Чтение онлайн

Начальник штаба, капитан Ильин, так оценил мои действия. Побывал в первом серьезном бою, действовал смело, грамотно, умело, нужно представить к награде. Это был мой пятнадцатый боевой выход. А однокашника Ю. Рыжкова за первый и пока единственный в Вахши представили к медали «За отвагу».

Прилетели артисты из Новосибирска. Мастера эстрады не балуют нас своим вниманием, но мы и художественной самодеятельности рады. Запомнились строчки одной из песен: «Я за эти две недели пол-Афгана прошагал». Потому что за прошедшие две недели мы тоже достаточно прошагали.

Пытаемся наверстать упущенное, ведь новогодние праздники провели в ста километрах от полка. Гуляли до трех утра, а в шесть выходим провожать колонну. Трехлитровая банка браги запущена по кругу. Пьет тот, чья БМП подходит, передает другому, словно эстафетную палочку, запрыгивает на ходу – и вперед.

Дошли до Третьего моста. С собой двенадцать литров недозрелой браги взяли. В РДВ залили, бросили на движок, думали, дойдет по дороге. Не созрела, только запах резины в себя впитала, с глубочайшим сожалением пришлось вылить.

Подорвался на мине, забредя на прикрывающее точку минное поле, командир роты химической защиты старший лейтенант Мацаев. Это его первый, оказавшийся и последним, выход для сопровождения колонны. Не разобравшись в особенностях расположения, пошел прогуляться, осмотреть местные красоты. Когда его вытащили, боли не чувствовал, хотя оторвало ступню, а укол промедола почувствовал – шоковое состояние.

Сегодня стоял на блоке у кишлака Тахджари. Раньше здесь часто обстреливали колонны, но после разгрома Вадуда наступили тишина и спокойствие. Передали колонну восьмой роте, свернулись, дошли до Артынджалау.

Вернулись в полк. После Каракамара сел за штурвал, потренировался в вождении. Получается неплохо. От Самати до полка гнал со скоростью 50–60 км.

Погода стоит, как на родине в апреле. Появились первые цветы, невзрачные такие, но запах изумительный. Мы называем их подснежниками.

Приятное известие получил из строевой части – я включен в график отпусков на июль. Меня это очень устраивает, имеются грандиозные планы его проведения.

Первый батальон под руководством Рохлина в Бахараке проводил операцию, но что-то там не заладилось. Нас и разведывательную роту подняли по тревоге. Сидим на аэродроме в готовности вылететь на помощь. Около двенадцати часов разведка улетела. Питаемся отрывочными данными через связистов.

Прошло сообщение, что разведчики попали в засаду в кишлаке Фаргамунж, есть убитые и раненые. Наш батальон так и не перебросили в Бахарак. На помощь разведчикам пробился с третьей ротой Володя Богданов и вывел их. В разведке погибли четыре человека, остальные почти все ранены. Миша Быков, командир роты, ранен в руку, Володя Козлов, командир первого взвода – в плечо, Вадик Ермаков, командир второго взвода, погиб. Мы с ним вместе пришли в полк, дружили.

Вернулись разведчики, живые и мертвые. Пошел попрощаться. Ужасная картина. Лежат ребята возле морга, у Вадика голова замотана бинтом, который весь красный, точнее, уже бурый от крови – пуля попала в голову. Бинт весь облеплен жирными мухами, которые пируют, руки подняты вверх, закостенели. Комок застрял в горле, слезы на глазах. Возникло острое чувство ненависти к врагам, вдруг накатило, захлестнуло прямо до дрожи, ну подождите, сволочи, еще рассчитаемся. Офицеры разведроты рассказали, как все произошло. Как всегда в подобных случаях, когда несем потери, не обошлось без ошибок с нашей стороны.

Снова зажили мирной жизнью – надолго ли? Учебный год начался давно. Мы, как всегда, восстанавливаем журналы, конспекты. Планы боевой подготовки должны быть выполнены, все часы по предметам обучения отработаны.

Конспекты, разводы, занятия, наряды – обычная полковая жизнь. Комбат ставит нам в пример техников рот Костю Бутова и Юру Танкевича, которые всегда с полевыми сумками на разводе и при работе в парке. Он только того не знает, что у одного всегда бутылка самогона в сумке, у другого закуска. А нам, взводным, комбат почему-то предлагает повесить дипломаты на веревочках. Это он так свое негодование выражает.

Сегодня день рождения у Савина Володи, моего механика-водителя. Солдаты собрали скромный стол, что смогли, пригласили меня. Не хотел сначала идти, подумал, пусть в своем кругу отпразднуют. Но пришли за мной в модуль, говорят – без вас не начнем. Все это меня очень тронуло. Замечательные все-таки у нас солдаты. Хотя, конечно, есть и откровенные негодяи, как и везде или почти везде. Но мне, я считаю, повезло. Во взводе подобрались отличные ребята.

Подошли ко мне механик-водитель Игнатенко и пулеметчик Прищепа, парни из Ростова, с рационализаторским предложением. Предлагают немного усовершенствовать станок для АГС, находящийся на башне БМП, чтобы вместо гранатомета устанавливать «Утес». Даю согласие, понимая, что НСВ эффективнее даже орудия БМП. Через какое-то время демонстрируют то, что получилось. У них давненько уже появилась мысль на эту тему, и все в принципе было подготовлено. Так на 152-й машине появилось дополнительное вооружение. В шестой роте на 160-й командирской БМП имеется «Утес». Но он закреплен сверху на стволе орудия, прикрепленный намертво, для стрельбы использовался прицел БМП, а для открытия огня педаль закрытия защитного зеркала при стрельбе ПТУР. Сектор обстрела ограничен полем зрения прицела, под тяжестью пулемета ствол орудия небходимо постоянно поддерживать ручным или электрическим приводом. А мои умельцы сделали так, что можно вести огонь на 360 градусов, пулемет устанавливается на станке на башне. Единственный недостаток – наводчик находится в открытом люке, но это спорный момент. Поблагодарил ребят, пожал руки. Дальность стрельбы увеличилась до 2 км, а на этой дальности, особенно пулями МДЗ (разрывными), каждая третья в ленте, результат был впечатляющим.

Вместо Вадика Ермакова в разведку перевели Юру Рыжкова.

Закончилось двухнедельное «безделье», вышли для встречи колонны. При прохождении серпантина перед Каракамаром на 158-й БМП застучал двигатель. Зацепили спереди двумя БМП, одна подталкивала сзади, буксируемая машина не управляется, гусеницы тянущих проскальзывают. Кое-как благодаря мастерству механиков-водителей серпантин преодолели. Пришли на точку, дальше почему-то не идем. Но, как говорится, нет худа без добра. Двигатель нужно менять, механики-водители дружно взялись раскреплять, готовить к снятию.

Пять дней простояли в Каракамаре. Сегодня двинулись в Кишим. На двухкилометровом участке от слияния рек сняли пять фугасов. Здесь очень удобное место для минирования – скрытые подходы и отсутствие кишлаков, спросить не с кого.

Три фугаса были поставлены на саперов. Умно, грамотно поставили, но просчитались. Я находился с саперами и наблюдал, как все происходило. Вообще у «кротов», саперов, порядок действий такой. Впереди вожатый с разыскной собакой, которую, когда устает работать, в жару например, минут через двадцать меняет второй вожатый. По колеям идут саперы с миноискателями ИМП для обнаружения металла, а посредине с ММП, по-моему, так называется, для обнаружения электрического напряжения, слева и справа от дороги идут с «кошками», ищут провода. Вот так и были обнаружены фугасы. Сначала кошкой зацепили провод, пошли по нему и обнаружили наш неразорвавшийся артиллерийский снаряд с выкрученным взрывателем и вставленным на его место электродетонатором, метрах в пятнадцати по ходу движения обнаружен металлический ящик с взрывчаткой около двадцати килограммов, через пятнадцать метров еще один артиллерийский снаряд. Фугас был поставлен на размыкание. Над ящиком с взрывчаткой находился деревянный ящичек с штоком, верх ящичка и шток обиты жестью (замыкатели), под штоком снизу две пружины от китайского фонарика, сверху на шток положен камень, цепь разомкнута. Если бы подошел сапер с миноискателем и под камнем обнаружил металл, с большой долей вероятности он бы сдвинул его в сторону, подумав, что там гильза или другой какой-нибудь металлический предмет, пружины толкнули бы шток, цепь замкнулась, и на фронте 30 м взрыв, который уничтожил бы всю саперную роту. Но просчитались враги, молодцы саперы.