Чтение онлайн

— Сергей! Выбери момент, когда ослабнет огонь, выступи на шаг влево из-за угла с поднятым на уровне глаз автоматом и дай длинную неприцельную очередь в сторону залегших «духов»!

Тому, приготовившемуся солдату седьмой роты, фамилию которого Коростылев не знал, он сказал:

— А мы с тобой, друг, как только начнет стрелять капитан, выскочим вдвоем и, пригнувши голову к коленям, сделаем стремительную перебежку к «духам». Пока автомат капитана будет работать, огонь «духов» прекратится и мы успеем продвинуться вперед. Ясно?

— Понятно, — спокойно ответил солдат.

— Серега! Ты только ствол при стрельбе не опускай, чтобы не попасть в наши затылки!

Этот план созрел у Коростылева мгновенно. Он понимал, что когда в любого человека стреляют, пусть даже не прицельно (он-то ведь этого не знает) — этот человек инстинктивно пригнется, постарается на время укрыться, пока свистят пули. И это был правильный расчет.

— Готовы? — спросил Петраков.

— Да! — ответили Коростылев с солдатом.

Пару секунд Сергей постоял на краю дома, выдохнул, сказал:

— Была не была! И сделал шаг влево из-за угла. Одновременно поднимая автомат над головой и застрочил длинной очередью.

Коростылев с солдатом, сильно пригнувшись, бросились под эту очередь. Рывок они сделали как лучшие спортсмены, слыша свист пуль над головой. Но и моджахеды в это время по ним не стреляли, плотно прижавшись к земле.

Стрельба Петракова оборвалась внезапно — он выпустил весь магазин. Коростылев с солдатом с разбега залегли. Они успели пробежать метров двадцать пять. И этого напора «духи» не выдержали. Приподняв голову, Коростылев увидел убегающую цепь моджахедов. Те на бегу стреляли назад, но это было уже не страшно.

Солдат первый открыл огонь по отступающим с колена. С колена заработал и автомат Коростылева. Он стрелял по левому флангу, солдат по правому. Позади выскочила основная группа Петракова и, стреляя через их головы, бежит вперед. Душманы были уничтожены. Возле них валялись автоматы и винтовки. Коростылев начал срезать с пояса одного полный патронташ, как убитый внезапно сделал последний шумный вдох и судорожно вытянулся. Коростылева, стоящего перед ним на коленях и собиравшего трофеи, стало тошнить. Он отвернулся, и некрасивые позывы рвоты клонили его к земле. Желудок в этот ранний час был пустой, рвоты не было, но от натуги выступили слезы. Отойдя к маленькому арыку, он ополоснул лицо. Посмотрел на часы — 5.00 утра. А он думал, что уже полдень. Оказывается, все так быстро произошло.

Закинув английскую винтовку «Бур» за спину, засунув трофейный пистолет за пазуху и обвязавшись патронташем, Коростылев осмотрел свои пустые магазины к автомату. Надо бы снарядить их. Чем? Солдаты группы, трофейное оружие. Коростылев обратился к одному из них с просьбой сесть на землю спиной к нему. У того за плечами рюкзак, полный патронов. Солдат попросил:

— Вы мне насыпьте в панаму, а сами берите из рюкзака. Они снаряжали магазины, когда появились отставшие от группы царандоевцы. Царандой — народная милиция Афганистана. Считалось, что революция была афганской, но в борьбе с контрреволюцией афганцы были всегда позади советских войск. Вы, мол, воюйте, а мы потом подойдем.

К группе Петракова стали подходить другие группы батальона. Некоторые вели с собой пленных моджахедов. Царандоевцы набросились на одного из пленных, громко стали выяснять с ним отношения. Они кричали на него, тот что-то вяло отвечал. Переводчика в группе не было. Коростылев с удивлением видит, как один из царандоя начал делать толчки стволом автомата в живот пленного и передернул затвор. Тот ладонью упирается в обрез ствола, о чем-то умоляет. Несколько одиночных выстрелов автомата царандоевца наповал убивают безоружного пленного.

Коростылев говорит Петракову:

— Сергей! Зачем они безоружного-то? Ведь был приказ выводить пленных?

— Спокойно, Николай! Это их революция — вот пусть между собой и разбиваются. В мы свое дело сделали. Всем выходить к бронегруппе! — крикнул Петраков своей и подошедшим группам. Все двинулись в направлении навесного моста через реку Логар. Другие группы привели человек пять пленных моджахедов. Среди них был мальчик лет четырнадцати.

Глядя на пленных и вспоминая, как были безжалостны к ним царандоевцы, Коростылев подумал: — «А ведь они и пацана не пожалеют».

Выйдя к своим орудиям, он взял мальчишку за рукав рубашки и жестами стал пояснять идти за ним. Царандоевцы, которые не были в бою, а тут осмелели, стали вырывать пацана у Коростылева, громко крича по-своему. Подбежал старший лейтенант Потураев со своими солдатами и отогнали царандоевцев от своего комбата. Коростылев отвел мальчишку на другую сторону дороги, слегка подтолкнул его в спину:

— Иди! Быстрее уходи отсюда!

Мальчик, конечно, слов не понимал, но понял его жесты. Заплакав, он быстро пошел в зеленые заросли на берегу Логара. Весь батальон вышел из кишлака. Коростылев приказал Потураеву привести орудия в походное положение и подтянуть их к бронегруппе, а царандоевцам — отнести туда же пленных.

Выводя пленных, старшие групп предполагали официально передать их местным властям. Пусть те выясняют, кто они такие, как проникли в провинцию из Пакистана, выявят вину каждого или невиновность. Но все произошло по-другому. Пленных было человек двадцать пять. Примерно столько же было афганцев царандоя. Командовал ими офицер с белым аксельбантом на груди. Весь советский батальон был на своих машинах и только ждал, когда царандой погрузит пленных в свою машину ГАЗ-66, чтобы поехать обратно, в расположение. Коростылев с Потураевым сидели вместе в кабинет УРАЛа. И вот что произошло у них на глазах. На глазах всего батальона. По приказу этого офицера с аксельбантом царандоевцы окружили пленных, сидевших тесным кружком, и стали жестоко избивать. Без допросов, без вопросов. Били прикладами своих автоматов, ногами. Те дико закричали и завыли. Стали расползаться под ударами в разные стороны.

Коростылев с Потураевым закурили в кабине, поддерживая друг друга:

— Это их страна, это их революция — Однако же, они надеялись, что командир батальона прекратит этот беспредел, но нет, тот, видимо, тоже решил, что афганцы с афганцами пусть сами разбираются.

Царандоевцы били таких же афганцев всмерть. Одного стали тыкать стволами автоматов в спину, в грудь, отчего у того под рубашкой появились на теле кровавые дыры и он уже не уклонялся, а только подвывал.

Другого били прикладами куда попало: по голове, плечам, спине. Он заполз в кювет, ползет там. Один удар по голове расколол приклад автомата царандоевца. Афганец, дико вращая глазами, молил их о пощаде. Но царандоевцы никому не давали пощады. Коростылев вспомнил о том мальчике…

Кровавая бойня продолжалась тут и там, слышны были крики, вопли, стоны. Командир царандоя с белым аксельбантом на груди что-то скомандовал своим, и они стали сгонять избитых людей к своей машине, приказывая грузиться. С трудом поднимаясь в кузов через задний открытый борт, пленные на четвереньках продвигались вперед, в сторону кабины. Свернувшись калачиком, они лежали там неподвижно. Царандоевцы закрыли задний борт.

— Все! Едем, наконец-то! — подумал Коростылев.

Но нет! Афганский командир что-то крикнул своим, царандоевцы бросились к машине, открыли задний борт и стали выкидывать несчастных на землю. Пинками и прикладами отогнали на пустырь и построили в одну шеренгу спиной к дороге. А сами, отбежав назад, тоже встали в нестройную шеренгу, готовя автоматы к стрельбе.