Чтение онлайн

Рокфеллеровская корпорация «Стандард ойл оф Нью-Джерси» основала новую дочернюю компанию «Америкен Трансвааль корпорэйшн». Этим она обеспечила себе первый трамплин для вмешательства в экономику Союза. Не прошло и года, как эта корпорация поглотила не только все нефтяные месторождения, но и «Южноафриканско-британскую горнопромышленную компанию», тем самым захватив решающие позиции на рудниках и в сотне важнейших промышленных предприятий Южно-Африканского Союза.

Так с одного удара «Малая Америка» оказалась в руках у «Большой». [14]

Размышляя над «исповедью» витватерсрандских горнопромышленников, циничной несмотря на все извращение фактов и приглаживание действительности, мы вспомнили то, что видели в недрах земли под иоганнесбургскими небоскребами: бронзовые, блестящие от пота мускулы шахтеров, падающую золотоносную руду, гудение пневматических перфораторов, изматывающих силы и нервы рабочего. А сквозь все это проглянула другая картинка — зеленоватые купоны и головокружительные суммы ежегодных дивидендов. Ведь эти купоны там, внизу, окружали нас повсюду! Они стекали вместе с потом рабочих, вырастали из невыплаченных пенсов за метры пробуренных отпалочных шпуров и в виде золотоносной руды поднимались в подъемных клетях на поверхность земли. 2500 тонн серого камня ежедневно выдается на поверхность только рудником «Крис»! Восемь полногрузных железнодорожных составов руды! И во всем этом количестве камня скрыто 14 килограммов золота: ни больше и ни меньше! 14 килограммов чистого золота!

На следующий день мы очутились в таинственной мастерской алхимика, где завершается труд десятков тысяч рук.

Дважды проверяют выданный нам пропуск. Вахтер отпирает замок тяжелых дверей и сам входит в помещение, чтобы запереть его изнутри. Здесь все скорее напоминает старую примитивную литейную, чем плавильню, из которой ежедневно в сейфы компании поступают два слитка чистого золота.

Старший плавильщик расставляет перед собой несколько пузырьков с химическими соединениями и промежуточными продуктами.

— Дробильные мельницы и качающиеся концентрационные столы, на которых механическим путем собираются частицы золота, вы уже видели. Сюда, в эти четыре стены, нам дают только концентрат, смешанный со ртутью — амальгаму, которая содержит от 42 до 43 процентов чистого золота. Сложный процесс, вероятно, не будет интересовать вас во всех подробностях. Золотые слитки, прошедшие первую огневую пробу, вы вряд ли сочтете золотом. Вот, посмотрите. Ну, возьмите в руку и прикиньте на вес! Мы называем это губчатым золотом, — он подал нам серую, покрытую трещинами массу.

— А между тем в нем добрых 90 процентов золота. Но монетные дворы, зубные врачи и ювелиры вряд ли поблагодарили бы нас за такую продукцию. Раствор цианида, цинковая пыль и вторичное восстановление при температуре 400–600 градусов превращают эту безобразную массу в такой вот темнобурый порошок. Он тоже еще не похож на золото. А вот эти конусы — дальнейший промежуточный продукт новой плавки с бурой — вы уже узнаете, не правда ли? Мы их называем корольками, и они представляют собой предпоследний продукт, который затем превращается в слиток. Через минуту вы это увидите. Вам повезло, второй слиток будет готов только поздно вечером.

Мы склонились над пустой керамической формой, установленной на полу. Ее скошенные стенки должны были принять поток раскаленного золота. Старший плавильщик ловким движением открыл печь, и двое рабочих длинными клещами вытащили из нее плавильный тигель, пылавший жаром. Они укрепили тигель в опрокидывающем приспособлении, и в следующее мгновение в подготовленную форму потекла струйка желтого металла. Сколько неисполнившихся страстных желаний, сколько несбыточных мечтаний в бессонные ночи, сколько напрасных усилий, сколько загубленных жизней слились в этой ослепительной струе! Сколько алчных авантюристов открывали новые земли и захлебывались в крови побежденных, чтобы завладеть золотыми сокровищами. Золото и кровь, кровь и золото…

Кровавый ручеек золота сузился до тоненькой нити и иссяк. Порожний тигелек, на стенках которого остался золотой налет, рабочие унесли в сейф и заперли его на два поворота ключа.

Напряженно наблюдали мы за старшим плавильщиком. Стальной линейкой он очистил поверхность золотого слитка и через несколько мгновений опрокинул остывший металл на лопату, как буханку хлеба. Рабочие аккуратно подобрали маленьким веничком в совочек мелкие кусочки золота, которые при выравнивании граней упали на землю, и отнесли их вместе со слитком в отдельную комнату, за стеклянной стеной которой мы увидели колбочки, пробирки и точные пробирные весы под стеклянным колпаком.

Золотой слиток тускло поблескивал в лучах солнца, проникавших в помещение через окно. По форме он напоминал крышу прямоугольного домика со срезанной верхней гранью. Старший плавильщик поставил слиток в такое положение, что две его грани совпали с краями стола.

— Если вам удастся поднять его одной рукой, то можете унести слиток на память, — сказал он вдруг и улыбнулся. — Попробуйте! Заверяю, что он будет ваш…

Мы подошли к «свежеиспеченному» слитку. Гладкая поверхность не давала возможности ухватить его. Пальцы скользили по стенкам, суживающимся кверху, подобно крыше. Обещание было бы выполнено лишь при условии, что мы подняли бы слиток из этого положения, не передвигая его таким образом, чтобы можно было ухватить его за нижнюю грань.

Мы капитулировали.

— Я не сделал бы вам такого предложения, если бы знал, что вы действительно можете поднять золотой слиток. Но взвесьте его на ладони и вы увидите, как тяжел этот кусок золота. Сейчас я точно скажу вам его вес.

Между тем помощник принес мерку.

— Если вас это интересует, вы можете записать точные размеры. Мы достали блокноты.

— Основание 250 на 103 миллиметра, верхняя грань 208 на 55 миллиметров, высота 100 миллиметров и длина косой грани 103 миллиметра.

Старший плавильщик схватил слиток обеими руками и понес его на весы.

— 961 унция, — сообщил он нам через минуту, как только остановилась стрелка весов. — Это означает 27,25 килограмма золота стоимостью 7662 фунта стерлингов, — сказал он, взглянув на таблицу.

В это время помощник высек на золотом слитке марку рудника и заводской порядковый номер. Он прижал стальной штамп к поверхности золота и ударил молоточком по его верхнему концу, как будто перед ним лежал кусок творогу. Затем слиток очутился под острием электросверла, которое за несколько секунд вгрызлось в мягкую массу. С обоих концов остались отверстия глубиной около двух сантиметров. Старший плавильщик маленькой щеточкой смел две кучки золотой пыли в флакончики с притертыми пробками и проставил на их этикетках те же обозначения, которые были на штампе слитка.