Афоризмы старого Китая
Шрифт:
Помыслы благородного мужа — как голубизна небес и сияние солнца: не заметить их невозможно. Талант благородного мужа — как яшма в скале и жемчужина в морской пучине [95] : разглядеть его непросто.
Власть и выгода, блеск и слава: кто не касается их, тот воистину чист. Но тот, кто касается, а не запятнан ими, чист вдвойне. Многознайство и хитроумие, сметливость и проницательность: кто лишен их, воистину возвышен. Но тот, кто ими наделен, а не пользуется, возвышен вдвойне.
95
Тема сокровенности талантов благородного мужа занимает видное место уже в наследии Конфуция. Последний сам сравнивал свой талант с прекрасной яшмой, хранящейся в шкатулке.
В жизни часто приходится слышать неугодные речи [96] и заниматься делами, которые доставляют неудовольствие. Но только так мы найдем оселок, на котором отточится наша добродетель. А если слушать лишь то, что угодно слышать, и думать лишь о том, о чем приятно думать, всю жизнь проживешь, словно одурманенный ядовитым зельем [97] .
Когда дует свирепый ветер и льет проливной дождь, неуютно даже зверям и птицам. Когда ярко светит солнце и веет ласковый ветерок, даже деревья и травы дышат бодростью.
96
Термин циобозначал всеобщую энергетическую субстанцию мира, иногда уподобляемую эфиру или пневме. В Китае цисчиталась субстратом всех вещей, но вместе с тем пустотой, объемлющей все сущее, а также истоком и внутренней формой жизни. Здесь содержится намек на изречение, приписываемое Конфуцию: «Хорошее лекарство горько на вкус, но излечивает болезнь. Искренние речи неприятны для слуха, но исцеляют поведение».
97
Имеется в виду ядовитый отвар, который в древнем Китае якобы приготавливали из перьев мифической птицы чжэнь.
Отсюда можно понять: мир природы не может прожить и дня без согласия, а сердце человека не может прожить и дня без радости [98] .
Ни в кислом, ни в соленом, ни в горьком, ни в сладком нет настоящего вкуса.
Настоящий же вкус неощутим [99] . Ни незаурядный ум, ни поразительный талант не есть достоинства настоящего человека. Достоинства настоящего человека неприметны.
98
Радость (лэ) — традиционная, еще Конфуцием и древними даосами возвещенная спутница мудрости в китайской культуре. В конфуцианстве радость идеального человека проистекает из осознания им своей безупречной, встроенной в общественный и природный порядок, деятельной причастности к мировой гармонии. Итог радости даосского мудреца — переживание полноты бытийствования, предшествующее рациональному пониманию и равнозначное незаинтересованному, истинно царственному наслаждению чистой игры. И в конфуцианстве, и в даосизме радость мудрого удостоверяет бесконечность человека, сокрытую в его конечности.
99
Термин даньобычно переводится на русский язык словами «безвкусный», «пресный». В китайской традиции он указывает на состояние отсутствия качеств, неизменной «срединности», которые делают возможным всякую сущность, предваряют все сущее. Еще в «Дао-Дэ-цзине» Лао-цзы «пресно-безвкусная» реальность отождествляется с Великим Путем.
Небо и Земля вовек недвижимы, а эфир [100] меж ними ни на миг не приходит к покою. Солнце и луна днем и ночью бегут друг за другом, а в бездне времен ничто не меняется.
Поэтому благородный муж в час досуга должен думать о том, что не терпит промедления, а в минуту решительных действий должен быть празден.
Когда в ночной тишине покойно сидишь в одиночестве и внимаешь своему сердцу [101] , постигаешь тщету всех мыслей, и тебе открывается твоя подлинная природа. В такие моменты прозреваешь в себе великую силу бытия [102] и вдруг понимаешь, что, даже обретя в себе правду, трудно избавиться от суетных мыслей. И тогда тебя охватывает великий стыд.
100
Если говорить точнее, имеется в виду космическая энергия ци,некая квазиматериальная субстанция, иногда уподобляемая эфиру или пневме. В Китае цисчиталась субстратом всех вещей, но вместе с тем пустотой, объемлющей все сущее, и энергией самой жизни.
101
Выражение «сидеть в одиночестве и созерцать сердце» может обозначать медитацию. Последняя, впрочем, в минскую эпоху далеко не всегда проводилась по каким-либо техническим правилам.
102
В оригинале говорится о «великой пружине», или «великой движущей силе» (да цзи).Термин «цзи», введенный в китайскую традицию Чжуан-цзы, часто употребляется в афоризмах Хун Цзычэна и выступает одним из обозначений реальности Дао. В этом качестве он стоит в одном ряду с понятиями «подлинность», «небо», «метаморфоза», «внутреннее», «полнота природы» и др. Отсюда широко употребительные в даосских текстах словосочетания: «подлинная движущая сила» (чжэнь цзи),«сокровенная движущая сила» (сюань цзи),«небесная движущая сила» (гпянь цзи)и т. д. Знак «цзи» имеет также значение «пружина», «механизм», и его превращение в философское понятие отобразило нежелание традиционной китайской мысли различать между организмической целостностью и механистической слаженностью. В философии Дао «движущая сила небес» — это бытийственная полнота сущего, предоставляющаякаждой вещи место быть тем, что она есть. В западной философии ее аналогами до некоторой степени являются понятия энтелехии в метафизике Аристотеля или «внутренней формы» в символической философии Э. Кассирера.
Добротой часто можно причинить вред, поэтому, желая сделать добро, тщательно все обдумай. Из неудачи нередко можно извлечь полезный урок, поэтому промахи — лучшее подспорье делу.
Среди тех, кто питается отрубями, много людей чистых, как лед, и благородных, как яшма. Среди тех, кто носит платье, расшитое драконами, и ест из яшмовой посуды [103] , много таких, которые готовы рабски гнуть спину и угождать другим. Тот, кто хранит чистоту помыслов, должен уметь отказаться от заманчивого куска.
103
Имеются в виду высокопоставленные чиновники.
Если поля перед нашим взором расстилаются широко, вид их не забудется. Если добро, которое мы оставим после себя, распространится далеко, память о нем не оскудеет.
На узкой тропе придержи шаг и дай пройти путнику, идущему навстречу. За едой возьми себе третью часть, а остальное отдай ближнему. Вот секрет того, как всегда быть счастливым в этом мире.
Совсем необязательно заниматься великими делами: если ты прогнал суетные мысли, — значит, ты достиг величия. Совсем не обязательно изумлять мир своей ученостью: если ты освободился от власти вещей, — значит, ты познал, что такое мудрость.
Имея друга, дай ему втрое больше, чем себе. Живя в одиночестве, сохрани в себе хотя бы крупицу первозданной чистоты сердца.
В получении наград не будь впереди других. В совершении добрых дел не будь позади других.
Получая от других, не бери больше того, что тебе положено. В добрых делах не делай меньше того, что тебе доступно.
В круговороте мирской жизни отступить на шаг не зазорно. Отступление — залог продвижения вперед [104] . Позволить другому взять твою долю — вот счастье. Помощью другим держится подлинная помощь себе.
104
Таково одно из главных, с древности известных, правил жизненной стратегии китайцев. См., в частности, гл. IХ «Дао-Дэ цзина».
Величайшее достижение в этом мире перечеркивается одним словом: гордыня. Величайшее преступление в этом мире перечеркивается одним словом: раскаяние.
Громким именем и доброй славой не следует пользоваться одному. Поделившись ими с другими людьми, можно избежать многих неприятностей и сполна прожить свою жизнь.
Постыдные поступки и дурную репутацию не следует целиком приписывать другим. Взяв их часть на себя, можно, сокрыв свет собственных добродетелей, взращивать в себе правду [105] .
105
В оригинале букв.: «взращивать внутреннее совершенство» (дэ).Совет «бережливостью взращивать внутреннее совершенство» содержится в наставлениях сыновьям знаменитого полководца древности Чжугэ Ляна.
Если в каждом деле прозревать нечто вовек неосуществимое, то и сам Творец всего сущего [106] не сможет тебя покарать, а боги и духи не смогут ничего отнять [107] . Если же стараться каждое дело непременно доводить до совершенства и во всем добиваться полного удовлетворения, душа зачерствеет, и все вокруг будет нагонять на тебя тоску.
В каждой семье есть истинный Будда. В сутолоке каждого дня есть праведный Путь.
106
Творец всего сущего— идущее от Чжуан-цзы метафорическое наименование предельной реальности, то есть Пути. Следует подчеркнуть, что Великий Путь в даосизме превосходит личностный абсолют. Дао в китайской мысли воплощает предел уступчивости и поэтому «сам себе не принадлежит».
107
Наставление не стремиться к «полноте свершений» содержится в даосском каноне «Дао-Дэ цзин».
Когда люди могут, не кривя душой, жить в согласии и с радостью говорить друг другу приветливые слова, когда родители и дети любят друг друга и живут душа в душу, это в тысячу раз выше «регулирования дыхания» и «созерцания сердца» [108] .
Есть люди с рождения живые и деятельные. Они — как молния в тучах или пламя свечи на ветру. Есть люди, от природы пребывающие в покое. Они — как «мертвый пепел и высохшее дерево» [109] . Но лучше всего быть подобным неподвижным облакам в поднебесье и покойной глади вод на земле, и пусть в облаках парят коршуны, а в воде резвятся рыбы [110] . Вот образ сознания, претворившего в себе Путь [111] .
108
«Регулирование дыхания», «созерцание сердца» — названия распространенных форм йогической практики в даосизме и буддизме.
109
Мертвый пепел и высохшее дерево— традиционное в Китае обозначение душевного состояния подвижника, который, говоря языком даосов, «сам себя похоронил». Эти образы употреблялись также для обозначения творческого наития художника. В китайскую традицию они перешли из сочинений Чжуан-цзы.
110
Парящие в облаках коршуны и снующие в воде рыбы — аллегория жизненной свободы, восходящая к древнему канону «Книга Песен».
111
В китайской традиции просветленное сознание есть само воплощение предельной реальности, или Великого Пути. Оно покойно, проникнуто светом, пустотно и все вмещает в себе, как само небо; оно прозрачно, податливо и чисто, как недвижная вода. Эта бесконечная пустота как бы преломляется в бесчисленное множество жизненных превращений и не существует вне них. Мудрый не пытается переделать мир, он предоставляет всему свободу быть и, следовательно, свободу жизненных превращений.
Не следует слишком горячо укорять других за их недостатки. Думай о том, чему хорошему эти люди могут научиться.
Воспитывая других на добром примере, не стремись непременно проявлять чудеса добродетели. Делай лишь то, чему и другие могут последовать.
Навозные личинки утопают в нечистотах, но, превратившись в цикад, пьют росу под осенним ветром. Гнилушка не испускает света, но, превратившись в светляка [112] , сияет под осенней луной. Не следует забывать, что чистое всегда выходит из грязи, светлое всякий раз рождается из тьмы.
112
В старину китайцы верили, что некоторые насекомые рождаются из нечистот, а гнилушка способна превратиться в светлячка.