Чтение онлайн

Что мы точно знаем об этом неолитическом народе, так это то, что эти люди умели находить и извлекать воду. На северо-западном краю Акрополя были найдены около двадцати двух неглубоких колодцев, которые датируются периодом между 3500 и 3000 гг. до н. э. В следующем тысячелетии те общества, которые вырыли эти колодцы, исчезли, но в среднем бронзовом веке, после 2000 г. до н. э., человеческое поселение возникает снова, а где-то между 1400 и 1300 гг. до н. э. Афины начинают играть роль в великой микенской цивилизации, расцветшей в виде царских дворов, рассеянных по всему греческому миру.

Укрепленный дворец на афинском Акрополе не был величайшим из этих дворов, но к 1250 г. до н. э. он мог похвастаться весьма солидными оборонительными стенами, до 10 метров в высоту и до 5 метров в толщину; части этих стен можно видеть до сих пор. Эти громадные груды валунов называют циклопической кладкой, потому что позднейшим поколениям казалось, что сложить их могли только мифические великаны, подобные одноглазому циклопу, описанному в эпической поэзии Гомера. Художники изображают этот дворец в виде величественного многоэтажного комплекса, в котором царь распоряжался загруженными работой чиновниками, а также подвозом, обработкой и вывозом всевозможных товаров. Но это лишь догадки, основанные на найденных оборонительных сооружениях и фундаменте грандиозного здания.

По всей вероятности, правитель Афин микенского периода не управлял даже окрестной Аттикой, где были выявлены несколько разных владений, в каждом из которых были особые похоронные ритуалы. Некоторые из этих соседних миниатюрных царств богатели на экспорте серебра и свинца из рудников в Лаврионе на юге Аттики. Однако, судя по скудности афинских артефактов и захоронений, в микенский период Афин такое процветание не коснулось.

На северо-западной стороне Акрополя есть один особенно интересный колодец, известный под названием Микенского источника. Он находится на дне головокружительной 35-метровой расселины, образовавшейся, когда от поверхности отделился кусок скалы. Около 1200 г. до н. э. была построена лестница из восьми пролетов, отчасти деревянных, а отчасти каменных, по которой те, кому хватало храбрости, могли спуститься к колодцу. Судя по всему, им пользовались в течение всего двадцати пяти лет, после чего шахта обрушилась.

В следующем веке наступил необъяснимый крах и всего микенского мира; начался период, который потомки назвали Темными веками. Лишь примерно три тысячи лет спустя, когда молодые бойцы греческого Сопротивления искали способов нападения на нацистов, только что оккупировавших Афины, это поразительное, головокружительное отверстие в скале вновь обрело стратегическое значение.

Что бы ни происходило на поверхности Скалы, можно смело предположить, что люди никогда не прекращали ни исследовать ее пещеры, ни интересоваться божественными или полубожественными основателями города, с которыми эти пещеры могли быть связаны. Именно в них первые афиняне находили способы объяснения взаимосвязей между своим собственным существованием и жизнями богов и полубогов.

Сейчас, как и в древности, существует тропа под названием перипатос (это слово и означает попросту тропу), проходящая вокруг части скалы; с нее хорошо видны основные полости. Одну, так называемую пещеру В, считали местом, в котором Аполлон, бог света и пророчеств, овладел Креусой, юной смертной женщиной, отцом которой был царь Эрехтей, основатель города. В результате этой связи родился Ион, прародитель ионических греков, с которыми афиняне ощущали тесную связь, хотя те по большей части жили по другую сторону Эгейского моря.

Соседняя пещера С была обиталищем величайшего из небесных богов, громовержца Зевса. Его могущество было так велико, что его присутствие ощущалось и глубоко под землей, а не только в грохоте, раздающемся с небес. Смежная с ней пещера, заново открытая всего лишь столетие назад, связана с весьма конкретными событиями классической греческой истории. Она была посвящена похотливому козлоногому богу Пану, которого благодарные афиняне считали виновником сумятицы, возникшей в персидских войсках, вторгшихся в Грецию в 490 г. до н. э. [1]

Если пройти чуть дальше, можно увидеть пещеру, связанную с богиней любви Афродитой и ее сыном Эротом. В северо-западной части Скалы, куда нелегко дойти пешком, находится самая большая из всех пещер: ее ширина составляет 14 метров. Она посвящена еще одному персонажу легенд об основании города – Аглавре, дочери царя Кекропа, которая погибла ради спасения города, бросившись вниз со Скалы. Как мы еще увидим, в мифологии ранних Афин есть несколько историй о царе (изображаемом в виде получеловека-полузмея или со змеями) с двумя или тремя дочерьми, которые гибнут ради спасения города, бросившись вниз с Акрополя.

Ассоциация со змеями была выражением веры афинян в то, что они произошли из земли, что они были в буквальном смысле коренным населением города и никогда не жили ни в каком другом месте. Змеиную природу приписывали царям по имени Кекроп, либо Эрехтей или Эрихтоний [2] . Иногда утверждается, что Кекроп был пращуром Эрехтея, а Эрехтей – дедом Эрихтония. Но на самом деле все это может быть вариациями одной и той же традиции, точное знание которой оказалось покрыто мраком.

Помнили афиняне и еще одного древнего царя, которого считали реальной личностью, хотя он и превосходил всех смертных силой и изобретательностью. Тесей был своего рода сверхчеловеком, и его роль в качестве предка афинян, кажется, возрастала по мере роста уверенности города в собственном величии. История Тесея – это в некотором смысле гротескное повествование о соперничестве отца с сыном, в котором мать героя остается лишь на заднем плане.

Начинается она с афинского царя Эгея, который, будучи в гостях у другого государя, царя Трезена Питфея, признается, что его печалит собственная бездетность. Питфей тут же предлагает гостю свою дочь Эфру; та вскоре беременеет, хотя отцом ребенка, которого она носит, возможно, был бог моря Посейдон. Эгей возвращается в Афины, явно учитывая возможность, что от этой кратковременной связи у него может появиться сын и наследник. Он прячет под гигантским камнем свои сандалии и меч и говорит Эфре, что, когда их сын вырастет, он должен сдвинуть скалу и найти эти предметы, которые послужат доказательством его царского происхождения. Тесей воспитывается у Питфея, взрослеет и действительно достает спрятанные Эгеем сокровища и отправляется в Афины, чтобы заявить о своих правах на царский трон. По пути он совершает шесть подвигов, в том числе убивает гигантскую свинью и сбрасывает в море разбойника, который заставлял всех проезжающих путников мыть ему ноги [3] . В Элевсине Тесей убивает местного царя, который заставлял иноземцев вступать с ним в борьбу, а потом убивал их. Но когда он прибывает в Афины, отец, на которого рассказ о его подвигах не производит впечатления, не узнает в нем сына. Зато Тесея узнает жена Эгея Медея; чтобы не дать ему стать наследником престола вместо ее собственного сына, она пытается его отравить.

Таким образом, Тесею нужно и дальше доказывать свою доблесть. Как знает любой любитель мифологии, величайшим его подвигом было сведение счетов с критским царем Миносом и убийство Минотавра, подземного чудовища, ежегодно требовавшего себе в дань семь прекрасных юношей и семь прекрасных девушек, цвет афинской молодежи. Тесей, обещавший поднять на обратном пути в Афины на своем корабле белый парус, если его экспедиция будет успешной, почему-то забывает это сделать, и Эгей бросается со скалы в море, которое получает после этого название Эгейского.

Эгей не сразу признал существование сына, не говоря уже о его достоинствах, но хотел сына живого, а не мертвого. Возможно, однако, это чувство не было взаимным. Возможно, миф о Тесее – не только душераздирающая история о двойственных родственных чувствах, но и отражение событий, произошедших на самом деле. Начиная приблизительно с 1400 г. до н. э. Центральная Греция переняла у Крита роль эпицентра эллинистической цивилизации и сохраняла ее в течение пары веков, вплоть до загадочного краха.