, нам действительно потребуется в Афганистане. Оглядев меня удивленным взглядом, с иронией спросил: «Сергей Михайлович! Зачем в командировке мужику нужны двадцать пять трусов, сорок пар носков? Или вот, скажи мне, зачем с собой брать туалетную бумагу, если есть газеты? Одним словом, по многим пунктам списка хотелось бы получить аргументированное объяснение!»

Пришлось, набравшись терпения, объяснить человеку, никогда не убывавшему в длительные командировки, тем более, на войну, все объяснить аргументированно и популярно.

Прежде всего, для перебазирования полка предоставлялись транспортные самолеты. Количество самолетов должны заказывать мы, исходя из потребностей. То есть, есть возможность взять с собой не минимум вещей, как в туристический поход, а то количество, которое потребуется в быту каждому офицеру и прапорщику для автономного проживания, тем более при выполнении боевых задач.

Например, запас нижнего белья каждый убывающий должен рассчитать исходя из своих потребностей, продолжительности их повседневного ношения, отношения к личной гигиене, наконец, собственной лени. Есть анекдот из серии женских анекдотов, когда на выставке-продаже женского нижнего белья корреспондент задает выходящей из павильона даме вопрос: «Мадам, вам понравилась выставка?» Та отвечает: «Очень!» – «Что вы на ней приобрели?» – спрашивает корреспондент. «Женские трусики». – «В каком количестве?» – «Комплект женская неделька, семь штук. Понедельник, вторник, среда…» – «Спасибо, мадам!»

Подходит ко второй женщине. «Мадам, вам понравилась выставка?» Та отвечает: «Очень!» – «Что вы на ней приобрели?» – спрашивает корреспондент. «Женские трусики». – «В каком количестве?» «В каком количестве? Двенадцать штук!» – «Почему двенадцать?» – «Январь, февраль, март…»

В продолжительности времени ношения нижнего белья мужики мало чем отличаются от женщин, но стирку белья у мужчин можно разделить на три периода. Первый период, раз в неделю. Второй период, раз в месяц, третий период, никогда не стирает белье, он его выбрасывает. Поэтому следует учитывать все обстоятельства и особенности характера, а заодно после построения врачом полка проводить раз в неделю медицинские осмотры на вопрос вшивости, или педикулеза. В боевой обстановке вши имеют тенденцию устраивать жилье в нижнем белье.