Чтение онлайн

— Согласен, Эрик, это так. Но я прошёл далеко вниз по течению и так и не нашёл больше никаких следов. Надо проверить все варианты.

— Может, медведь был сумасшедший. — Хохотнул кто-то во втором ряду и сразу затих.

Дидерик нахмурился.

— Алекс, это твой голос я сейчас слышал? Мы сейчас говорим о человеке, который учит двух твоих лоботрясов быть людьми! Учила…

— Простите, командир, — смущённо ответил тот же голос. — Я… не подумал.

Дидерик разделил отряд. Половину под командованием своего заместителя Фреда отправил вниз по реке. Сам с Эриком и вторым десятком решил идти по реке вверх.

Грут схватил за уздцы оленя Брауэр:

— Отец, я поеду с вами! — крикнул он ему вслед.

Дидерик нахмурился, развернул к нему оленя. Нагнулся, пристально глядя в глаза:

— Поверить не могу, мой сын хочет бросить раненного товарища?

— Я? Нет… — Смутился Грут. — Но…

— Никаких но! Твой друг пострадал, спасая твою жизнь. Теперь ты должен помочь ему. Если не вернёмся до заката, наложишь мазь и сменишь повязку. Выполняй!

— Да, отец.

Винк угрюмо подкидывал веточки в костёр. Грут сел рядом. Сказал:

— Прости, брат.

— Я всё понимаю, — ответил Винк.

…

— Командир, а у мефру Брауэр не было анемии? — Эрик осматривал камень на берегу реки, залитый кровью.

— Насколько знаю, нет. — Дидерик вспомнил ночь в палатке, Адель, полную жизни, раскрасневшуюся, счастливую. Анемия? У кого угодно, только не у неё. — Почему ты спрашиваешь?

Эрик внимательно осматривал камень со всех сторон. В одном месте нашёл углубление в камне, проткнул подсохший бурый слой пальцем.

— Цвет мне не нравится.

Он показал Дидерику палец измазанный кровью.

— Человеческая кровь темнее. У нас уровень гемоглобина выше, чем у местных животных. Чья эта кровь, сказать не берусь. Может, оленя, может россомахи, но не думаю, что это кровь мефру Брауэр.

— Уверен? — Спросил он Эрика как мог спокойно.

— Нет, конечно. Но выглядит странно…

Дидерик задумался. Сказал, потирая лоб:

— Единственное логичное объяснение, которое приходит в голову… похищение. Но это ж полный бред. Какой смысл? И зачем выдавать его за нападение медведя?

Эрик пожал плечами:

— Я тебе сказал, я ни в чем не уверен.

— Хорошо, — ответил Грут, — У нас две возможности. Первая — на камне кровь Адель… Мефру Брауэр. В этом случае она мертва, без сомнений. После такой кровопотери никто не выживет. Но! Если ты прав, и это кровь животного, Брауэр может быть ещё жива. Значит… Значит отрабатываем этот вариант.

— Командир, тут ещё пара моментов, которые мне не нравятся. Не так тут громко шумит водопад, чтобы ты не услышал, как на мефру Брауэр напал медведь. И ещё. Ты нашёл свежий помёт ревуна. Но, если медведь охотится, он не будет гадить, запах его дерьма спугнёт жертву. Как-то слишком много деталей, будто кто-то обставлял сцену в театре. Всё как-то неестественно.

— Согласен, — кивнул Дидерик, — но я до сих пор не вижу смысла в её похищении. Давай лучше подумаем, куда её могли отвезти. Вряд ли в город.

— Да, в городе слишком много народу. Если б я хотел спрятать похищенного человека, отвёз бы к ковчегу, но там был твой сын с пацаном Винке. Остаются пещеры по ту сторону хребта, но добраться до них очень непросто.

Эрик задумался.

— Есть ещё одно удобное и уединённое место. Охотничья хижина. Мы построили её лет 10 назад. Ходили в те края на разведку с де Тоем.

— Ни разу про неё не слышал, — удивился Дидерик.

Эрик пожал плечами.

— Вряд ли там кто-то бывал с тех пор. Делать там совершенно нечего, самый север. В дне пути дальше — горный хребет, за ним вечные снега. Ничего интересного.

— Далеко?

— Неблизко, в быстром темпе верхом часа три-четыре. Скоро начнёт темнеть. Если хотим что-то увидеть, стоит поторопиться.

Дидерик отобрал четырёх скаутов и поскакал с Эриком к хижине, остальным сказал прочёсывать реку вверх по течению, искать следы медведя, не особо надеясь на успех. Предчувствие гнало его на север, к заброшенному охотничьему домику.

Двое подручных де Тоя со своим скорбным грузом не спеша трусили на север, к Ржавому болоту. Маленький кривоногий Шмит с багровым лицом, битым фурункулёзом не мог забыть прекрасного тела мефру Брауэр. С женщинами у него никогда не складывалось, и даже Эльза, шлюха страшная, как демон из Преисподней, драла с него двойную плату за доступ к своему дряблому телу. Вот высокий голубоглазый красавчик Фриз по шлюхам не ходил. Ему Эльза, небось сама бы приплачивала, завистливо думал Шмит и вздыхал.

Всю ночь они сидели в засаде, наблюдая за играми Брауэр и старшего Грута. От криков учительницы и звериного рычания молодого командира скаутов у бедняги Шмита пересыхало в горле. Он представлял себя на месте Дидерика и брови его вздымались к верху, а из носа вырывался почти неслышный стон. И так полночи, пока, наконец, Брауэр не вылезла из палатки “припудрить носик”.

Потом он шёл следом за невозмутимым Фризом, придерживая ноги спелёнутой в оленью шкуру учительницы и пытался нащупать её лодыжки. Фриз бросал ему через плечо:

— Что ты там копошишься, Шмит?

А Шмит отвечал:

— Просто тебе помогаю, чтоб не так тяжело было.

— Мне не тяжело, — бурчал Фриз и шагал дальше.

Потом её взвалили на его, Шмита, оленя, потому что в их маленьком отряде не было человека легче, и всю дорогу до хижины у него была возможность поглаживать шкуру, представляя под пальцами гладкий белый зад Брауэр. Он так надеялся, что Гендрик отдаст им свою пленницу хоть ненадолго. А он просто взял и зарезал её без лишних разговоров.

“Ну кому от этого лучше стало, а?” — Взывал Шмит к небесам, не особо думая о моральной стороне этого вопроса.

“Да никому” — как бы пожимали в ответ плечами на небесах, хотя скорей где-то пониже.

А сейчас они везли безжизненное тело той, кто плотно занимал все мысли бедняги Шмита последние сутки.

— Эх, Фриз, ты видел какая у неё кожа, а? Как у мраморной статуи. — Он нежно погладил сгиб переброшенного через холку оленя свёртка с телом Адель. — Когда я был маленьким, наш класс возили в большой город, Петербург, помнишь такой?