Чтение онлайн

Мы с Веркой уже порядком подустали и предпочли бы лежать где-нибудь на песочке на берегу океана, а не шляться по африканским зарослям. Сынок то шел рядом с нами, то перемещался к дяде Леше, который обучал его по ходу каким-то навыкам военного искусства. Я не вмешивалась. А вдруг это и в самом деле Сашке пригодится? С нашей-то бурной жизнью?

Первая деревня попалась нам на пути, когда солнце уже быстро двигалось к горизонту. Деревня была покинута, большая часть шатров валялась на земле. Узнать местонахождение жителей не представлялось возможным.

Парни вначале исследовали все окрестности, но никого не обнаружили, затем мы приблизились к остаткам шатров, и каждый из нас занялся своим участком работы. Как и обычно, в мародерстве больше всех повезло Верке. Она нашла шатер, в котором хранились вещи депутата и телеведущего. Но прибрать все добро к рукам ей не удалось: подскочили остальные и занялись изучением оставленного. Для начала мужчины взяли себе кое-что из одежды. Вовчик с большой радостью облачился в рубашку с длинными рукавами, брюки на него налезли (и у депутата, и у телеведущего были внушительные животы), но оказались коротки – как говорила моя бабушка, в таких только от долгов бегать. Документы Афганец забрал себе, насчет денег заметил, что их следует пустить в общее пользование, может, нам придется брать в аренду машину. Как раз расплатимся чьей-то кредитной карточкой. И депутатская «корочка» тут может помочь. Оставим ее в залог – если от нас что-то потребуют. Более того, нам, возможно, вскоре придется покупать еду.

– Ничего, я сама на всех настреляю, – заметила Верка. – Зачем тратить деньги, если можно бесплатно подстрелить антилопу?

– А ты не думала, что тебе за эту антилопу штраф придется платить? Разденут, как липку.

– А кто узнает? – удивленно посмотрела на Афганца Верка. – Ты, что ли, пойдешь в местные органы ябедничать? По-моему, никто из присутствующих никогда дружбу с ментами не водил и с африканскими начинать ее не намерен. Или я ошибаюсь, господа?

Господа промямлили что-то неопределенное, видимо, каждый вспоминал свои прошлые встречи с сотрудниками органов, хотя бы из ГИБДД, которые, к сожалению, происходили гораздо чаще, чем хотелось бы. Детектив Володя заметил: чтобы не привлекать к себе излишнее внимание, нам в самом деле будет лучше покупать еду, когда мы выйдем к цивилизации. Там, кстати, дико бегающих зверей уже быть не должно. Все имеют хозяина. Володя считал, что в глубинке можно задешево сторговаться.

– Вместо того чтобы претендовать на найденные мною деньги, – заметила Верка, – вы бы лучше другие шатры осмотрели.

Эта мысль была разумной, и все отправились на поиски добра. Верка взяла бумажники депутата и телеведущего на ответственное хранение. Я не сомневалась: они – в надежных руках.

Африканцы, покидая деревню, прихватили почти все свои пожитки. Остался лишь какой-то хлам. Почему они не прихватили добро белых – неизвестно. Возможно, считали его грязным, или оскверненным, или еще каким-то. Или просто не успевали все унести, брали только свое, родное. А значит, тут где-то поблизости должны быть входы в пещеры. Я предложила их поискать, после того как мы осмотрели все, что осталось от деревни. Члены группы согласились, тем более что нам следовало найти и что-нибудь на ужин.

Детективы Володя с Колей вызвались попробовать выследить хоть какую-то дичь, остальные пошли на поиски пещер. Вначале обнаружили одну, небольшую и холодную. В ней, на радость мужикам, стояли чаны с пивом. На голодный желудок пиво очень весело прошло. Вскоре все мужское большинство, за исключением Сашки, за которым я следила зорким материнским оком, уже лыка не вязало, и нам с Веркой пришлось их оставить рядом с чанами. Мы запомнили место расположения «пивной» пещеры и отправились дальше вместе с Сашкой.

Мой ребенок и обнаружил следующий вход. А потом мы увидели завал. Именно под ним и погибли наши чернокожие друзья…

– Значит, отсюда недалеко и до нашего лагеря, – заметила Верка.

– Только как до него добраться? – спросила я. – Мы же даже не знаем, в какую сторону идти.

– Найдем, – уверенно заявила Верка. – Чтоб я свои шмотки кому-то пожертвовала? Чтобы кто-то моими бабками пользовался, добытыми непосильным трудом?! Ну уж нет! Это мужичье тут по саванне несколько дней шляется, выбраться к цивилизации не может, а уж мы с тобой, Ланочка, как-нибудь доберемся, куда надо. – Вера бросила взгляд на моего сына. – И Сашок нам поможет.

– Нам еще Костю надо спасать, – напомнила я.

– Спасем. В крайнем случае выкупим.

– На что вы его выкупать собираетесь? – уточнил Сашка. Судя по выражению лица моего сына, он решил, что тетя Вера перегрелась на солнышке. Ведь у нас сегодня не было головных уборов. Я, признаться, вообразила то же самое, пока тетя Вера не молвила следующую фразу:

– На ваши бриллианты. На что же еще?

Я успокоилась: Верка абсолютно здорова. Она тем временем заявила, что пришла пора возвращаться к остаткам негритянского лагеря, куда должны подойти с добычей Володя и Коля. Они уже ждали нас там и удивлялись, куда мы все подевались. Мы пояснили, куда подевалось мужское большинство. Володя с Колей оставили нам очередную антилопу, уже подвешенную к палке, на которой мы должны были ее жарить, а сами отправились утолять жажду.

Верка долго смотрела на целую антилопу, висевшую на вертеле, потом заметила, что проще и быстрее было бы поджарить отдельные куски на углях.

– Они обуглились бы, – заметил Сашка.

– Ну, если все правильно сделать…

– А вы уверены, тетя Вера, что сделали бы все правильно? – прищурился мой сынок. – Вот если бы тут был дядя Костя…

Мы все вздохнули и стали вспоминать шедевры Костиной стряпни. Дичь, правда, он никогда не готовил, потому что я не ходила на охоту, но мы все втроем были уверены: у него все получилось бы. Слышал бы нас сейчас братец…

Внезапно мы услышали за спиной какой-то шорох. Поскольку жизнь нас научила мгновенно реагировать на потенциальную опасность, мы все втроем вскочили с земли с автоматами в руках, и Верка рявкнула свое традиционное: «Хенде хох!»

– Ой, это опять вы! – проблеял мужской голос – и мы услышали грохот падающего тела.

Мы рванули к нему – на земле, закатив глазки, лежал депутат.

– А ты сомневалась, высвободится ли, – хмыкнула Верка, глянув на меня. Сашка уже разрезал на куски ближайший обвалившийся шатер, чтобы в очередной раз связать депутата. – Слуги народа – живучие твари, – продолжала Верка, спеленывая несчастного. – А мужикам ничего доверить нельзя! Неужели Серега с Витьком никогда заложников не брали в своей Сибири? Надо будет их научить узлы завязывать.

– За обучение бриллиантами будете брать, тетя Вера? – уточнил мой сынок.

Подружка хитро улыбнулась.

Мы оттащили депутата к костру, где он и пришел в чувство.

– Вы не имеете права! – опять завопил мужик.

В этот момент к костру подошел пьяный Лешка, ухватившийся за не менее пьяного Вовчика.

– А это что за фрукт? – спросил Афганец.

Мы пояснили.

– Ты, кажется, беспокоилась, что дичь вскоре закончится? – посмотрел на меня Лешка. – Знаешь, что всегда делали наши зэки, готовя побег?

– Брали с собой одного жирненького и пухленького! – радостно воскликнула Верка и хлопнула депутата по животу. – Съедим! Хотя в нем желчи, наверное, много будет. Депутат все-таки.

– Вы не имеете права! – опять завопил пленник и стал что-то вещать о правах человека. Женевскую конвенцию он знал неплохо. Вот только откуда, интересно?

Я спросила. Он заткнулся.

– Э, так его же в Москве уже брали в заложники, – вдруг вспомнил Алексей Петрович. – Выкуп затребовали. Заплатили – и его вернули народу. Платили-то небось из народных денежек, а? Ну, отвечай, кровопивец! Не свои же кровные платил. Так?