Чтение онлайн

Хозяин встал и начал ходить по комнате. Я остался сидеть, глядя на него снизу-вверх.

– Итак, завтра у тебя свободный день, – уже громким голосом произнёс он, меряя шагами комнату по диагонали и потирая руки. – А послезавтра ты вместе со мной отправишься в ближайший город на третьесортный турнир нашего округа. Но то что он третьесортный не значит, что он очень простой. Там участвуют сильные бойцы и на нем крутятся серьезные деньги.

Он остановился напротив меня:

– Но запомни твоя главная задача будет не победить, а набраться опыта. Еще более важно не получить серьезную травму. Но помни я буду следить за тобой, и ты не можешь просто так проиграть. Если я увижу, что ты не прикладываешь больших усилий к победе, то по возвращении в лагерь сильно накажу тебя.

Ну вот, что называется, получил конфетку в красивой бумажке, развернул, а там какашка. Смысл его речи такой: если я не позволю вдоволь над собой поиздеваться, он сам меня добьёт. Всё равно будет очень больно, только с той разницей, что ему ответить я не смогу.

– Твое лечение после сегодняшнего боя будет традиционным, – сказал он, усаживаясь в кресло и указывая на дверь. – А теперь уходи к себе и начинай восстанавливаться.

Я кивнул хозяину и вышел.

***

В то же время в тайном месте идет совещание

Посередине большой пустой комнаты стоит стол, во главе которого восседает фигура в темном.

– Где Михаил?

Один из стоящих напротив него, почтительно склонившись, отвечает:

– На поезд было совершено нападение, выжило очень мало людей, и среди выживших и погибших Михаила не было. Власти нашей империи приняли меры предосторожности и перекрыли границу с соседней империей, чтобы предотвратить подобные происшествия.

Фигура в темном ударяет кулаком по столу и восклицает:

– Почему меры предосторожности не были предприняты заранее? Вы что, не сопоставили риски?

– Мы предприняли меры предосторожности, – возразил один из присутствующих. – Мы поставили Михаилу охрану и лишили возможности пользоваться потоком. Он не мог сбежать!

– Болваны! – разъярилась фигура. – Его! Его надо было охранять, а не от него оберегаться!

– Но меры предосторожности…

– Если бы Вы не лишили его способности применять поток, его бы не смогли похитить!

– Но как…

– Вы должны были уговорить его добровольно отправиться с вами, – шипела фигура и из-под надвинутого на голову капюшона появился туман. – Уговорить, обмануть, подкупить, обольстить. Но, видно, это вам недоступно.

– Мы выполняли приказ доставить Михаила…

– Так найдите его и доставьте сюда!

***

ОТ АВТОРА

Проиграть, не значит потерять всякую надежду. Иногда проигравший получает больше шансов на победу. Но перед Михаилом стоит непростая задача, решение которой мало кому по плечу.

Спасибо, что читаете.

Пишите комментарии, ставьте лайки, они очень важны для меня.

Если судьба преподносит тебе лимоны – сделай из них лимонад.

Дейл Карнеги

Вернувшись в комнату, я запер зверь и повалился на кровать. Тело по-прежнему болело, но я помнил о запрете на использование потока и не рискнул завершить начатое в кабинете начальника лечение. Конечно я и там рисковал, но всё-таки воспользовался моментом, когда инструктор и начальник увлеклись разговором и не обращали на меня внимание. Думаю, даже если кто и засёк несанкционированное подключение к потоку из кабинета начальника, выяснять кто им пользовался не будут. Да, я рисковал, но, если провести черту между избавлением от нестерпимой боли и карцером, выбор очевиден.

Сейчас у меня были остаточные болевые ощущения, но и они причиняли мне жуткое неудобство. Настроение упало ниже плинтуса, и я погрузился в состоянии апатии. Всё казалось убогим и безликим, и эти обшарпанные стены, и кровать с продавленной сеткой, комкастым матрацем и плоской подушкой, и эта хлипкая щеколда на двери, только создававшая видимость защиты, и маленькое оконце с тусклым стеклом, пропускающее так мало света, и вообще, всё надоело. Хотелось только одного – избавиться от этой нудной зудящей боли.

Я долго ворочался, пытаясь уснуть, но так и не нашел удобного положения, чтобы хоть немного расслабиться. В какой-то момент я вспомнил о подарке призрака отца Михаила и воспрянул духом. Действительно. Что это я тут сопли на кулак наматываю, у меня же есть тайный канал связи, по которому всегда могу вызвать Горазда и попросить о помощи. Правда канал неустойчивый и ограничен по времени, поэтому лучше заранее обдумать вопросы, чтобы отмести чисто риторические, на которые нет ответа.

Подготовившись к встрече, я быстро воспроизвел в уме схему, в воздухе образовалась лёгкая дымка и через несколько мгновений появился призрак. Я улыбнулся и с воодушевлением поприветствовал его:

– Добрый день, Горазд!

Похоже я всё-таки оторвал его от дел, потому что всё его видимое существо выражало недовольство, хотя, какие дела могут быть у призрака? Или я недооцениваю ситуацию.

Призрак же не проявлял эмоций, безжизненно, словно какое-то не живое существо. Хотя как призрак может быть живым? Его обличье выражало пустоту и непостижимость, и все-таки ответил мне:

– Приветствую тебя Михаил, – голосом, лишенным какой-либо интонации, ответил Горазд. – Ты снова на пиратской волне?

– Горазд, я буду участвовать в турнире, и мне запрещено применять поток. Но я смог воспользоваться тайным каналом связи, потому что очень нужна твоя помощь. Как можно обойти запрет?

Силуэт Горазда заморгал, совсем как лампочка на старом компьютере показывающая процесс чтения с жесткого диска. У меня появилось опасение, что это служба безопасности обнаружила использование несанкционированного потока, но я рискнул продолжить связь. Ведь если засекли, и так будут разборки, а так хоть поговорю с другом.

Через несколько мгновений он ответил мне:

– Поток оставляет следы на объекте воздействия, но существует схема, с помощью которой эти следы можно убрать. В современной реальности владеющие не знают эту схему, существующую еще до официального открытия потока. Найди её, и ты сможешь использовать поток без ограничений.

– Хотя бы в каком направлении искать? – уточняю я, заинтересовавшись его пояснениями.

– Поищи в книгах, схемах, возможно какая-то информация сохранилась в древних фолиантах, сданных в архив библиотеки, – с ноткой некоего неудовольствия в голосе пояснил Горазд