Афоризмы старого Китая
Шрифт:
Ван Сычжи: «Ямогу назвать себя пахарем-грамотеем. Надеюсь, это не слишком претенциозно?»
Десять вещей составляют неудовольствие: черви в связках книг, комары в летнюю ночь, худая крыша на террасе, увядшие хризантемы, большие муравьи под соснами, слишком много опавших листьев бамбука, слишком быстрое увядание цветов лотоса, змеи в пышной траве, колючки среди распустившихся цветов, отравление вкусной рыбой.
Цзян Диань: «На Желтой горе под соснами нет больших муравьев».
Чжан Чжупо: «Для меня в жизни есть две неприятности: когда талантливые люди поступают дурно и когда с красивой женщиной случается несчастье».
Взойдя на башню, приятно смотреть на горы. Взойдя на крепостную стену, приятно смотреть на снег. Сидя с зажженной лампой, приятно смотреть на луну. Плывя в лодке, приятно смотреть на туман. При луне приятно любоваться красавицей.
Цзян Юньин: «Еще приятнее созерцать облака с вершины Желтой горы».
Би Ювань: «Я часто смотрю на ивы после дождя. Их вид освежает мой дух».
Ю Цзиньюн: «Можно также любоваться снегом с вершины горы, любоваться цветами, гуляя по снегу, и любоваться женщиной в саду среди цветов».
Сияние гор, журчанье вод, свет луны, аромат цветов, ум и такт образованного человека, внешность и манеры красивой женщины — все это нельзя выразить в словах, нельзя явить взору, но такие вещи воистину покоряют наши сердца и навсегда сохраняются в нашей памяти.
У Цзенань: «Представьте себе, что величайший поэт при свете луны встретился с прекраснейшей женщиной среди гор, вод и цветов — какой это будет чудный сон, какое неизъяснимое чувство!»
О, если бы мы могли управлять своими снами! Тогда бы мы могли отправляться туда, куда захотим, встречаться с теми из людей прошлых веков, с кем пожелаем, и гулять по миру, не дожидаясь, пока женятся дети.
Хуан Цзюянь: «Я иногда думаю, что духи имеют это преимущество над людьми, ведь они могут скитаться, где хотят».
Цзян Ханьчжэн: «Но может статься, что духи витают и вверху, и внизу, но ничего не видят».
Чжаоцзюнь [274] отдали варварам из-за ее красоты. Лю Цзэ [275] оставил о себе память благодаря его честности. Можно сказать, что судьба этих людей была несчастливой, но нельзя сказать, что они заслуживают жалости.
Цзян Ханьчжэн: «Во всяком случае, не следует сначала сломать лапу воробью, а потом заботливо лечить ее».
274
Чжаоцзюнь— наложница императора Ханьской династии Юань-ди, которую вследствие ее необыкновенной красоты выдали замуж за предводителя племени сюнну.
275
Лю Цзэ— сановник императора Танской династии Вэнь-цзуна, который пострадал за смелую критику власти дворцовых временщиков.
Тот, кто любит женщину так, как любят цветы, будет воспарять в своих чувствах все выше и выше. Тот, кто любит цветы так, как любят женщин, будет открывать в своем чувстве все новые и новые глубины.
Мао Пицзян: «Только так можно явить истинное благочестие и истинную заботу».
Чжан Чжупо: «Какая удача и для женщины, и для цветов встретить такого поклонника!»
Красавица лучше цветка тем, что понимает смысл слов. Цветок лучше красавицы тем, что источает благоухание. Одно нельзя соединить с другим, поэтому лучше пожертвовать благоуханием ради понимающей собеседницы.
Ван Уцзянь: «Между тем дыхание Фэйянь [276] было благоуханным, как орхидея, а тело Чжаои [277] распространяло аромат. Выходит, красавицы тоже могут благоухать, как цветы».
276
Имеется в виду Чжао Фэйянь,наложница, а затем супруга императора Ханьской династии Чэн-ди.
277
Чжаои— младшая сестра Чжао Фэйянь, тоже ставшая позднее фавориткой Чэн-ди.
Всего удивительнее, стоя на улице, смотреть, как человек в доме пишет иероглифы на оконной бумаге.
Юноша читает книги, словно смотрит на луну из глубокой ямы. Человек средних лет читает книги, словно смотрит на луну, сидя во дворе. Старец читает книги, словно любуется луной с высокой террасы. Глубина их понимания зависит от высоты положения.
Чжан Чжупо: «Мой дядя судил о жизни так, словно сам сидел в хрустальном дворце на луне и смотрел на земной мир, как на дно чистого озера».
Би Ювань: «Я полагаю, что такие же различия есть и в постижении Пути».
Лучше быть чистым в бедности, чем замарать себя нечестно нажитым богатством.
Лучше спокойно принять смерть, чем жить в волнениях суеты.
Ли Шэнсюй: «Если жить по правде, даже печали не будут печальными. Если умирать наперекор правде, даже радости не будут радостными».
УЕжэнь: «Я бы предпочел замарать себя богатствам».
Чжан Чжупо: «Я бы хотел быть чистым и бедным, но это желание трудно осуществить. Неужели я хочу слишком многого?»
В мире легче всего разбогатеть душам умерших. Даже если при жизни у них не было ни гроша, после смерти для них сжигают горы денег [278] . В мире легче всего заслужить уважение опять-таки душам умерших: даже если при жизни их презирали, после смерти им бьют поклоны, преклонив колена.
278
В Китае существовал обычай сжигать в жертву душам умерших особые бумажные деньги, которым приписывали, естественно, большую номинальную стоимость.
У Ежэнь: «Почему же в таком случае люди зовут бедного ученого "нищим демоном"?»
Чэнь Канчжоу: «Когда нищий демон умрет, ему тоже будут оказывать почести».
Бабочка — это перевоплощение талантливого ученого. Цветок — это поэтическое имя красивой женщины.
Чжан Чжупо: «Бабочка садится на цветы и пропитывается их ароматом, вот почему ее стали считать воплощением талантливого ученого».