Чтение онлайн

Возникает вопрос: как же эта богиня, почитавшаяся в столь многие разные эпохи и в столь многих разных местах, оказалась связана с одним конкретным городом? Афиняне давали этому разные объяснения, и все они связывали потусторонний мир богов с их собственным образом жизни и общественного устройства. В одной из таких историй речь идет о состязании, которое должно было определить, кто будет главным покровителем Афин.

Центральную роль в этом повествовании играет полузмей, царь Кекроп. Призвав его в свидетели, Афина и бог морей Посейдон состязались за роль главного защитника города. Посейдон ударил своим трезубцем в каменную поверхность Акрополя, и из земли забила струя соленой воды. Дар Афины был более утонченным. Прямо на глазах у Кекропа она вырастила невиданное ранее выносливое дерево с мелкими серо-зелеными листьями. Получаемые из него многочисленные продукты, от масла до мыла, были гарантией от бедности и основой процветающей торговли. Зевс выбрал арбитров, решивших исход этого состязания. По некоторым рассказам, решение принимал весь сонм олимпийских богов. В других версиях выбор остался за Кекропом. Так или иначе, исход был ясен. Афина победила, хотя и Посейдона в городе тоже почитали.

Возможных интерпретаций этой легенды не меньше, чем версий того, что именно в ней произошло. Возможно, высеченная Посейдоном струя соленой воды была неприятным напоминанием о наводнениях, оставивших глубокий след в коллективной памяти всех ближневосточных народов. Как бы то ни было, победа Афины говорит о том, что в число ценностей города входили глубокие размышления, утонченная культура и превосходное качество его продукции, в том числе отличного масла, хранившегося в искусно сделанных керамических сосудах.

Вряд ли можно переоценить важность оливы и ее даров для жизни и экономики античного города. Оливковое масло блестело на телах атлетов и горело в лампах, освещавших ночные процессии; оно давало растущему населению города большую часть необходимых витаминов. Для перевозки этого масла, как и других товаров, в удаленные места афинянам нужно было покорить моря. Но их отношение к морю, которое может быть то зеркально гладким, то, в следующий же миг, ужасающе бурным, всегда было смешанным. Даже для зарождающейся морской державы Посейдон был богом, внушающим ужас не в меньшей мере, чем любовь.

В воображении афинян существовала и другая, еще более странная версия связи между змееподобным основателем города и его божественной покровительницей. Говорят, что Афина явилась к богу-кузнецу Гефесту и попросила сделать ей доспехи. Он воспылал страстью к своей прекрасной гостье, но та отвергла его домогательства и убежала. Капля семени похотливого бога попала на ногу Афины, которая вытерла ее клочком шерсти.

Упав на землю, эта жидкость оплодотворила почву, и из нее родился мальчик по имени Эрихтоний или, возможно, Эрехтей. Афина подобрала ребенка и принесла его в ларце трем дочерям Кекропа. Те взглянули на младенца и увидели, что его тело переплетено со змеей – или даже несколькими. В этой легенде утверждается, что две из трех сестер бросились с Акрополя и погибли от ужаса, вызванного пресмыкающимся спутником ребенка [4] .

Вырастила мальчика сама Афина, которую не так сильно беспокоили существа смешанных видов. Царь Эрехтей, живущий в Афинах под особым покровительством Афины, упоминается и в Илиаде Гомера. О нем говорится лишь вскользь, но афиняне очень гордились этим упоминанием. (Разумеется, его мог коварно вставить в текст какой-нибудь афинянин, когда создавался окончательный вариант Илиады.)

Результатом соперничества между Афиной и Посейдоном был, по-видимому, своего рода вечный компромисс между двумя божествами, олицетворявшими разные грани величия города, но главная роль осталась за Афиной. В одном памятном мифе говорится о поединке между царем Эрехтеем, пасынком Афины, и царем Эвмолпом, который был сыном Посейдона. Эрехтей гибнет в результате землетрясения, вызванного Посейдоном, и после этого личности Эрехтея и Посейдона в некотором роде сливаются воедино. Афина велит вдове царя Праксифее остаться на Акрополе и служить жрицей двум божествам – ей самой, покровительнице города, и Посейдону-Эрехтею. Отсюда становится ясно, почему, когда упоминания об Афинах появляются в письменной истории, со Скалой ассоциируются два основных религиозных культа – культ Посейдона-Эрехтея и культ Афины Полиады (?????? – «городская»), то есть покровительницы города.

Нынешнему разуму трудно понять, что такое была Афина. Смотря по тому, с какой теорией вы согласны, она была либо феминистской героиней, либо грубой мужской выдумкой, чем-то средним между умной старшей сестрой и всеобщей матерью для воинов, путешественников и ремесленников. Она расторопно вмешивалась в дела людей, оказывая своевременную помощь самым разным предприимчивым персонажам, попадавшим в затруднительные положения. Эта богиня любила выручать воинственных мужей, в том числе воинов, в особенности когда они и сами не сидели сложа руки, а проявляли отвагу и изобретательность. У нее были любимчики среди греческих воинов, описанных в Илиаде. Она восхищалась изворотливостью героя Одиссеи и, являясь разным людям в разных обликах, как мужских, так и женских, помогала ему в его обратном путешествии на Итаку. Кроме того, во многих важных отношениях она была бесполой. Ее собственное явление на свет – когда она вышла, полностью вооруженной, из головы Зевса, – произошло совершенно в обход обычного рождения ребенка женщиной. Этот образ резко контрастирует с основополагающим мифом христианства. В христианской истории женщина родила сына, не имевшего земного отца. Зевс же, напротив, был мужчиной, произведшим на свет дочь, у которой не было матери, потому что он же ее и пожрал. Что же до самой Афины, ей, по-видимому, было неинтересно беременеть и рожать обычным способом. Преследуя ее, похотливый кузнец Гефест лишь понапрасну тратил силы.

Фигура Афины интриговала отца психоанализа Зигмунда Фрейда; на его письменном столе стояла маленькая бронзовая статуэтка богини. Сохранившееся на всю жизнь увлечение покровительницей Афин подстегнуло и его первое посещение Акрополя в 1904 г.: встреча с материальной реальностью мифов Древней Греции, которые он учил в школе, произвела на него ошеломляющее впечатление. О бронзовой статуэтке много говорилось в его диалогах с одной из пациенток, американской писательницей Хильдой Дулитл. По-видимому, Фрейд считал, что именно покровительство Афины позволило его еврейской семье успешно бежать из Вены, когда туда пришли нацисты. Дулитл же подозревала, что приверженность атавистическим еврейским семейным ценностям побуждала его смешивать Акрополь с иерусалимской Храмовой горой.

По мере роста уверенности в себе жителей Афин, да и всей Аттики увеличивалось и великолепие памятников, которые они воздвигали в честь своей покровительницы. Для рядовых жителей этого древнего города Афина была той, во имя кого они сражались; той, ради кого они изготавливали ткани и другие изделия; той, кто вдохновляла их, когда они рассуждали, спорили и пытались познать материальный мир.

Афины поздно присоединились к волне творческой энергии, прокатившейся по всей Греции начиная с VIII в. до н. э. К 600 г. до н. э. предприимчивые мореплаватели с Эвбеи, длинного острова, вытянувшегося параллельно берегу к северу от Афин, уже основали на Сицилии процветающие греческие колонии. В утонченном процветающем мире Лесбоса, острова, находящегося в восточной части Эгейского моря, создавались прекрасные произведения лирической поэзии. В близлежащей континентальной Анатолии разрабатывались научные теории. Но афиняне все еще не основали ни единой колонии. Если и была сфера деятельности, в которой жители Афин и их окрестностей, по-видимому, преуспевали с самых древних времен, это было государственное управление.